*утро следующего дня*

Повозка неспешно катилась по бескрайнему полю. Небо было ясным и пронзительно синим, ни единого облака не затеняло солнечный свет. Ветра почти не было, и дорога казалась удивительно спокойной. Слишком спокойной. В повозке царила тишина. Дети, которые вчера ночью не могли сидеть спокойно и постоянно что-то обсуждали, теперь сидели молчаливые и задумчивые. Даже взрослые, утомлённые после вчерашних пережитых ужасов, не проронили ни слова. Казалось, будто всё, что их окружает, пропитано зловещим предчувствием.

Прошедшие дни были наполнены хаосом и страхом. Люди потеряли дом, родных и привычную жизнь. Они больше не знали, что их ждёт впереди, и каждая кочка на дороге, каждая тень вызывала в них напряжение и тревогу. Повозка подскакивала на неровностях, и каждый раз пассажиры вздрагивали.

Одинокие коровы, которых они встретили на пути, мирно паслись на траве. Но даже эти безобидные животные вызвали у путников страх — их уставшее воображение рисовало ужасные картины нападения и возможной гибели. Взрослые обменивались встревоженными взглядами, а дети тихо сжимали друг другу руки, будто это могло их защитить.

Аргей сидел в углу повозки, поджав колени к груди. Когда он проснулся, то ему всё рассказали и то, что они направляются в Тринард, столицу, где им обещана защита. Но мальчик не чувствовал облегчения. Его глаза были полны слёз, и он пытался спрятать своё лицо от остальных, чтобы никто не видел его слабости. Ещё недавно он был беззаботным ребёнком, но сейчас ему казалось, что мир вокруг рушится. Воспоминания о родном приюте в Болгарде и их не родной матери, не покидало его сознание.

Тишину нарушил голос кучера, раздавшийся снаружи:

— Вижу ворота столицы! Тринард впереди!

Эти слова, словно магический звон, оживили повозку. Люди, до этого сидевшие в молчаливой тени своих страхов, разом подняли головы и выглянули наружу. Вдали действительно возвышались величественные каменные стены, и огромные ворота Тринарда, которые становились всё больше по мере приближения.

— Это же Тринард! Мы спасены! - воскликнула одна из женщин, её голос дрожал от радости и облегчения.

— Я думал, что никогда в жизни не увижу этот город, - тихо произнёс один из мальчиков, глядя на приближающиеся ворота.

Повозка остановилась перед массивными створками, которые медленно и с тихим скрежетом начали открываться. За воротами их встретила стража. Доспехи воинов сверкали на солнце. Людей быстро и ловко вывели из повозок. Сначала вывели детей, затем женщин и молодых мужчин, которым посчастливилось спастись.

Детей тут же увели в церковный приют, отделив от взрослых. Этот приют, как обещали, станет для них новым домом, местом, где они смогут обрести покой и забыть ужасы войны. Уже на пороге их встретили с добрыми улыбками, крестя каждого, кто входил. Дети из приюта запели молитвы, желая им мира и защиты. От поющих детей исходил небольшой свет - лёгкая аура, символизирующая божественную защиту от тьмы. Дети были очень удивлены, такому. Ведь они сталкиваются с такой магией в живую впервые.

После церемонии детей пригласили к завтраку, где вновь прозвучали молитвы, как знак благодарности за еду и за саму жизнь. Священник, высокий, величественный старец, выступил вперёд, чтобы познакомить детей с их новым домом. Он представился как отец Аристарх — их духовный наставник и воспитатель.

— Дети мои, - сказал он, его голос звучал глубоко и мягко, — зовите меня отцом Аристархом. Моё предназначение — вести вас по пути света, учить мудрости и магии, которая сокрыта в молитвах. Ведь это не простые слова, а настоящая сила против тьмы.

Аристарх был человеком внушительного роста. Его длинная седая борода и добрые зелёные глаза придавали ему вид мудрого старца, а его белоснежная одежда, украшенная золотыми узорами, сияла в лучах света, пробивающихся через окна. На голове священника возвышалась ми́тра — церковная корона, символ его высокого статуса.

— Здесь вы будете жить, учиться и помогать церкви. - продолжил Аристарх, обходя новоприбывших своим внимательным взглядом.

— Очуметь... - пробормотал Аргей, поражённый величием места и словами священника.

В сию же секунду, Аргей почувствовал мягкий, но ощутимый удар по затылку. Это был Аристарх, который нахмурил свои брови.

— Не произноси пустых слов, сын мой. Каждое слово, сказанное без смысла, отдаляет ангелов от тебя, - произнёс священник.

Аргей смущённо потупил взгляд, чувствуя себя неловко. Он хотел что-то возразить, но сдержался. Священник, казалось, понял его мысли, но лишь поправил свою митру и продолжил:

— У вас есть час свободного времени. Оставайтесь внутри стен церкви и располагайтесь в вашей новой комнате.

Отец увёл детей куда-то в даль, и отворил двери, где и располагалась их широкая комната с большим количеством кроватей. Хоть церковь и была масштабной, но сирот быстро скупали богатые люди, от чего было полно места в приюте. Дети разбежались по понравившимся им местам и начали распаковывать свои вещмешки. Но Аргей, оглядевшись, понял, что у него ничего нет, кроме одежды на теле. Аристарх, заметив его растерянность, подошёл к мальчику и положил руку ему на плечо.

— Идём, сын мой, я помогу тебе, - произнёс он с доброй улыбкой.

Они прошли по длинному коридору, стены которого были украшены резными образами святых и ангелов. Время от времени священник останавливался, рассказывая Аргею об истории этих изображений и символов.

— Как твоё имя, сын мой? - спросил он, когда они дошли до прачечной.

— Я? А-Аргей... - ответил он с неуверенностью.

— Прекрасное имя. Ты знаешь, что оно означает? - с интересом продолжал Аристарх.

— Нет, отец.

— Оно означает "успех", - произнёс священник с улыбкой. — И те, кто носит это имя, способны превращать свою негативную энергию в свет. Ты ведь энергичный мальчик, не так ли?

— Да, отец. Наша мама часто наказывала меня за непоседливость, - ответил Аргей, слегка смутившись.

Аристарх лишь усмехнулся, затем отвёл мальчика в прачечную, где сироты-девочки стирали одежду и что-то вышивали. Аристарх попросил их подобрать Аргею новую рубашку и брюки, и они тут же взялись за дело, замеряя его талию и рост.

После этого Аристарх повёл Аргея обратно, к его друзьям. По пути мальчик не мог не думать о том, как это неправильно — заставлять детей работать. Но он также понимал, что в этом мире всё построено на обмене: церковь даёт кров и пищу, а взамен требует послушания и труда.

Когда они вернулись в комнату, друзья Аргея тут же окружили его, засыпав вопросами. Но он не хотел отвечать и просто улёгся на кровати, погружаясь в собственные мысли.

Тем временем, взрослых увели в замок, где они должны были предстать перед королём Тринарда — Харальдом. Величественные зелёные ковры расстилались по мраморным полам, ведя к сердцу замка — тронному залу. Люди шли, окружённые тишиной, которую нарушали лишь их шаги и охраны. Стены зала были украшены резными колоннами, каждая из которых была с узорами, олицетворяющими древнюю историю королевства. Повсюду стояли стражники в сверкающих доспехах, неподвижные, как каменные статуи, с острыми копьями в руках. Они не обращали внимания на новоприбывших, оставаясь безмолвными и неподвижными.

В центре зала, на возвышении из белого мрамора, стоял трон. Он был сделан из того же камня, украшенный золотом и лазуритовыми вставками. На троне сидел сам король Харальд. Его внушительная фигура, облачённая в чёрно-фиолетовую одежду, казалась невероятно мощной. Средних лет мужчина, с густой чёрной бородой и тёмно-синими глазами, в которых сверкала холодная мудрость и сила. Его корона, тяжёлая и массивная, сверкала сапфирами и рубинами, символами его власти и богатства. Рядом с королём стояли двое его ближайших советников: маг Амаларик и паладин Бурхард.

Амаларик, маг и советник короля, был облачён в тёмную мантию с капюшоном, скрывающим его лицо. Единственное, что выделялось — это его длинная седая борода, и золотистые глаза, блестевшие из-под капюшона словно два маленьких, но ярких огонька. Он стоял в тени трона, как безмолвный призрак, но его присутствие чувствовалось в каждой части зала.

Бурхард, напротив, излучал мощь и уверенность. Его позолочённые доспехи сияли в свете факелов, а в руках он держал огромный меч с широкой золотой рукоятью. Он был командиром всех рыцарей и войск королевства, и его присутствие наполняло зал ощущением безопасности, как будто сам мир держался на его плечах.

Стражники, доведя людей до середины зала, синхронно остановились. Все путники, не сговариваясь, склонились перед троном, опустившись на одно колено, и застыли в ожидании, не смея поднять взгляд.

Харальд внимательно оглядел прибывших, прежде чем заговорить. Его голос, глубокий и властный, эхом прокатился по залу:

— Значит, вы — беженцы из Болгарда? - спросил он, и в его словах звучало что-то большее, чем простое любопытство. Он ожидал услышать нечто важное.

Путники не сразу решились ответить. Все были подавлены величием короля и зала. Только один из них, кучер, выпрямился и, дрожащим голосом, осмелился заговорить:

— В-великий король Харальд, это правда. Мы бежали из Болгарда. Наш родной город был атакован монс…

— Болгард — моя земля, - перебил его король, и его голос стал тверже. — Каждые, рядом стоящие, города и поселения под моей защитой. Если ваши дома были атакованы, значит, это война против моего королевства.

Бурхард, стоявший рядом, кивнул, его губы дрогнули, но он не проронил ни слова. Однако Амаларик, маг, сделал шаг вперёд, тихо, но твёрдо вмешавшись:

— Ваше Величество, не спешите с выводами. Мы ещё не знаем всех обстоятельств. Возможно, это не внешние враги. Тьма, которую описывают эти люди, может быть куда древнее, чем мы думаем.

Бурхард нахмурился, его руки непроизвольно подняли рукоять меча над своей головой.

— Что за тьма может осмелиться напасть на ваши земли, повелитель? - сказал он резко. — Какая бы угроза ни стояла за этим, мы должны её уничтожить.

Король поднял руку, призывая к тишине, и оба советника замолчали.

— Продолжайте, - спокойно сказал Харальд, его взгляд вновь обратился к кучеру. — Расскажите всё, что знаете, с самого начала...