Су Ло торопливо вернулась в пещеру.

Наньгун Луюнь застыл в оцепенении каменным изваянием, сидя на кровати и вцепившись руками в подпорки с такой силой, что костяшки пальцев побелели, и, казалось, даже не дышал.

— Эй, прием, земля вызывает Наньгун Луюня, как слышно? – Су Ло помахала рукой перед глазами парня, и лишь тогда он отмер – из легких со свистом вылетел воздух (неужто и правда дыхание задержал?!), занемевшие руки оставили в покое уже начавшую трещать деревянную конструкцию кровати.

Девушка, сдержав желание покрутить у виска, выражая таким образом свое отношение к паранойе некоторых, и присела рядом. Вытащив из пространства готовую пилюлю для улучшения свертываемости крови, она наигранно-весело произнесла:

— Все готово, теперь можем приступать к лечению.

— Соизволила-таки вернуться? – недовольно буркнул мужчина, но даже по голосу было заметно, что он очень рад.

— Да я и не собиралась никуда уходить, — пожала плечами Су Ло и ехидно добавила: — Разве могла я здесь оставить мою кровать? Она мне, знаешь ли, нравится. Я просто пошла собирать лекарственные травы, ну и чего нибудь на покушать.

Жестом фокусника Су Ло извлекала одно за другим свои найденные «сокровища», но Наньгун Луюнь даже не взглянул на еду и демонстративно перевернулся на другой бок.

Девушка весело хмыкнула и снова потянула пояс принца. От открывшихся взору ран снова предательски засвербело в носу, но, подавляя слезы, она все же нашла в себе силы хрипло произнести:

— Все еще очень больно?

Наньгун Луюнь покосился на нее украдкой, но затем снова отвернулся и буркнул:

— Как будто тебе есть до этого дело. Да даже если бы я умер от боли, тебе наверняка было бы наплевать.

Су Ло никак не стала реагировать на его выпад. Все таки, этот самый-крутой-принц-на-деревне был самым настоящим ребенком в душе: испорченным, разбалованным, ревнивым и раздражительным – и, что уж греха таить – раздражающим ребенком. Да и не до этого ей было – она тщательно готовилась к предстоящей операции.

Прокалив кинжал в огне фаерболла, девушка бросила Наньгун Луюню пилюлю для улучшения свертываемости крови:

— Глотай.

Хотя парень демонстрировал полный игнор своей подруги, все же послушно взял лекарство и засунул в рот.

Су Ло рассмеялась и одобрительно погладила его по головке – мол, «хороший мальчик!», покладисто добавив:

— Ну хорошо, хорошо, я осознала и признаю свою вину. Обещаю, что больше без твоего разрешения не стану выходить одна, по крайней мере, из этой пещеры, доволен?

Мужчина словно только этих слов и ждал: тут же стремительно повернулся к Су Ло и, старательно пряча в глазах радость, равнодушно бросил:

— Заметь, ты сама сказала это, Мое Величество за язык тебя не тянул.

— Знаю знаю, я сама все решила и сама буду выполнять это обещание.

— Вот так-то лучше, — удовлетворенно улыбнувшись, парень расслабленно откинулся на подушки.

А Су Ло только того и надо было, в руке тут же блеснул острый кинжал:

— Укладывайся поудобнее, сейчас будем тебя кромсать, — со зверской мордой профессионального мясника, почти пропела девушка.

Но, видимо, эффекта ее актерское мастерство не возымело, ибо Наньгун Луюнь и бровью не повел – добровольно приспустил одежду, открывая грудь и ужасающие раны на оной.

Бросив быстрый взгляд на девушку, он хмуро буркнул:

— Если останется шрам – тебе придется взять ответственность.

Су Ло устало кивнула – ну прямо не принц, а юная дева на выданье. Кто бы просветил этого страшного и ужасного, что шрамы, вообще –то, украшают мужчину. Ну да ладно, не дергается и не пытается сбежать – и на том спасибо, а с этическо-эстетическими аспектами можно и попозже разобраться.

— И… не смей меня презирать только потому, что тебе не нравится смотреть на… это, — подумав немного, добавил Наньгун Луюнь.

— Да поняла я, поняла, хватит болтать, — еще один кивок.

Су Ло никогда не считала себя трусихой, но сейчас ее руки дрожали.

Одним разрезом она рассекла поврежденные ткани – тут же хлынула кровь вперемешку с гноем.

Чувство жалости встало противным комком в горле, но, метнув взгляд на лицо «пациента», девушка не увидела ни следа переживаемой боли – как обычно, на лице застыла, словно приклеенная, снисходительная усмешка. Он не издал ни стона, а лишь со спокойным выражением серьезно наблюдал за действиями Су Ло и, судя по всему, был вполне ими удовлетворен.

А ведь все это происходило без какой-либо анестезии – выдержка этого парня действительно поражала.

Но, как бы он ни хорохорился, Су Ло прекрасно заметила капельки пота, блестящие по всему бледному, как бумага, лицу. Его растрепанные волосы так же были насквозь пропитаны потом, стекающим тоненькими струйками на постельное белье.

А на лице играла все та же беззаботная улыбка, словно он не на импровизированном операционном столе валялся без намека на обезболивающие препараты, а развалился в гамаке на берегу теплого океана в свой долгожданный отпуск.

От его ласкового нежного взгляда у Су Ло мурашки по коже бегали, да и сердце внезапно решило пробежать марафон без участия в сим действе владелицы тела – с такой силой и частотой заколотилось оно в грудной клетке. Усилием воли заставив себя сосредоточиться, девушка вернулась к ранам.

— Что произошло прошлой ночью? – пытаясь отвлечь мужчину от боли, когда она насыпала измельченную пилюлю прямиком в рану (а так же и самой отвлечься от убийственной привлекательности некоторых), задала в очередной раз сей животрепещущий вопрос Су Ло.

Она спрашивала об этом его уже несколько раз, но тот всегда благополучно уходил от ответа, а ей, все таки, было интересно узнать подробности той богатой на события ночи Наньгун Луюня.

Мужчина, слегка запинаясь, все же соизволил ответить:

— Будь спокойна…. Если кто и сорвет розу Моего Величества… то это будет только и только Малышка Ло. Не для других моя роза цвела!

У Су Ло появилось стойкое желание встать и пойти побиться головой об ближайшую стенку: что.он.несет?! Спокойствие, только спокойствие.

— В таком случае, как тебе удалось сбежать оттуда?

Судя по веселенькому названию комнаты (счастливого брака, ага), никто из нее не мог выйти неженатым девственником. Если то, что он говорит, правда – тогда каким образом у него получилось смыться оттуда в целости и невредимости?

Мужчина слегка опустил веки, погружаясь в воспоминания. Губы сложились в зловещую улыбку, когда он почти прошипел:

— Мое Величество…. Твердо вознамерился…. Остаться чистым специально для моей …. Малышки Ло. Как же я мог не сбежать?

— Как ты заработал все эти ужасные раны? – Су Ло решила зайти с другой стороны.

Блеск кинжала – и еще один кусок гниющей плоти был нещадно оттяпан. На лице Наньгун Луюня по-прежнему не дрогнул ни один мускул.

— Обычная драка, ничего особенного. Было два способа выйти из Комнаты Счастливого Брака: первый – половой акт, а второй… бой с гуманоидом

Пот ручьем, лицо белее снега…. Плохо, долго он так не протянет. Су Ло активнее заработала лезвием, продолжая заставлять его разговаривать, чтобы не отключился:

— Что еще за гуманоид?

— Ну, хм, как бы…. Скажем так, это была борьба с самим собой, — у Наньгун Луюня в глазах уже мелькали яркие точки, стены вокруг непрерывно вращались, по всему телу словно свинец разлился, но он по прежнему продолжал слабо улыбаться.

— В смысле? – Су Ло бросила недоуменный взгляд на парня и снова уткнулась в работу.

— Внутри происходили странные вещи, там было что-то… имитирующее меня самого. Что или кто бы это ни был, его сила духа, стиль и даже способ мышления – все было на грани совершенство. Одолеть такое— задачка не из легких, верно?

Су Ло тут же вспомнились старые-добрые фильмы из ее прежнего мира о роботах и как они раз за разом пытались захватить всю землю. Даже жутковато на мгновение стало.

— И как же ты в таком случае сумел выиграть бой? – девушка на секунду замерла, а затем сыпанула на очередную открывшуюся рану перетертую пилюлю для улучшения свертываемости крови. Рана недовольно зашипела, но плеваться сукровицей все же перестала.

Наньгун Луюнь посерел. Судорожно втянув носом воздух, он усилием воли подавил приступ боли. Его улыбка была слабой и вялой, но все еще очаровательной:

— Ты что…забыла….кто такой Мое Величество…. Как я мог проиграть…бой….

Нет, фраза была составлена неверно: куда любопытнее было узнать, как он смог ВЫИГРАТЬ эту битву с совершенной версией себя самого?