Разразившаяся в джунглях война не окончилась, завершилась лишь отдельно взятая битва. Тёмные эльфы быстро отступили ко входу в Белую долину.
Белая долина!
По всей её территории не сыщешь ни единой травинки, лишь глину да валуны. Цвет последних необычен. Они белы, точно окутаны снегом. А если приглядеться, можно увидеть, что валуны сплошь испещрены мельчайшими отверстиями.
Но долина состоит не только из валунов, повсюду также высятся каменные башни, похожие на сталагмиты. Башни не рукотворны. Они являют собой естественное нагромождение высоких валунов.
Чуть не дойдя до долины, тёмные эльфы сгрудились вокруг Маленького Ямука.
Как стало ясно, что добрались все, кто мог, Маленький Ямук приступил к анализу ситуации. Он осмотрел раны каждого эльфа, пересчитал подчинённых и оценил их боевой потенциал.
Ущерб оказался сильнее, чем ожидалось. Травмы Гультеина настолько серьёзны, что тот не сможет пользоваться руками некоторое время. Кости сломаны во многих местах, а мышцы и сухожилия порваны настолько, что о какой-либо драке не может быть и речи. Оставалось лишь порадоваться, что повреждения ограничились этим – ведь тот принял удар тяжёлого железного шара на ничем не защищённые кисти.
Погибло множество боевых тёмных эльфов. Если в первой схватке были лишь несколько убитых, то во время недавно окончившейся битвы у Кровавой реки потери росли как снежный ком. Умерли около четверти бойцов, а треть оставшихся получили тяжёлые ранения.
Да и сам Маленький Ямук далёк от лучших кондиций. Слишком уж велик был расход маны. Можно сказать, что мана почти на нуле, поскольку в бою приходилось всё время подпитывать силы Оки, духа Ветра. Однако в текущей ситуации времени на отдых не оставалось.
«Вы – переправите раненых в деревню. А вам, разведчики, придётся вернуться к Кровавой реке. Не спускайте глаз с врага – как только они соберутся броситься за нами в погоню, дайте мне знать.»
Получив приказ, отвечающие за сбор информации тёмные эльфы отправились назад к Кровавой реке.
Те же, чьи ранения были незначительны, занялись транспортировкой тяжелораненых товарищей. Последним тут не место. Их нужно перенести туда, где окажут надлежащую помощь.
После того, как раненые ушли, Маленький Ямук собрал уцелевших бойцов. Под началом остались около двухсот пятидесяти боевых тёмных эльфов. Всем им предстоит провести ещё один бой в Белой долине.
Пока Маленький Ямук раздавал команды войску, Гультеин занялся повреждёнными руками. Первым делом он остановил кровотечение, приложил смесь трав, а затем туго перебинтовал кисти тканью.
Тут к нему подошёл Маленький Ямук.
«Гультеин, как твоё состояние? Рукам твоим серьёзно досталось», – обеспокоенно проговорил лидер отряда.
Гультеин – ударное ядро тёмных эльфов. С его потерей боевая мощь окажется слишком низка, чтобы всерьёз рассчитывать на успех. Не говоря уж о том, что в предстоящем сражении в Белой долине Гультеин будет жизненно необходим. Без него эту битву не стоит и начинать.
Тот поднял перевязанные руки и помахал ими, успокаивая Маленького Ямука.
«Всё в порядке. В рукопашной я пока не помощник, но в предстоящем сражении идти в близкий контакт и не потребуется. Кстати, как считаете, они бросятся за нами сразу же? Если сразимся с ними сейчас, потери окажутся слишком велики.»
Маленький Ямук покачал головой: «Я выслал разведчиков на всякий случай, но не думаю, что враг сможет продолжить бой без подготовки. Их предводитель тоже серьёзно ранен, ему понадобится отдых. Когда мы скинули его обратно в реку, я был уверен, что мы победим. Представить даже не мог, что этот медведь сумеет вылезти оттуда снова.»
При упоминании графа Пензы Гультеин содрогнулся. К нему вернулись кошмарные воспоминания детства – те дни, когда он убегал из лесного посёлка.
Невероятная погоня и жуткая атака маркиза Йорка!
Его до сих пор кидало в дрожь, стоило вернуться мыслями в те времена. Даже бросившийся спасать Гультеина Большой Ямук получил тогда слишком серьёзные ранения. Пытаясь вырвать его из лап маркиза Йорка, тот был ранен настолько, что так и не смог оправиться от травм.
Маленький Ямук и Гультеин взглянули друг другу в глаза и дружно вздохнули. Они готовились к чему-то такому с тех пор, как решились предать огласке возрождение культа Кроноса. Однако страх, испытанный на своих шкурах, не шёл ни в какое сравнением с тем, что они напредставляли. От такого перехватывало дух, а по коже принимались бегать мурашки.
В такое время способности Маленького Ямука к предвидению были остро необходимы. Ведь когда знаешь будущее, то и боишься меньше.
«Как насчёт ещё одного виртуального сражения?» – осторожно задал вопрос Гультеин.
Для осторожности была причина – ведь он знал, насколько тяжело даются такие виртуальные битвы. Однако страх перед врагом был так велик, что хотелось ещё раз положиться на эту способность.
Но Маленький Ямук лишь угрюмо покачал головой.
«Ещё одна попытка ничего не даст. Эта война напоминает блуждание в тумане. Даже с моими способностями я не могу предугадать пути, ведущие к победе или поражению. Я совершенно не помню, что видел в предыдущем виртуальном сражении. А значит, повторная попытка лишь полностью повторит прошлый исход. Была надежда, что вспомнится хоть что-то во время битвы на Кровавой реке, но… так ничего в голову и не пришло. Пустота…»
«Вы уверены, что не помните вообще ничего? Хотя бы часть? А не получится ли узнать хотя бы, что случится в Белой долине?» – с грустью закидал собеседника вопросами Гультеин, но Маленький Ямук не ответил.
«А что, если битва разгорится прямо сейчас? Стоит ли вступать в бой, если даже результата не представляем? Фу-ух…»
Плечи Гультеина поникли. Маленький Ямук похлопал его по спине, но это слабо обнадёжило.
Однако, вопреки опасениям Гультеина, скорого сражения не последовало. Паладины Луана тоже нуждались в отдыхе. И, как и тёмные эльфы, тоже испытывали страх.
Страх следует подавлять верой, но это проще сказать, чем сделать. Когда приходится хоронить товарищей в самом сердце джунглей, то каким бы паладином ни был, а скорбь в сердце не уймёшь. Тем более, что граф Пенза, в которого верили, и за которым готовы были следовать, находился без сознания.
Тот свалился без чувств буквально сразу, как закончилась битва.
Это было неизбежно. Рыбы-людоеды грызли не только паноплию, но и вырывали куски плоти из неприкрытых участков тела. Он потерял слишком много крови. Да и потратил прорву маны в противостоянии духам Ветра. Даже его огромный источник после такого опустел.
«Господин граф!»
Поняв, что битва окончена, паладины сгрудились вокруг Пензы. Сперва с его тела поснимали оставшихся рыбин, а после и вовсе освободили от паноплии.
Облепившие графа рыбы-людоеды ещё были живы и бились, щёлкая зубами, но это паладинов лишь разозлило. Чтобы дать выход гневу, они принялись рубить их на куски и топтать ногами.
Тело графа было полностью изранено. Рвота митрополита Штауфа, ошмётки, оставшиеся после попыток зубами срывать с себя рыбин, а также собственные кровь и пот, перемешались в единую массу. От такого восхитительного амбре перехватывало дыхание.
Уложив Пензу в тени деревьев, паладины устроились на отдых сами. Те из уцелевших священников, у кого ещё остались хоть какие-то силы, пытались лечить раненых.
Однако по выражениям лиц и священников, и тех, кого лечили, было понятно, что все в смятении. Вся их гордость и сила духа были попраны подобно траве под ногами. Теперь у них не было сил даже двигаться, и переполняли лишь страх и усталость.
Длительная тишина… и отдых.
Наконец, кто-то поднялся – пересчитать выживших.
Оказалось, что во время переправы через Кровавую реку, погибло куда больше, чем ожидалось. Да и после, от стрел тёмных эльфов, что целились в глаза и шею, тоже полегло немало.
Лишь около половины изначальных двухсот рыцарей оставались в строю. Четверть бойцов лишились одной, а то и нескольких конечностей, или вовсе пребывали в забытье, а ещё четверть – были мертвы.
Потери, понесённые одним из четырёх великих рыцарских подразделений Луана, Орденом Белого Медведя, были просто колоссальны. Ведь потерявшие конечности уже не вернутся в строй, да и те, кто сейчас в коме – под большим вопросом. А это значит, что нападающие лишились половины собственных войск!
Урон же, понесённый священниками, таков, что на них больно смотреть. Из пятидесяти человек выжить смогли лишь семеро. Но митрополит Штауф пребывал в бессознательном состоянии, а остальные шестеро едва стояли на ногах.
С другой стороны, из оставшихся священников мало кто пострадал по-настоящему. Потому как те, кто получили значительные ранения, уже мертвы.
«Что же теперь делать?» – спросил один из паладинов у всех остальных.
Это он пересчитывал оставшихся в живых. Он являлся одним из самых опытных рыцарей. И потому взял на себя сейчас функции лидера.
Паладины не нашлись, что ответить на вопрос. Они разрывались между двумя противоречивыми эмоциями – желанием поскорее бежать из клятых джунглей и вернуться домой, и чувством долга, призывавшим истребить демонов Кроноса.
«Мы не можем и дальше тут сидеть. Нужно принять решение. Господин Пенза без сознания, митрополит Штауф тоже не приходит в себя. Так что придётся думать самим в каком направлении двигаться», – попытался он повторно их расшевелить.
Но тщетно. Паладины продолжали сидеть на своих местах, и никто не сделал попытки открыть рот.
«Тогда сам скажу, что думаю. У нас есть три пути. Первый – вернуться к восточному побережью вместе с ранеными. И после уплыть на дожидающихся нас кораблях.»
Кто-то выступил с возражением: «Я не согласен. Тогда мы навесим на себя клеймо неудачников. И будем не гордыми рыцарями Ордена Белого Медведя, а лузерами. Как потом с таким жить?»
Все закивали. Вернуться хотелось очень, но позволить себе этого они не могли.
Паладин, начавший этот разговор, согласился в числе первых: «Всё верно, я тоже так считаю. Лучше умереть здесь и сейчас, чем запятнать репутацию Ордена Белого Медведя. Наша гибель в глазах господа Лу будет смотреться более достойно. Тогда второй вариант – собраться с силами и пуститься в погоню. Преследовать и уничтожать врага, пока не доберёмся до окраины джунглей. Даже если придётся пасть самим.»
Все снова кивнули. Однако выражения лиц оставались до крайности мрачными. Бойцы понимали, что придётся выбрать второй вариант, вот только в душе никто этого не желал. Одно лишь воспоминание о товарищах, пожранных рыбами-людоедами, ввергало в уныние и не способствовало повышению боевого духа.
В полной тишине кто-то спросил: «Вы говорили про три пути, какой третий?»
«Третий вариант – отступить к месту стоянки корабля. Только вместо того, чтобы вернуться на родину, станем там лагерем. Конечно, тех, кто получили серьёзные ранения, придётся отправить домой. Заодно передадим весточку с пояснением ситуации и запросим подкрепление. И, если папа вышлет дополнительные войска, присоединимся к ним и вновь пойдём в атаку на тёмных эльфов.»
Все сочли третий путь наиболее разумным. Это и даст передышку, и не навесит клеймо неудачников. Отличный ход, если подумать!
«Считаю данный вариант замечательной идеей. Ведь это факт, что при подготовке к войне с культом Кроноса мы были сконцентрированы исключительно на чёрной магии. Однако теперь мы знаем, что враг – тёмные эльфы. Если доложим о том папе, подкрепление подготовят соответствующим образом! К такому, например… как духи Молнии или Ветра», – поддержал кто-то третий путь, и все согласились.
«Верно! Мы неправильно оценили противника. Если подготовимся более тщательно, сведём ущерб к минимуму!»
Было похоже, что все пришли к единому мнению, потому начавший весь этот разговор паладин подытожил: «Значит, все согласны с третьим вариантом? Тогда нет необходимости торчать здесь дольше. Давайте вернёмся к восточному побережью и станем там лагерем. И попросим папу выслать подкрепление.»
Все повставали с мест. Боевой дух всё ещё был на нуле, однако новая цель придала сил.
Кто-то из рыцарей предложил сделать плот, чтобы переправиться через реку.
И действительно! Чтобы переплыть Кровавую реку и не угодить при этом в зубы рыб-людоедов, понадобится плавсредство.
Своё мнение высказал ещё один: «В таком случае, лучше делать его ниже по течению. Здесь слишком мелко, чтобы строить плот нужной толщины. А если соорудить из тонких брёвен, боюсь, эти рыбины его просто прогрызут.»
Довод сочли разумным.
Паладины двинулись ниже по течению, где принялись рубить и очищать от веток толстые стволы. После чего связали их лианами.
Тут с предложением выступил ещё кто-то: «А не стоит ли по краям плота соорудить из дерева перила? Ведь рыбины те вон как прыгали из воды…»
И вновь все согласились. Испытав на себе, как высоко могут выпрыгнуть рыбы-людоеды, перестраховаться считали не лишним. И по периметру плота устроили высокие перила.
Когда с постройкой было покончено, в центре плавсредства разместили графа Пензу и митрополита Штауфа. Затем перенесли остальных раненых и тронулись в путь.
Самые интересные комментарии
Пусто