Сулла возлежал в ванной и наслаждался игрой солнечного света.
Выглядел он своеобразно – загоревшая под палящим солнцем до медного цвета кожа, вытянутый заострённый подбородок, короткие и непослушные каштановые волосы, и, самое главное – венок на голове. В столь жаркую погоду венок из листьев оливкового дерева быстро вянет, однако тот, что на нём, казался наисвежайшим.
Почему так? Ну, если кому хватило бы смелости как следует приглядеться, то, скорее всего, он нашёл бы ответ.
Потому как на деле венок не был сплетён из листьев оливкового дерева, а сделан из золота руками искусного мастера. После чего раскрашен в цвет настоящей листвы.
Вот только кто осмелится в том убедиться, коснувшись венка на голове Суллы? Таких людей просто нет.
По крайней мере здесь, посреди моря. Не зря же его имя – Морской царь Сулла, владыка морей.
Морской царь!
Не настоящий монарх – в том смысле, что он не правит ни одной страной мира. Но зато обладает могуществом, недоступным владыкам большинства королевств.
Годы назад в великой Арманской империи родилось высказывание. Авторство приписывают Маркусу – сенатору и учёному, которого считают наиболее эрудированным в области современного миропорядка. Что сразу придало изречению значительную долю достоверности.
«Ноаб противостоит нам с давних пор. Это противник, с которым мы рано или поздно вновь вступим в войну. Потому нам, Арманской империи, следует уделить пристальное внимание молодому генералу Аль Маджали. Знаете ли вы, что он за человек? Что ж, давайте посмотрим, как говорят о нём сами ноабцы. А они восхваляют Аль Маджали, как обладателя мудрости Ибиса, отваги Льва и величия Бегемота. Это величайшая похвала, которой не смог добиться даже Горный старик. И однажды может случиться так, что народы Ноаба сплотятся вокруг Аль Маджали. Точнее, я полагаю, что это непременно произойдёт. Вот почему мы не должны спускать с него глаз.
Итак, кто же из арманцев сумеет стать достойным противником генерала Аль Маджали? Однако, прежде чем дать ответ на этот вопрос, сначала обсудим следующий – кто в настоящий момент самый выдающийся полководец Армана? Многие, думаю, без колебаний назовут Тевеуса, прозванного Мечом Божьим. Именно он когда-то сводил на нет усилия свирепых воителей Ноаба и отважно противостоял Горному старику Аль Джаису, получившему прозвище Дьявол. Некоторые упомянут Пависа Божье Копьё. Кто бы что ни говорил, а в плане боевых искусств он у нас лучший. Однако не стоит возлагать на них больших надежд. Меч Божий Тевеус – великий полководец, обладающий огромными мудростью, доблестью и прочими добродетелями. Но уже сейчас он слишком стар. А к тому времени, как Аль Маджали войдёт в зенит славы и могущества, достигнет возраста, в котором даже до сената доехать не сможет. Тогда что насчёт Пависа Божьего Копья? Ну, он – настоящая жемчужина в короне Арманской империи. Любой, кто увидит его в работе с копьём, обязательно придёт в восторг. Но, хоть он и превосходный мастер боевых искусств, всё же не является полководцем, способным командовать великой армией Армана. Павис – из тех, кто посвящают боевым искусствам всего себя настолько, что у них просто не остаётся времени на отработку тактики и стратегии.
Потому призываю обратить своё внимание на Суллу. Он из семьи флотских командиров Армана. Очень молод, можно сказать, мальчик, но я уже сейчас вижу в нём задатки великого полководца. Новую звездочку, что в будущем наглядно покажет миру величие нашей империи. Вот увидите – дитя по имени Сулла непременно совершит в своей жизни нечто великое.»
Высказывание это потрясло арманский сенат.
Кто он – юноша, которого сравнили с Тевеусом и Пависом? Да, родом, может, и из влиятельной семьи, но он лишь отрок – так о каком потенциале можно говорить? А, может, Маркус просто сходит с ума на старости лет? Это ж надо так оконфузиться – поставить ребёнка на одну ступень с прославленными героями!
В тот момент не только сенаторы, но и вообще никто в стране не осознавали ценности Суллы.
Но время прошло, Сулла повзрослел, и люди припомнили высказывание Маркуса. И да, как тот и предсказал, Сулла не стал заурядным человеком.
Многие из тех, кого с юных лет называют гениями, находятся под гнётом общественного внимания. И из-за этого давления часто не могут реализовать детские таланты и вырастают обычными людьми.
Но Сулла был иным. Признав выдающиеся способности, отец передал ему все дела. И, таким образом, позволил унаследовать и влияние семьи, и мощь флота.
Опираясь на эти силы, Сулла, во славу империи, завоевал Южное море всего за четыре года. Пираты, которых не смогли искоренить даже высочайшим указом императора, и которые множились, словно садовые сорняки, что будут прорастать, как не выпалывай… Сулла покорил их всех.
И всего за несколько лет дослужился до главнокомандующего всем арманским флотом, заняв третью строчку в списке ценнейших кадров империи и пропустив вперёд себя лишь Тевеуса и Пависа.
Сулла, командир Третьего корпуса Арманской империи!
Именно тогда люди его и прозвали Морским царём. Владыкой, что правит Южным морем.
***
«Вина», – коротко скомандовал Сулла. И находящаяся подле него справа красотка с золотистыми локонами проворно привстала из ванны. Очаровательная блондинка с медной от загара кожей и завёрнутая в полупрозрачную ткань, с трудом прикрывавшую грудь и ягодицы.
Но она не поднесла бокал вина, как приказывал Сулла. Вместо того она сделала глоток терпкого напитка и поцеловала его в губы. Вкус вина Сулла ощутил лишь посредством её сладкого языка.
«Фруктов», – очередная короткая фраза.
Теперь уже поднялась черноволосая женщина, находившаяся по левую руку. Она быстро поправила платье, поскольку грудь оказалась почти целиком обнажена. Выглядело это так, словно Сулла позволил в отношении неё какую-то шалость.
Запахнув платье, она наполовину высунулась из ванны, после чего взяла из стоящей неподалёку корзины тропический фрукт и вложила в уста Суллы.
Ванна, в которой возлежал Сулла, поистине поражала размерами. В ней уместился не только он сам, хотя его рост превышал сто девяносто сантиметров, но и две женщины, но даже после всего в ней ещё осталось прилично свободного места.
Насколько же трудоёмкой была работа резчика по мрамору, чтобы сотворить такое? Да уж, позволить себе подобное могли лишь те, у кого по-настоящему имеются деньги и власть.
Вот только никому, кроме Суллы, не пришла бы в голову шальная мысль установить эту тяжесть на палубе. Да и кто будет нежиться в ванной под открытым солнечным небом в то время, как корабль бороздит океан?
После вина и фруктов пришла очередь женщин. Обняв красоток, Сулла начал освобождать их тела от тканей.
Казалось, он совершенно не стеснялся, хотя ванна стояла на открытой палубе.
«Ах, хорошо!»
Но неужто женщины привыкли к такому поведению Суллы?
Они не только не возмутились, но и сами придвинулись поближе, обнимая в ответ. А затем черноволосая подобралась и стала ласкать верхнюю половину тела Суллы, а златокудрая, напротив, скользнула ниже.
Руки тискавшего их выпуклости Суллы были настойчивыми. Прикосновения женщин – жаркими.
Плеск! Плеск…
Бурные волны не ограничиваются океаном. Они плещутся даже в ванной. И бывают сильными и обжигающими.
Больше всего на свете Морской царь Сулла любил вино, закуски, женщин… и ещё море.
«Ах, какое чудесное солнце!»
Сулла выскочил из ванной как был, нагишом.
Потянувшись, он резко крутанулся на пятках и, стремительно перебежав палубу, сиганул за борт.
Пуф-ф!
Сулла спрыгнул с идущего на всех парусах корабля и поплыл, не обращая внимания на весьма неспокойное море.
Его боевой корабль считали быстрейшим в мире. Но он плыл даже быстрее своего корабля. Не испытывая ни толики страха перед стихией, он с лёгкостью рассекал воды руками.
«Хык, Гым! Айда со мной! Здесь свежо!» – поманил женщин Сулла.
Судя по всему, именем Гым называли блондинку, а черноволосую – Хык.
Хык и Гым раскраснелись от недавних занятий любовью. Взглянув друг на друга, они прыснули со смеху и тоже сиганули в море.
Пуф-ф!
Девушки быстро поплыли в направлении Суллы.
Скорость их тоже впечатляла. А смелость восхищала не менее, чем умение плавать. Ведь далеко не каждая решится искупаться в открытом море нагишом! Во всяком случае, в среде аристократок такое мало кто мог себе даже представить.
И вот Сулла и две женщины плывут уже втроём, наслаждаясь купанием в морской воде.
С палубы послышался возмущённый крик: «Эй, нечестно! Господин, это уже слишком! Как вы можете заниматься подобным с нашими сёстрами, в то время, как нас завалили работой?!»
Голос принадлежал женщине с огненно-рыжей шевелюрой. При этом выглядела она столь же вызывающе дерзкой, как и её волосы.
Рядом с поразительным хладнокровием стояла красавица с синими волосами. Эта парочка поистине выглядела, словно огонь и вода.
Несмотря на озвученные протесты, Сулла даже бровью не повёл. А просто поманил их с самым беспечным выражением лица.
«Джок, Чон! Тоже плывите сюда! Вы отлично потрудились, так что порадуйте себя купанием!»
В ответ на речи бесстыжего Суллы, девушки погрозили ему кулачками.
Но могли ли они не подчиниться? Поэтому вскоре Джок и Чон уже плыли рядышком.
Телохранители Суллы – Хык, Гым, Джок и Чон[1]!
Их женский квартет величали не иначе, как Четырьмя ведьмами Южного моря.
Свирепость и жестокость девиц среди пиратов стали притчей во языцех. Да и сами они, прежде чем покорились Морскому царю, являлись настоящими морскими волчицами.
Всякий, кто промышляет разбоем на просторах Южного моря, знаком с дурной славой этой женской четвёрки. Не говоря уж о бороздящих эти воды торговцах.
И даже если кто не встречался с ними лично, то был наслышан по рассказам других. В общем, прозвище своё Морские ведьмы получили не просто так.
После неторопливого послеобеденного купания, Сулла, Хык, Гым, Джок и Чон вернулись на палубу корабля.
Все расселись вокруг Суллы. Расположившись рядышком на скамейке, компания нежилась в лучах солнца. Когда чувствовали жажду, пили вино из тропических фруктов, а если хотелось петь, распевали морские песни.
Максимальная свобода и расслабление!
Но под вечер Сулла вдруг резко поднялся на ноги.
«Что-то не весело.»
Сорвавшаяся с его уст фраза звучала по меньшей мере странно. Весь день только и делал, что бездельничал да развлекался, а ему ещё и «не весело»? Что за глупость?
Хык, Гым, Джок и Чон моментально подобрались и уставились на Суллу. На девичьих лицах заиграл румянец.
Они отлично знали своего командира. И когда тот говорил, что ему «не весело», то непременно отчебучивал что-нибудь такое, отчего по коже начинали бегать мурашки.
Сулла мог часами предаваться безделью и лежать на волнах, развалившись словно кит.
Но всякий раз, как звучала фраза «что-то не весело», он совершал невероятное, способное перевернуть мир. Словно огромный синий кит, что надолго задерживает дыхание, чтобы затем всплыть и извергнуть фонтан.
И Сулла в самом деле походил на кита.
«Чем займёмся, господин? Коль уж на то пошло, я не против пустить кому-нибудь кровь», – вскинулась Джок, самая кровожадная из собравшихся женщин.
Самая свирепая из Четырёх ведьм Южного моря, которых так боятся пираты!
Неужели её возбуждала сама мысль о крови? Женщина провела язычком по алым губам.
«Согласна!» – поддержала её Гым, самая взбалмошная из четвёрки. – «С тех пор, как господин взял нас к себе, мы больше не можем заниматься пиратством. И это действительно не весело. Может, в виде исключения, позволите грабануть кого-нибудь разок, а?»
Но Сулла категорически отверг их предложения: «Нет. Мне неохота нападать на корыто. Это тоже не весело. Я подумываю разграбить страну.»
Глаза женщин округлились.
«С-страну?» – переспросили они в унисон.
«Да, страну! И даже выбрал, какую. Так давайте же её разорим!»
Глаза Суллы обратились к северо-востоку.
Женщины всё поняли. Это всякий раз звучало спонтанной шуткой, но ежели Сулла озвучивал свою мысль, это значило, что у него уже имеется план. Какое из королевств и каким образом он будет атаковать, уже было определено.
Примечание [1] Имена девушек, судя по всему, являются позывными, поскольку читаются, как китайские иероглифы: «Хык» – чёрная, «Гым» – золотая, «Джок» – красная, «Чхон» – синяя. Видимо, Сулла окрестил их просто по цвету волос.
Самые интересные комментарии
Пусто