Как только Нуада ответил на зов Теодора, всё вокруг залило божественным светом.

Это божество само по себе было символом победы. Его божественная сила окутала тяжело раненых мастеров и вернула им жизненную силу, хоть и не до такой степени, чтобы они снова смогли бы сражаться. В большинстве легенд Науду Аргетлама превозносили как бога войны, но в некоторых его почитали как великого лекаря.

Король богов не был всемогущим, но он был ближе всех к этому статусу. Он оберегал рыбаков, исцелял болезни и являлся богом солнца, правившим с небес. Не было бога столь мощного, как Нуада, и у него была целая армия последователей. Именно он рискнул своей жизнью во второй битве при Маг Туиред и сумел свергнуть Крома Круаха.

И вот Нуада Аргетлам обратился к Инвидии тоном, преисполненным достоинства:

– На этот раз ты выглядишь иначе, захватчик.

Как и догадывался Теодор, эти существа знали друг друга.

– Впрочем, я не думаю, что оболочка много значит для тебя. Куда важнее то, что неизменной осталась острая необходимость отнимать силу других для исполнения своих стремлений, – холодно глядя на Императора Андраса, продолжал говорить король богов.

– … Нуада Аргетлам. Меня решил оскорбить какой-то призрак?

Очевидно, слова Нуады задели Инвидию за живое.

Несмотря на то, что Нуада умер, он был королем клана богов, а потому его нельзя было ставить в один ряд с простыми призраками.

Однако, вместо того, чтобы вестись на провокацию, Нуада рассмеялся, словно Инвидия хорошо пошутила.

– Ху-ха-ха! Если я призрак, то кто ты? Ты можешь разделиться на 10,000 частей, но ты не сможешь стать одним из них, собрав 10,000 частей воедино. Прошло уже несколько тысяч лет, но ты всё ещё так ничего и не понял.

– Не говори так, будто всё знаешь!

Этот разговор был непостижим для понимания. Теодор чувствовал, что в словах Нуады кроется нечто очень глубокое, но ему попросту не хватало информации, чтобы понять разговор между королем богов и гримуаром из Семи Грехов.

Однако одно Теодор знал наверняка. Именно Нуада взял на себя инициативу в этом противостоянии, а Инвидия стала жертвой его провокаций.

– Ну, ладно. Ты остался верен своему методу даже после нескольких провалов. Пожалуй, я даже похвалю твоё упорство, – пожав плечами, произнес Нуада.

А затем, глядя на Инвидию, словно на свою добычу, Нуада ухмыльнулся и добавил:

– Это седьмая или восьмая попытка, и я положу ей конец своим собственным мечом.

Это произошло буквально мгновенно.

– Кху!

А в следующее мгновение Инвидия оказалась в двух шагах позади от своего предыдущего местоположения, причем с длинным порезом на лице. Теодор не видел ни атаки, ни того, как Император от неё уворачивался.

Такова была сила Клайма Солайса. Согласно легендам, данный клинок мог как источать свет, так и порождать черное пламя. Однако это был всего лишь вымысел, придуманный людьми, которые никогда не видели, как Нуада сражается лично.

– Хо-хо, всего лишь лёгкое ранение? Я дам тебе 60 баллов.

Суть меча Нуады заключалась в том, что его атаки нельзя было распознать.

– Клинок Скорости Света, не так ли? – пробормотала Инвидия, которой с трудом удалось уклониться от опасного удара. Однако Нуада лишь отрицательно покачал головой:

– А этот ответ получает 0 баллов. Если это единственное, что приходит тебе в голову, то лучше сразу откажись от своих неквалифицированных попыток.

– Да что ты знаешь…!? – взревела Инвидия, вытаскивая меч. В битве с Вероникой император использовал одновременно четыре типа способностей, но сейчас их количество перевалило за десять.

Ускорение, Зачарование, Специальные Таланты, Операционная Система, Разряд…

Все виды способностей ауры объединились, что привело к искажению пространства. Одного только этого было достаточно, чтобы затмить любого грандмастера.

Один плюс один всегда равнялось двум, но способности ауры не были постоянными. Если способности хорошо сбалансированы, то можно было обеспечить четырехкратную синергию, а, может быть, и вовсе десятикратную.

Однако в некоторых случаях синергия могла достигать и 16-кратного значения.

Снятая печать 6-ой стадии предоставляла возможность объединять любые способности, сохраняя их максимальные показатели. Это было самое настоящее пространственное вмешательство, которое можно было увидеть только у древних драконов. Подобная сила, вне всяческих сомнений, была сферой трансцендентности.

– Вернись туда, откуда пришёл, отголосок прошлого!

Одновременно с этим меч Инвидии разрушил саму конструкцию времени и пространства.

Шестнадцати-составная секретная техника.

Шесть способов убить Бога.

Разрушающий мир удар Императора.

Это была сама сущность фехтования, извлеченная из десятков мастеров меча, а также шестнадцати синергетических способностей. Теоретически, этого было достаточно, чтобы пробить стены измерения…

– В твоём фехтовании нет глубины. Оно не более чем пустая оболочка, – насмешливо произнес Науда, глядя на этот страшный вихрь мощи, – Оно просто бесполезно.

А затем божественный меч снова вспыхнул.

– … Кхек… – простонала Инвидия, неприглядно катаясь по земле и обливаясь кровью из многочисленных ран.

Разрушающий мир удар Императора… Техника со столь грозным названием растворилась от одной вспышки света.

Между этой небольшой вспышкой и мощью, продемонстрированной Инвидией, была огромная разница, как, например, между горой и песчинкой. С какой стороны ни посмотри, именно Инвидия доминировала в нападении…

В таком случае, почему результат был столь нелепым?

– Хм, я пытался убить тебя, но ты выжил. Это связано с дополнительными защитными способностями?

По словам Нуады, Инвидия смогла пережить смертельную атаку.

– Ты…! Ты! Ты-ы-ы-ы-ы!

Сломанные ребра Инвидии и её разорванные легкие быстро восстанавливались. Оголенные кости, начиная от правой ключицы, заканчивая левым бедром, вновь зарастали плотью. "Адамантиевая мощь", "Нерушимость", "Восстановление", "Присоединение"… Благодаря бесчисленным способностям ауры, Инвидию было не так-то просто убить.

Однако её гордость была разорвана на клочки. Прошло уже много времени с тех пор, как её так сильно унижали. Если бы она была Супербией, то не было бы ничего странного в том, если бы она умерла, не выдержав такого позора.

Наконец, глаза Инвидии заполнило туманное безумие.

– Ты уже мёртв, забытый полубог-полупризрак.

– Ах, спасибо за напоминание, захватчик, – кивнув, ответил король богов, после чего объявил, – Если бы здесь было моё божественное тело, ты бы сейчас со мной не разговаривал.

* * *

Гру-ду-ду-ду-ду!

Небо было разорвано. И это вовсе не было преувеличением. Небо было разорвано двумя мечами, раскрывая взглядам людей чёрную вселенную. Это свидетельствовало о том, что были уничтожены тысячи километров атмосферы. И это было не целью, а всего лишь последствием.

Клинок, который мог разрубить гору? Кулак, способный разрушить крепость? Всё это не заслуживало даже упоминания по сравнению с жутким видом некогда ясного неба.

– Ум-м-м… И я сражалась с этим парнем?

Придя в себя, Вероника посмотрела вверх, где то и дело сталкивались два цветных луча.

Её магическая сила была практически на нуле, а движения противоборствующих сторон были слишком быстрыми, чтобы она даже успевала улавливать их следы. Вероника не была уверена, что смогла бы пережить даже три таких атаки в своем драконо-подобном состоянии, а о том, чтобы уклониться от них, и вовсе речи не шло.

Только сейчас она поняла, что её действия были по-настоящему наивными и безрассудными.

– … Инвидия с самого начала не воспринимала эту схватку всерьез, – ответил Теодор, производя пассы руками. Он, как мог, срастил левую руку Эдвина и перевязал шею едва дышащему Эллаиму.

Благодаря силе Нуады, им не нужно было беспокоиться о возможной смерти из-за полученных травм. Тем не менее, половина присутствующих здесь людей лишилась своих боевых возможностей.

Благодаря зельям Теодора, Рэндольфу удалось исцелить свои руки, но оба эльфа были тяжело ранены. Орта некоторое время пролежал без сознания, а потому сейчас пребывал в несколько лучшем состоянии, однако его пространственная магия не была угрозой для Инвидии.

"Нет, в этой ситуации беспомощны мы все", – поняли мастера, наблюдая за битвой между Нуадой и Инвидией. Такой противник был им не по зубам. Остановка Времени Бланделла сумела задержать Императора всего на несколько секунд, а отчаянные попытки Вероники оказались для Инвидии не более чем игрой.

Единственное, что они могли, – это пожелать Нуаде победы.

– Мастер Белой Башни, – произнес Теодор, приняв самое лучшее решение, – Заберите отсюда двух эльфов и тело Мастера Синей Башни. Если Науда победит, мы последуем за вами. Однако вы должны быть готовыми к худшему.

– Другими словами… Ты предлагаешь мне убежать в одиночку?

– Да.

Теодор проигнорировал хмурое лицо Орты и перевел взгляд на остальных.

– Я хотел бы, чтобы двое других тоже пошли с Вами, но… Кажется, они не согласятся.

– Конечно, не согласимся! Как мы можем оставить тебя здесь самого?

– Неужели я так плохо выгляжу? Кроме того, этот сукин сын всё равно будет преследовать меня. Если я убегу, то отсрочу свою судьбу всего на несколько минут.

Все они уже были готовы умереть. Теодор посмотрел на двух улыбающихся людей и понял, что ему их не переубедить.

Орта какое-то время помолчал, но, в конце концов, кивнул.

– … Обязательно возвращайся живым. И вы тоже, Мастер Красной Башни и сэр Рэндольф.

– Оу! Я и не знала, что ты способен говорить такие сентиментальные вещи!

– Предлагаю по возвращению как следует напиться.

Зафиксировав на лице свою привычную маску, Орта подобрал тело Бланделла и положил его рядом с хранителями-эльфами.

Мастер Синей Башни, с его извечными крепкими мышцами и спокойным лицом, больше не двигался. Глядя на Бланделла, Орте казалось, что он просто спит…

А затем Мастер Белой Башни начал действовать. Благодаря меньшему количеству людей телепортационный круг был завершен куда быстрее, чем в прошлый раз.

Вшух!

Хлынул яркий свет, и у подножия горы осталось всего три человека.

– Что ж, а теперь будем наслаждаться зрелищем? Кто из них наш? – глядя в небо, пробормотал Рэндольф.

– Судя по всему, Нуада там, где серебряный свет.

Вселенная, открывшаяся их взглядам, а также звёздное небо в дневное время суток, были просто впечатляющими. Два луча света, постоянно сталкивающиеся друг с другом на этом фоне, напоминали собой фейерверк во время фестиваля.

Серебряное сияние Нуады и красноватый свет Инвидии…

Теодор, Рэндольф и Вероника не могли понять, что именно там происходит, но большая часть света, наполнявшего небо, была окрашена в серебристый цвет. Иногда сквозь него прорывался кровавый вихрь, но он всегда бесследно исчезал, поглощенный серебряным свечением. Было вполне очевидно, за кем сохраняется инициатива.

– Похоже, этот парень по имени Нуада доминирует. Как считаете? – спросила Вероника, в голову которой пришла та же мысль, что и Теодору.

– Вроде бы, да, но пока что нам ещё ничего не известно.

Они и вправду ещё ничего не знали.

Нуада назвал Инвидию "захватчиком".

Гримуар из Семи Грехов противостоял богу из Эпохи Мифов. А ещё Теодор не забыл, что Нуада принял призыв из-за личных эмоций. Это означало, что гримуар, подобно демонам, был врагом богов.

Однако, в отличие от богов и демонов, которые в эту эпоху уже не встречались, Семь Грехов всё ещё оставались активными. В вопросах выживания они превзошли как богов, так и демонов.

Кроме того, Инвидия пребывала в этом мире целых пятьсот лет, а потому было бы странно, если бы у неё в рукаве не оказалось никаких скрытых козырей.

С таким противником нельзя было расслабляться до самого конца.