Шли не долго. Минут пять, и они упёрлись в тот самый дом из видения. Орта притормозил, посмотрев вверх и немного вправо, туда, где сидел его ворон. Потом пошёл дальше, а девушка как раз подошла к дому и обернулась, ожидая их у двери.

– Заходите, – предложила она, помахав рукой, и шагнула через порог.

Оба друга последовали за ней без сомнений, не хватаясь за оружие, хотя Бал настороженно осмотрелся.

– Входите, входите, долгожданные гости, осталось выяснить, желанные или не очень, – услышал Орта старческий голос, войдя в дом.

Слова звучали из столовой – просторной комнаты рядом с прихожей. Всего комнат в доме было три, не считая узкой прихожей, свободного подвала и чердака.

– А он напористый и задаёт много вопросов, – звучало так, словно Эн жаловалась на Орту. – Только он не один. Про второго я вообще молчу, – добавила следом.

Бал сделал губы уточкой, ещё сильнее расстроившись, девушка-то ему приглянулась, а она его сразу невзлюбила.

– Ну что ж... Меня зовут Мак. Будем знакомы, – обернувшись от накрытого стола, проговорил старик и, поставив бутылку на середину, протянул руку.

– Орта! – ответив на рукопожатие, представился Высший.

Бал сделал то же самое.

– Долго же я тебя ждал. Но очень рад встрече! – заявил Мак, с порога ошарашив гостей.

Перед приятелями предстал пожилой, но очень мощный мужчина, судя по виду, годы его не брали, не уступит молодым, и не только в знаниях, но и физически. Под два метра ростом, с впечатляющей мускулатурой, но не перекаченный, просто в хорошей физической форме. Полностью седой, длинноволосый и с такой же бородой, пышной и длинной, спускающейся до живота. Мощные руки и кулаки, всё ещё широкие плечи, даже в росте не осел и не сгорбился. А главной отличительной чертой был крупный ожог на половину лица и множество шрамов. Его глаза почти не светились, хоть он и был Высшим, будто пламя внутри него давно угасло, ведь очи есть отражение души.

– Присаживайтесь. Накормлю. Долго, наверное, добирались. Как шли? Старым проходом? – заинтересованно продолжил расспросы хозяин, указав на стол.

Рыба, мясо, питьё – всего, но в меру. Обычный дом: деревянный сруб квадратов на сто. Но хорошая мебель, ковры и даже шёлковые ткани. Жили явно небедно, хоть по виду и не скажешь, впрочем, богатством здесь не хвастались.

Парни присели, оба подальше от странного нового знакомого, девушка осталась стоять в сторонке. Всей своей повадкой старик внушал доверие, выглядел весьма добрым и рассудительным, а главное, очень простым. Плюс к тому – был из Высших. Орта чуть успокоился: он ожидал немного другого. Хотя нет, совсем другого!

 – Почему такие напряжённые, что-то не так? – простодушно спросил Мак.

– Не пойму, в чём подвох. Или ты перепутал меня с кем-то. Я ведь искал тебя отнюдь не по зову сердца, – чуть сгущая краски, но не скрывая растерянности, откровенно ответил Орта.

– И что же? Собирался со мной драться? – забавляясь, предположил Мак, а после рассмеялся. – Да нет. Стар я уже для такого. Неужели Смерть тебе ничего про меня не рассказал? – веселился старикан, смутив всех, даже девушку.

Орта и Бал выглядели совсем растерянными, на их лицах читалось явное недоверие. Видя напряжение гостей, Мак продолжил:

– Да расслабьтесь вы. Поешьте. Знаю, для чего пришёл и от кого. Ауру твою ни с чем не перепутаю, пусть и в малой доле её чую. А про Древнего и говорить нечего: сутки следит за домом. Теперь ясно, с кем ворон. К тому же глаз тебя выдаёт. Ну как, оценил его силу? – закончил он с некой провокацией в голосе.

Орта оживился и резко повеселел, выглядел теперь возбуждённо. Вот она, возможность узнать больше о Лимбе и Смерти! Старик показался ему очень осведомлённым, способным дать ответы на все вопросы.

– Кто же ты? – с любопытством спросил Орта.

– Да уж. Любит же он интригу. Отправить тебя ко мне и не сказать ни слова. Ничего не меняется! – вроде и с досадой, но больше с ностальгией произнёс Мак. – Итак. Высший, значит. Очень молодой. Что, не могли добавить возраст, чтоб выглядел убедительней? Откуда ты? – накидывая выводы и вопросы, попутно разливая всем четверым чай, он жестом предложил девушке присесть рядом с ним на свободный стул. – Полагается нормально познакомиться, – произнёс старик, забавляясь, и первым испил горячего напитка.

Потом Эн, Орта и Бал – самым последним, но предосторожность Паладина не уберегла.

Когда приятели увидели старика, многие вопросы, например, почему Эн странно себя повела, проявив необъяснимую предвзятость, прояснились. Мак тоже был Высшим, как Орта, а Бал – человек.

В этом было дело или нет, но, успокаивая себя, Паладин подумал именно так.

Дальше случилось неожиданное.

Только Орта открыл рот, заканчивая паузу, взятую после первого обращения, как Мак резко дёрнулся к девушке, поймав её и придержав голову. Эн и Бал отключились. Паладин рухнул лицом в стол, а девушку старец уберёг, осторожно приподняв и перенеся на лежанку. Орта, обомлевший от происходящего, с глупым видом потрогал заснувшего друга.

Он нешуточно занервничал и едва не выхватил меч, но потом до него дошло, что раз Мак усыпил и свою близкую, переживать не стоит, и успокоился.

– Что ты? Зачем? – всё же спросил он в полном недоумении, а старик улыбнулся, ответив назидательным тоном:

– Не стоит рушить привычный им мир. Или что, ты своему всё рассказал?! – удивлённо подняв брови, добавил Мак, поняв всё по реакции гостя. Но, подумав, исправился: – Хотя, что ты там мог рассказать, не понимаешь же сам нечего.

– Всё, что знал, – уверенно ответил Орта.

– Зря. Друзья – это хорошо, и у меня они были. Но если поведёшь их с собой, в конце всех ждёт только смерть, а ты всё увидишь. – Мак снова погрузился в воспоминания. – Лучше оттолкни этого. Не повторяй моей ошибки. Бери наёмников.

Орта задумался. Выглядело так, будто старик точно знал, о чём говорит, но особо раздумывать не стал, ибо они с Балом всё уже решили.

– Так ты знаешь Странника?

– Странника. Интересное имя. Сам подобрал? Мне привычнее Азраиль или Смерть, на худой конец, Танатос.

– Хм, на слуху. Слышал, но где, не помню.

– Имён у него множество, и в каждом мире его и ему подобных всегда называли по-разному, – заводя разговор, поделился Мак. – Так откуда ты? – спросил, подразумевая прошлое, а не настоящее. Спросил повторно, но в этот раз не для отвлечения внимания.

Как же много он мог знать! Орта диву давался, замирая, когда тот говорил.

– Третье измерение. Пятый этап – познание материального мира, Земля, – пояснил он.

– Человек, что-ль?! – удивился Мак. – О, да. Помню… Чудные времена. Как нигде, чувствуется многогранность жизни. – Старик задумался. – Так ты не из Первородных? Удивительно. Как же тогда стал Высшим, если не секрет?

– Странник помог.

– Видимо, возлагает на тебя большие надежды. И на меня когда-то рассчитывал, – с истинным разочарованием констатировал Мак.

– Азраиль… Мы точно говорим про одного и того же?

Вероятность подобного не укладывалась у героя в голове из-за задания, с которым Странник отправил его к Маку – убить. Почему тот не рассказал, что они союзники? Неужели хотел что-то проверить? Но в том, что Мак когда-то был на месте самого Орты, сомнений не осталось. А вот доверия к Смерти сей факт не прибавлял, как и обстоятельство, что тот приказал убить Мака.

– Ха. Думаешь, я могу ошибаться? Конечно, он такой не в единственном экземпляре. Но даже если откинуть спектр твоей ауры и его ворона, возможность воздействия на Лимб есть далеко не у каждого Нефилима. Ты ведь вообще ничего не знаешь о нём, правда? Ни прошлого, ни настоящего, – посмеялся Мак, искоса поглядывая на гостя.

Орта задумался перед тем, как ответить.

– Признаться, почти ничего. Более того, и не думал даже, что были посланники до меня.

– Ага. Ты первый такой за всю историю Лимба. А до тебя жизнь стояла на месте, – посмеялся старик над самомнением гостя, коим когда-то и сам страдал. – Признаться, я тоже мало в чём уверен, – добавил, поразмыслив. – Если в целом… Что ты знаешь о Нефилимах? – надломив хлеб, задал вопрос Мак.

Орта ощутил преддверие долгого рассказа.

– Да ни хрена! В Лимбе и месяца ещё не нахожусь, – пожаловался он.

– Очень интересно, – констатировал Мак, но перед тем, как самому начать рассказ, выдал: – Поведай о себе. Каков твой путь, и что тобой движет.

Внимание старика к личности гостя не было поддельным, но слушая, он ел, чем немного сбивал Орту с толку.

Чуть подумав, он собрался, припоминая, что важно, а что не очень, и расписал, причём детально и со всеми эмоциями. Повествование вышло не кратким, минут на двадцать, и пока Орта рассказывал, он окончательно расслабился и начал воспринимать Мака как закадычного друга. Тот тоже проникся доверием к собеседнику. Слушал он внимательно, то и дело прерывая и переспрашивая.

Когда Орта закончил, эстафету принял пожилой, но он ограничился более кратким пересказом, и не о себе, а о том, что успел узнать, начав с наиболее вопиющей на его взгляд ошибки:

– Смерть или «ангел Смерти» на все вселенные не в единственном экземпляре! – прежде всего выдал Мак, отмечая ничтожность знаний собеседника. – Прикидываешь, сколько ему бы пришлось собирать душ? Не было бы времени с тобой разговаривать. Анубис, Плутон, Грох, Яма, Мот, Морриган, Туони, Аид, Эмма, Алух, Оркус, Хель, Харон. Их сотни, если не тысячи, и это только те, на кого наложена обязанность переноса душ из нашей ветви реальности. Смерть – всего лишь собирательный образ, и каждый из этой когорты способен принять любой облик и называться одним из имён. Все они Нефилимы или полубоги, последний из семи этапов становления души. Приближённые к Создателю, его прямые наследники и исполнители. Несмотря на их возможности, кои не укладываются в наше понимание, последний этап ничем не проще предыдущих, со своими изъянами и проблемами, причём каждая из них куда значимей для вселенных, чем те, что мы с тобой решали за все прошлые жизни вместе взятые.

– То есть я мог разговаривать с разными и даже не знать об этом? – возмутился Орта.

– Нет. Это вряд ли. Как и везде, у Нефилимов есть иерархия и положение в ней. Не каждый из них имеет равные возможности. Кто-то древней, кто-то сильнее. Ты имел честь общаться с ныне старшим среди равных, тем, кто занимает место распорядителя, направляя и контролируя всех проводников душ в семи доступных нам с тобой измерениях. А неподвластно ему только одно – Лимб. Именно его сейчас нарекают Смертью. Прежнее имя Азраиль, но он давно им не пользуется.

– Могу ли я доверять ему? – озабоченно попытался выяснить Орта.

– Вопрос философский. Честь им не чужда, а принципы гораздо крепче наших. Слово ценится высоко, но и предательство себя не изжило. Мы для них малы, наверняка не узнать, но считаю, наша жизнь ценится на их уровне не так уж высоко.

– Он послал тебя в Лимб? Какова была цель? – продолжил выспрашивать Орта.

– Думаешь, отличается ли твоя задача от моей? – спокойно уточнил Мак.

Собеседник кивнул.

– Нет. Однако я не смог справиться. Может, у тебя выйдет.

– То есть я должен убить тех, до кого у тебя добраться не вышло? – задал Орта основной свой вопрос.

Мак мимикой показал, что вывод не совсем верен.

– Всё немного сложнее. Всегда были и будут отступники и нарушители порядка, и всегда существует потребность в подобных нам – Собирателях душ, чтобы расчищать ту грязь, что копится в Лимбе. – Мак задумался и сделался более серьёзным. – По сути, я предал его. Не смог выполнить взятых на себя обязательств. Самонадеянно отказался принять Антрацит и проиграл бой, даже не добравшись до того, чьи силы до сих пор полностью не укладываются в моём понимании.

– Нергул? – Орта спросил, а Мак подтвердил – он молча опустил глаза.

– Теперь вынужденно сижу здесь, ожидая преемника – тебя, отматывая вторую сотню лет, – устало договорил старик. – Надеюсь, не напрасно. Всё получится, если мы скрестим мои знания и твои умения.

Мак сделал вывод, что Орта способный боец – по одежде, мечу, ну и, собственно, по выбору Странника. Не напрасно ведь тот призвал именно этого «человека».

– Имя мне Макнату. Шестой этап, второе измерение – стадия духовного просвещения. И, в отличие от тебя, я имел возможность постигать магию в той жизни! У вас ведь была законсервированная планета?

Орта кивнул, а Мак сразу же продолжил:

– Керсарирская раса. Первородная для многих народов. Созвездие Аригарского пути. Очень воинственный и сильный народ, ведущий войну одновременно в пяти сегментах. Вся моя прошлая жизнь – борьба. А потому выбор столь молодой особи, как человек, меня забавляет. Что в тебе есть такого, что Азраиль мог поверить в тебя, довериться и сделать столь высокую ставку? – спросил Мак.

– Если бы я знал… – произнёс Орта, впервые задумавшись об этом. Потом загорелся новым вопросом: – Что значит, отказался принять Антрацит? Почему?

От такого вопроса Мак впал в лёгкий ступор, не сразу верно определив, шутка то, или собеседник, уже владеющий тёмным камнем, реально не знает, в чём причина. При том, что второе практически невозможно.

– Почему отказался?! Правда не понимаешь? – не пытаясь скрыть недоумение, вопросил старик. – Ну, ты…

Но разъяснять Мак так и не стал, ведь ему всё казалось очевидным, причём в общепринятом понимании. Однако Орта не понимал, хотя и смог взять Антрацит. И правдивый ответ Мака в тот момент мог бы полностью выбить человека из колеи, помешав планам Смерти, а если вдуматься, в первую очередь старик опекал именно его интересы.

Особо не затягивая, как и собирался, Мак не стал углубляться в природу Антрацита и перевёл разговор:

– Убеждать в правоте, благих намерениях и мере доверия к Азраилю не стану, ибо сам не уверен, тому ли служу. Как и в том, что здесь происходит. Ведь все эти распри – ни что иное, как обыкновенный конфликт интересов. Правда события давно поросли мхом, да и для осознания их масштаба людской ум слабоват. Это уровень богов и полубогов, где мы с тобой всего лишь пешки, не имеющие собственного мнения. – Он сделал паузу. – Хотя зачастую нам и позволяют думать, что выбор делаем мы, а не они. В чём я сильно сомневаюсь: на себе испытал. – Старик уставился в потолок и задумался. – Расскажу всё, что знаю о прошлом Азраиля и его помыслах, а выводы и вопросы доверия оставлю за тобой. Как и конечное мнение.

Орта наконец окончательно расслабился и даже сменил позу: прежде он сидел, скрестив руки на груди. Заодно прощупал пульс Бала, так, от нечего делать. Мак тем временем перешёл к самой интересной части повествования.

– Зайду издали: с момента создания Лимба. Ибо без понимания прошлого не познать настоящего, а значит, и не выстроить будущего. Причём начну с неоспоримой истины. Лимб – не просто оцифрованное измерение или арена для разрешения спора между несколькими богами, как здесь многие полагают. Мы находимся в древнейшем и важнейшем для нашей ветви реальности измерении, что является окном и воротами в тысячи других миров, соединяя наш со столбом мироздания.

– Столб мироздания? – с любопытством уточнил Орта.

– Это Древо времени, сам свет, озаряющий и сдерживающий натиск кромешной тьмы – Нави, пустоты, жаждущей поглотить всё живое. Столб мироздания – абстрактное определение, подразумевающее истинную, первую, если быть более точным, вселенную – Явь. Та основа, что дала начало всему, а ныне являющая собой связующее звено, объединяющее все ветви воедино. – Мак счёл такое разъяснение достаточным и вернулся к рассказу, продолжая двигаться по хронологии: – Лимб представляет собой нечто очень сложное, что нам с тобой пока постигать рано. Лимб – это разделение и канал энергетической передачи одновременно, а также ворота, через которые могут пройти только избранные – боги и их приближённые. Более того, не исключаю, что именно здесь положили начало для нашей временной ветви из семи измерений. Особый буфер или точка отсчёта, неуловимая грань, дверь, отделяющая привычное нам от более сложного, духовного составляющего, места, куда отправятся души, завершая свой путь на седьмом этапе – этапе Нефилима.

Он наблюдал, как мозг Орты, медленно, но верно плавится от такого количества почти непостижимых понятий, однако продолжил, не дожидаясь, пока тот усвоит:

– Для нас даже один Слагор или Вселенная – нечто необъятное. Не знаю, как для тебя привычнее. Но в масштабах всей жизни или для Нефилимов даже ветвь из семи измерений – это крошка, всего лишь одна из ячеек, микрошажок по мультиреальности, где мироустройство из семи измерений и Лимба – просто удобная, отработанная модель и образ, безграничное количество повторений, гроздями прикреплённых ко Времени.

– Хочешь сказать, реальность не ограничивается восемью мирами? – пытаясь не потерять мысль, Орта уловил самую суть.

– Разумеется, нет. Не смеши, просто сейчас наше место здесь, и лезть за грань Лимба, в другие ветви Древа нет никакой надобности. Мир ограничен лишь нашим воображением, а реальность – потребностью создателей. Сколько ещё миров, мне не известно, да и не важно, проблемы и беды есть в любом из них, как две стороны медали, добро и зло, свет и тьма, радость и печаль – как ни нареки. Ведь без одного нет второго.

– Может, ближе к делу? Это важно, но боюсь, заблужусь среди таких объёмов новой информации, – решился предложить Орта.

– Рассказываю лишь для общего развития. Можно и к делу, – согласился Мак.

Он не умничал, а точно знал, что однажды сказанное может помочь человеку, как минимум отведя его от неверного выбора или от заблуждений, в которые того могли вогнать посредством лжи.

– Важнее прошлое Странника.

– Верно рассуждаешь! – отметил Мак и озвучил желаемое: – Когда-то очень давно, во времена построения нашего бытия средь тьмы и пустоты, сюда прибыло шесть равных и один верховный Нефилим, назначенный ответственным за создание Лимба. Как и в сотнях других случаев, первое и основное, что было возложено на них, – это расширение и развитие жизни, единственная потребность богов, связанная с получением и перераспределением духовной энергии в пространстве и сдерживанием Порчи, стремящейся поглотить Явь, погрузив всё живое в Навь. Азраиль был одним из них, высокопоставленным представителем Света, одним из двух учеников верховного, наряду с Нергулом, ставленником Тёмной стороны.

– Порча – это Тьма? То есть тёмные – маранийцы? – сразу же переспросил Орта, пока не забыл.

– Нет! – покачал головой Мак. – Свет и тьма есть необходимое и неразделимое, две неотъемлемых составляющих атмы и самой жизни. А Порча – есть магия Скверны, энергия гибели и разрушения, третье лишнее, сосредоточение чистого зла, стремящегося поглотить всё, чего сможет коснуться. Навь – бесконечная пустота, кромешный и свободный хаос, не поддающийся систематизации или какому-то контролю. Навь – всё то, что ещё не облагорожено жизнью, ничем не занятое пространство, что может стать всем, чем угодно, причём за пределами жизни и смерти.

Мак разошёлся, всё сильнее путая человека и забивая ему голову, но вовремя спохватился, что может сделать хуже, и отказался от неясных собеседнику деталей. Как-никак, Мак был старше Орты более, чем на восемь тысяч лет, и всё равно сам не знал даже половины, а что знал, понимал не до конца, а лишь в небольшой доле.

– Ты считаешь, Лимб – центр семи миров и важнее остальных измерений? Правильно понимаю? – не поверил Орта, ранее полагавший, что всё ровно наоборот, и Лимб – обособляемое, малозначимое для вселенных место.

– Лимб – центр и точка соприкосновения для семи примыкающих к нему измерений, а также канал передачи энергии и перемещения душ по бесчисленному числу наростов на Временном Древе. Сохранить баланс в Лимбе важнее, чем где-либо ещё. Лимб оберегает свою временную ветвь. Пока здесь всё в норме, разрушение прикреплённых к нему измерений невозможно, однако повреждение этой перегородки неминуемо приведёт к уничтожению всего, что стоит за ней. Более того, откроет брешь во временной столб, что может привести к концу.

– Навь. Почему столь созвучно с Нави?

– Эх, нравится мне твоя проницательность. Это не совпадение. Нави – особая система, действующая, словно бескрайняя сеть, способная сдерживать магию Скверны. Нави называют «дальние рубежи» мира, а мы в этакой коробочке, в которой существует вся жизнь. Навь – тот мрак, что стремится из неё выбраться и всех нас поглотить.

– Я всё меньше улавливаю собственное место в истории. Как и свою значимость.

– А ты не парься. Я живу так больше ста лет и ничё, цел, как видишь, – посмеялся Мак. – У Нефилимов много функций, а предназначение может быть весьма разным. Чем старше мир, тем больше Нефилимов, как и процессов, требующих их контроля. Но на стадии закладки нового мира их было всего семь. По одному на каждый из Энергетических разломов, но седьмой – их лидер – всегда сохранял нейтралитет. Следил за балансом внутри мира и за точкой схода атмы со всего Лимба – главным разломом.

Мак перевёл дыхание и продолжил:

– Тысячелетиями наша ячейка материального мира пребывала в относительном спокойствии. В Лимбе не было ни противоречий, ни распрей, что позволяло двум народам мирно сосуществовать, а окно во Временное древо планомерно и последовательно обрастало семью измерениями, продолжая расширение и развитие каждого из них, как и положено. Чем вселенная старше, тем масштабнее и шире её просторы, но и сопротивление Нави увеличивается. Скверне не нравится, что Явь её подменяет. Ничего не предвещало беды, пока однажды обстоятельства не изменили свой ход, и положение дел в Лимбе не начало резко ухудшаться. Находясь в реале, Нефилимы подчиняются общим правилам и закономерностям, не таким, какие царят на любом из прошлых этапов, но всё же… – теперь Мак погрустнел, дойдя до давней печали. – Однако Лимб – совершенно другое, здесь правят сами Нефилимы, в сути являя собой сразу три власти: законодательную, исполнительную и судебную. Есть порядок и истина в рамках программы Нави, но в целом они абсолютно свободны в действиях и не несут ответственности ни перед кем, кроме себя. Вольны в поступках и делах, именно это и стало камнем преткновения.

Дальше старик упёрся в более строгие факты, за вычетом интерпретации и изменений, проникших в историю за годы, ведь узнал он всё не из первых уст.

– Порядки в Лимбе были просты, и вопросов особых у смертных не вызывали. Семь важнейших разломов, по три для Ассарии и Зарзарии и один общий, центральный, им управлял Нефилим по имени Гальдер. Между Азраилем и Нергулом никогда серьёзных противоречий не возникало, хоть и опекали они идеалы разных сторон. В их ведении находились два разлома, расположенных в одной локации – «Древний лес», на стыке Альтеры и Танары. Основное отличие седьмого разлома от остальных – цикличность. Раз в сто лет Гальдер перезапускал центральный разлом, перенастраивая его на разный спектр, свет – тьма, без задержек и сбоев, несмотря на все «но». Он всегда исправно выполнял своё дело, понимая важность процесса, однако, увы, не все Нефилимы разделяли такой порядок. Не знаю, с чего, и каковы были предпосылки, но в итоге между Гальдером и Нергулом зародилась напряжённость, а после и конфликт.

Мак увлёкся ролью рассказчика и говорил всё оживлённее.

– Нергул сеял среди Тёмных страх принижения и искусственные проблемы, выставляя их обделёнными, скрытно и медленно, но грамотно и уверенно плодя безрассудство без чувства меры и понимания всех последствий своих действий. Вторая сторона тоже не заставила себя долго ждать, отвечая на высказываемые им претензии, и отклик прокатился по всему Лимбу. Среди людей и демонов начались распри и стычки, а с годами они вылились в полноценную войну, тянущуюся по сей день. Разумеется, как бы ни был высок дух Нефилимов, воздержаться смогли не все из них. Кто прав, кто виноват, тогда толком не разбирались, а Нергул привлекал на свою сторону всё больше собратьев, не переставая искать основания, способные оправдать грядущие перемены. Он стремился на место Верховного! Годы шли, а Лимб заливала кровь, что тревожило тех, кто ещё не переметнулся к Нергулу. Азраиль стал основным противовесом, вёл расследование, пытаясь выйти на того, кто мутит воду. Впрочем, безуспешно. Время шло, некоторые Нефилимы пытались выправить положение и примирить народы, но тщетно, ведь противостояние уже закипело. Другие продолжали поддавать газу. В какой-то момент война людей и демонов докатилась до энергетического разлома, и один из светлых Нефилимов был убит, а его источник перешёл под контроль тёмных. Так впервые противостояние отразилось на самом мире, создав реальную угрозу. В связи с этим изменением, но спустя двадцать лет, когда настал момент очередного перезапуска седьмого разлома, Гальдер отказался переводить капище на демонический поток, пока не восстановится общий баланс. Того и добивался Нергул, а дождавшись, выставил всё так, словно Гальдер и есть предатель, нарушающий древний постулат ради тайных умыслов. Отказ переключать разлом вызвал немало вопросов и волну протестов со стороны Тёмных, и даже некоторые светлые усомнились в подобном решении, ведь Зарзария победила в той битве, а за убийство Нефилима ответственности они не несли. Междоусобица превращалась в борьбу насмерть, причём всех против всех. Азраиль не оставлял попыток их примирить и просил помощи, но Верховный просто следил, не желая оказывать прямое воздействие и вмешиваться. Затем убили Гальдера, да не просто, а выставив убийцей самого Азраиля, за поиски которого взялись почти все оставшиеся Нефилимы – за несколькими исключениями. Противников Нергул не щадил, избавившись от всех несогласных. Остался лишь он с примкнувшими и Азраиль. Остановить процесс не представлялось возможным, хоть Азраиль и не отказался от подобных надежд. Когда, наконец, он всё понял, выследил нескольких заговорщиков: двух убил, последнего вразумил, а потом отправился к бывшему другу выяснять, зачем Нергул заварил кашу, изведя всех. Что там у них произошло, Создатель его знает, но Азраиль погиб, и его навсегда вытолкнуло из Лимба обратно во Временное Древо – домашний мир Нефилимов. Азраиль очень любил созданною ими реальность, а кроме этого, возжелал мести за предательство. Чтобы хоть как-то приблизиться к нашей ветви из семи измерений и Лимба и получить возможность воздействия, засылая Собирателей, вроде нас, сам Азраиль стал Смертью – главным перевозчиком душ, отвечающим за наши миры.

Орта всё это время выглядел очень сосредоточенным, вслушиваясь в рассказ.

– Сколько сейчас в Лимбе Нефилимов? – спросил он, потом спохватился и уточнил: – Временщик есть Нефилим?

– Да! – ответил Мак, развеяв его сомнения. – Доподлинно известно только о Нергуле. Ходил слух ещё про одного, некоего молодого светлого. Но подтверждения не имею, ибо почти безвылазно нахожусь здесь, в скрытой долине.

– То есть могут появиться новые?

– Ну, в целом, да. Каждый новоиспечённый Нефилим единожды имеет право на жизнь внутри Нави. Одни попадают в уже кем-то созданный мир, другие, наиболее выдающиеся, отправляются творить новые, расширяя Явь и разгоняя бесконечную пустоту – Навь.

– Откуда ты всё это узнал? – уважительно поинтересовался Орта.

– Время у меня было. Даже больше, чем надо. Слишком долго он не присылал мне смену, – молвил старик, заинтриговав слушателя. – Более того, я зря его не терял. Многие годы я изучал Нергула и его приближённых, и мои знания помогут тебе его одолеть! – заявил он гордо.

Старый Высший поднялся и ушёл в другую комнату. Там взял руну и кристалл, а потом вернулся к Орте, выложив артефакты на стол.

– Здесь все имена и подробная информация на каждого из сообщества «Братство Хаоса». Причём полным составом, описаны сразу две половины ордена: «Метеор» и «Менталисты». Включая тройку защитников Нергула: Сирф, Уриус, Корас. Стоит ему пожелать, и они сразу же почувствуют его волю и мигом прибудут, где бы ни были.

– Лучше не придумаешь. Время идёт, а список только растёт! – недовольно констатировал Орта.

– Если ты до сих пор не понял, у тебя вообще очень мало шансов отсюда выбраться, – бестактно, но очень убеждённо предрёк Мак. – Думаешь, я просто так здесь сижу?

– Ну, это, не нагнетай, – усмехнулся Орта, заставив старика ухмыльнуться в умилении от этой смеси из безалаберности и уверенности.

Мак подумал, что может и получиться, ведь Антрацит Орта, в отличие от него, задействовал в самом начале. Хотя сам Мак до сих пор бы не изменил решения на этот счёт, ни о чём не жалея.

– Спасибо, – потянулся было гость за камнем и руной, однако Мак потребовал повременить.

– Мне тоже кое-что от тебя нужно. Точнее, ей! – указав на Эн, озвучил старик.

– Ей? Что ты имеешь в виду? – недоумевая, вскинулся Орта, предчувствуя, что его хотят нагрузить. – Кто она для тебя? Реально внучка?

– Ха. Нет, конечно, – усмехнулся старик. – Сиротка с тяжёлой судьбой. Как попала в Лимб, не знаю. Подвернулась в одной из вылазок, решил взять в ученицы. Дабы найти занятие и развеять одиночество, – уточнил Мак без всякого аморального подтекста.

– Она не подключена к Нави? Как такое может быть? – подозревая неладное, высказался герой.

– Нет, нет. Просто я дезактивировал браслет на время, пока скрываюсь. Режим офлайн не даёт стопроцентной гарантии. Он у неё на руке, просто отключен и скрыт, заменили особой руной, чтобы не терялась возможность применения заклинаний.

– Что от меня нужно? – полюбопытствовал Орта, желая услышать условия.

– Проводи её в Гардар и помоги устроиться: забрать всё из банковской ячейки, купить дом, может, магазинчик какой-нибудь, – как-то не очень убедительно проговорил Мак, но вроде серьёзно.

– Всего-то?

– Да.

– А ты не сможешь мне помочь с Нергулом? – давно помышляя закинуть удочку в это русло, спросил герой.

Вопрос вызвал у Мака неприятные воспоминания, он вздохнул и пояснил:

– На мне «Проклятая печать». Раз использую силу и отправлюсь на тот свет, – приподняв рубаху, он показал пугающую красную отметину в центре груди. – Досталась от Кораса, когда проиграл.

– Хм. Не понимаю. Почему тебя не убили?

– Да всё просто. По той же причине, что ты нынче сюда прибрёл. Из-за кольца Азраиля, – старик сдвинул волосы, и Орта смог увидеть в левом ухе пять абсолютно одинаковых небольших серёжек – простых тонких колец чёрного цвета.

Орта наморщился, вопросительно взглянув на старика.

– Одно настоящее, четыре ложных. Снимешь не то или сразу все, последует взрыв, а кольцо исчезнет, вернувшись в тайник Смерти, хорошо спрятанный где-то в Лимбе. В общем, не могли они упустить артефакт, вот и заковали меня, пока не придумают выход. Но у меня получилось сбежать.

В этот момент рядом зашевелился Бал, постепенно приходя в себя и издавая невнятные звуки.

– С ним точно всё будет хорошо? – отвлёкся Орта.

– Конечно. Обычная «дурман трава», рановато он просыпается что-то, – удивился Мак, выглядя беззаботно и не проявляя ни малейшей тревоги за состояние одурманенных.

– Ха. Да у него просто сильно задранный порог. По пакету «полыни» в день всаживает, – распознав причину, усмехнулся герой.

– Вполне возможно, – подтвердил старик.

– А… – заскрипел Бал, приоткрыв один глаз и поднимая голову.

Мак неожиданно дёрнулся, на его лице проявилось волнение. Он резко подскочил и переместился к окну. В тот же миг и Орта почуял неладное, его ворон засёк несколько спектров энергии, быстро приближающихся к дому

Реакция последовала моментально.