Ту-ду-дум! Ту-ду-дум! Ту-ду-дум!

Сердце стучало так, словно вот-вот разорвётся. И не просто билось в груди, а будто собиралось выскочить из неё.

В то же время в сердце поступали огромные объёмы маны отрицательного измерения. Кто бы мог подумать, что подобное способно случиться в процессе воплощения Меча Тьмы?

Широн никак не мог привести себя в порядок.

Шу-ууу!

Мана врывалась в сердце бурным потоком или, скорее, бешеным водопадом. Количество её было слишком велико, а напор – невероятным. Сердце раздулось, поскольку не могло удержать подобную мощь. Казалось, оно вот-вот лопнет.

«У-уух!» – издал ещё один мучительный стон Широн и покачнулся.

Он ощущал боль. Боль настолько нестерпимую, что упал и приложился головой об пол.

Казалось, стиснутые что есть мочи зубы треснут. В уголках вытаращенных глаз появились кровавые капли. Каждый нерв тела пульсировал, будто в него угодил разряд молнии.

Он не мог дышать. Не мог позвать на помощь. Всё, что оставалось – мелко дрожать от боли всем телом. А сердце всё продолжало бешеную пульсацию.

Снедаемое страданием сознание угасло. Держась за сердце, Широн замер, уткнувшись лицом в пол.

Прошло некоторое время. И вот в позе Широна произошли изменения.

Тело дрогнуло. Сперва плечи, затем бицепсы, кисти рук… Пальцы проскребли по полу и с силой сжались. После чего руки плавно оттолкнули тело от поверхности.

Доселе вжатое в пол лицо поднялось. Всё оно, включая губы, было испачкано в грязи.

Однако в глазах присутствовал разум.

Зрачки сверкнули синим сиянием. Ледяной и цепкий взгляд резко контрастировал с обычным выражением глаз Широна. И смотрелся столь чужеродно, что, казалось, принадлежал совсем иному человеку.

Он почувствовал странность в своём состоянии?

Широн внимательно оглядел руки, затем прошёлся взглядом по остальному телу. Сперва удивленно склонил голову, но тут же кивнул. И, судя по едва приподнявшимся уголкам губ, остался удовлетворён.

Уста дрогнули: «Великолепно! И впрямь отличное тело. Ни грамма жира, упругие мышцы, крепкие кости… ещё мне нравятся сокрытые внутри тела сильный яд и бактерии. Но более всего по душе дух этого человека. Люди, способные принять в себя Бастион Душ, крайне редки. Кроме того… ты ведь всё ещё не понял, что кроется в глубинах его омута, не так ли? Очень любопытный человек!»

Продолжая бормотать что-то уже совсем неразборчивое, он поднялся на ноги. А затем огляделся.

Кругом царил страшный беспорядок, устроенный вырвавшейся на волю маной Тьмы. Стены с трудом выдержали поток маны, зазмеившись трещинами. Пыль и крошево кирпича всё ещё сыпались сверху.

Он окинул взглядом пол. И узрел мёртвые останки, расчленённые и разбросанные по залу. Это всё, что осталось от гулей и Красного роя.

Поток синего света из глаз стал ярче. И когда озарил окружающее пространство, в воздухе проявилось нечто, напоминавшее письмена.

В синем свете мерцали древние символы.

Но погодите, разве это не формулы распределения маны для призывов, ранее развернутых Широном?

Неужто синий свет содержит в себе некую мистическую силу? Один мимолётный взгляд – и вся магия, применённая здесь в недалёком прошлом, стала известна.

Зрачки пробежали по зависшим в пустоте расчётам маны.

«Поднятие гулей, призыв Красного роя. И… упражнения с Мечом Тьмы. Теперь всё ясно! Это из-за Меча Тьмы!» – воскликнул он, осенённый догадкой. – «Паренёк пытался воплотить Меч, а в итоге вызвал меня…»

И тут в лице проявилось недовольство.

«Но раз речь о Мече Тьмы, не значит ли это, что он – некромант среднего уровня? Нда-а, не знаю, как во всём остальном, но в некромантии он и впрямь бездарь…»

Но затем лицо прояснилось: «Ладно, всё это неважно. Как только чёрная магия великого Микерина попадёт в его мозг, вся эта среднеуровневая ерундень станет совершенно бесполезной!» – хмыкнул он.

Имя, что было произнесено!

Микерин! Кто из чёрных магов не знает о нём?!

Сильнейший чёрный маг в истории, прозванный Повелителем Тьмы!

Да. Ныне тело управлялось не Широном. А призраком Микерина, дождавшегося своего часа в тенетах Бастиона Душ.

В рейтинге Десяти призраков Бастиона Душ он занимал шестую позицию. И был тем, кого называли самым жутким магом в истории.

Способность, которая недавно была продемонстрирована, также принадлежала Микерину. Она позволяла быстро определить, какая чёрная магия применялась в указанном месте. Это стало возможным благодаря воплощению Повелителя Тьмы Микерина.

Широн, или, точнее, Микерин в его теле, переключил внимание на другие вещи. Например, его заинтересовало кольцо на руке парня.

«О, а вот это уже неплохо! С виду голем как голем, но… конкретно этот экземпляр примечателен. Состоит из кровавого металла и мифрила, и содержит сложные магические структуры. Любопытно! Хочешь сказать, что умеешь применять даже такое?»

В какой-то момент Микерин принял умиротворённое выражение. Всего несколько минут назад это тело корчилось в агонии, теперь же чувствовало себя превосходно, словно всё, что было раньше – просто сон.

Но это не значит, что распиравшая сердце изнутри мана Тьмы вернулась в отрицательное измерение. Напротив, она изливалась ещё большим потоком. Только невероятная способность контроля маны справлялась с ней играючи.

С лёгкой улыбкой, Микерин стал в задумчивости мерить зал шагами. Но чем глубже погружался он в мысли, тем шире растягивались губы.

«А оставлю-ка я презент! Сделаю мальцу подарок. Великая моя магия будет шаг за шагом проявляться в его сознании. Так что, в каком-то будущем, он, возможно, сумеет выучить её всю!»

Микерин зловеще усмехнулся, но вскоре покачал головой, и, чуть шевеля губами, продолжил: «Вот только всё это слишком медленно. Тело этого человека чересчур привыкло полагаться на копьё Дюмонема и инстинкты Бартенкиума. А вот в познании магии некромантов отстало. Из-за чего в моменты кризисов воплощаются лишь ублюдки вроде Бартенкиума, Дюмонема или Стено. Не произойди эта случайность при воплощении Меча Тьмы, я, возможно, так и не проявился бы в мире ни разу. А так быть не должно.»

Синие глаза Микерина потемнели, точно он сожалел об упущенном времени, в течении которого не имел возможности себя проявить.

«В будущем всё будет по-другому! Я вживлю в твою руку одну из лучших своих способностей – Поле Смерти! Хе-хе-хе, к чему без толку махать копьём или применять яды? Ведь отныне у тебя будет Поле Смерти великого Микерина!»

Покончив с речами, Микерин приступил к заклинанию.

Вш-шш!

Едва начался каст, вокруг тела заструились потоки чёрного газа. Хлынувшая из сердца Мана Тьмы окутала Широна целиком, а затем собралась над его головой.

Ву-уум…

Паривший в пространстве водоворот чёрного газа медленно менял форму. Быстро вращаясь, он разделился на шесть отдельных чёрных колец. По мере насыщения маной, кольца становились всё темнее и вскоре стали поглощать свет, превратившись в воплощение кромешного мрака.

Завершив произнесение, Микерин воздел над головой правую руку. Тогда чёрные кольца обернулись вокруг запястья Широна на манер браслетов, и стали впиваться в кожу.

Изначальные кольца имели габариты в десятки сантиметров. Но, сближаясь с запястьем Широна, ужались и оплели руку точно живые.

Вш-шш…

Послышалось шипение, будто кожу прижигали огнём. После чего на запястье остался чёрный след, напоминающий татуировку.

Неужто кожу действительно обожгло? От неё поднимался едкий белый дымок.

Остался чёрный след шириной около четырёх сантиметров…

Узор напоминал татуировку в форме чёрного пламени, а может, чешуек чёрного дракона.

Вш-шш… Вш-шш… Вш-шш… Вш-шш… Вш-шш…

Процедура повторилась ещё пять раз, в процессе которых все шесть созданных Микерином колец впитались в правое запястье Широна.

Кольца перекрыли друг друга, из-за чего татуировка приняла настолько сложный узор, что уже невозможно стало различить, что же он представлял собой в начале. Языки пламени или же чешуйки дракона, оставшиеся при впитывании первого кольца, не поддавались распознанию.

Теперь татуировка напоминала ремешок из чёрной кожи в четыре сантиметра шириной. Заурядную и безвкусную фенечку.

Однако с точки зрения Микерина, она выглядела превосходно.

«Чудесно! Кха-ха-ха! Теперь эта татуировка – средоточие моего Поля Смерти! И когда бы способность ни была применена, я сумею проявиться. Вот он – дар господина Микерина! Кха-ха-ха-ха!»

Довольный некромант дико расхохотался. Думая о грядущем он так раздухарился, что по телу забегали мурашки.

Теперь, когда бы Широн ни воспользовался Полем Смерти, он получит возможность проявиться в мире. И ощутит радостное волнение от созерцания уничтожаемых его способностью существ.

Какое потрясающее благословение Небес!

Думать, что проведёшь вечность в страшных муках тенет Бастиона Душ. И вновь явить себя миру, испытать тот восторг!

Микерин преисполнился счастья.

«Кха-ха-ха! Погоди же, мир! Вскоре господин Микерин придёт снова! И в который раз перевернёт тебя с ног на голову. Заставит вспомнить имя Повелителя Тьмы Микерина! Кха-ха-ха!»

С яркой улыбкой на устах и чёрной меткой на запястье, Повелитель Тьмы вновь направился в бескрайнюю бездну. И, по мере того, как он исчезал в её омуте, бурный поток маны, вращавшийся вокруг тела ураганом, сходил на нет.

Из всех Десяти призраков, безумие Микерина можно считать самым мягким. Должно быть, именно из-за этого его появление не вызвало всплеска жажды крови. Он не терял времени зря, как другие призраки, для демонстрации способностей и человеческих жертвоприношений.

Он просто расчистил себе путь. Путь, по которому сможет прийти снова!

Запечатлел оный на запястье Широна, после чего исчез.

Поле Смерти!

Оставленное Микерином наследие, и в то же время дорога, которой он вновь явится миру.

Гибельное пространство Поля Смерти!..

Если вернуться к структурированию чёрной магии, это определённо магия Тьмы. То же направление включает в себя Меч Тьмы, а также коронный приём Йехигораба – Длань Смерти.

Помните архимага Йехигораба, погибшего в императорской усыпальнице Ноабской империи от рук Карима? Его любимое при жизни заклятие, Длань Смерти, находится на один уровень ниже Поля Смерти.

Эта тайна никому не известна, однако на самом деле Повелитель Тьмы Микерин являлся некромантом той же фракции, что и Йехигораб. И так как оба чёрных мага имеют общие корни, то и в магии у них присутствует много общего.

Вот только после Микерина Поле Смерти не смог освоить никто. Ни один некромант не достиг необходимого уровня в чёрной магии. Даже Йехигорабу, считавшемуся лучшим после Микерина, пришлось довольствоваться только Дланью Смерти. Вот насколько сложной и высокоуровневой является чёрная магия Повелителя Тьмы.

Поле Смерти обладает поистине колоссальной мощью. Интересно, а не присутствует ли оно в перечне четырёх заклятий, запрещённых Священной империей Луан?

Поле Смерти! Чёрное Солнце! Тело Вечности! Вселение!

Кажется, именно эти заклятия подразумевают под четырьмя запретными?

Магия, что никогда более не должна воплотиться в мире!

Они настолько губительны для всего живого, что запрещены Священной империей. Если папа Луана узнает об их применении, то сделает всё возможное, чтобы устранить их владельца.

И Поле Смерти в этом списке сильнейшая магия, занимающая почётное первое место!

Однако, если задуматься, разве не связаны уже два из четырёх запретных заклятий с Широном?

Джо Буни, которого Широн в душе считает своим отцом, был последним пользователем Чёрного Солнца.

Люди полагают, что со смертью Джо Буни Чёрное Солнце исчезло из мира. Но, вопреки ожиданиям, пульс Чёрного Солнца до сих пор не затих. Проклятая магия возрождена благодаря блестящей работе учителя Широна – Йехинатала. И теперь воплощена в Рыцаре Смерти.

Широн в курсе, что Йехинатал добавил Чёрное Солнце при плавке Рыцаря Смерти в осквернённое тело Сулеймана.

Ну а теперь сам Широн обзавёлся Полем Смерти. То есть, из четырёх запрещённых заклинаний, два уже непосредственно связаны с ним.

Как бы то ни было, а Широну, похоже, на роду написано враждовать со Священной империей. Он не просто правопреемник культа Кроноса, с ним ещё и связаны два из четырёх запрещённых заклятий!