Когда Отряд Левиафана вошёл в Концептуальное Пространство, они оставили своё основное подразделение на больничной парковке.

Там установили одну палатку.

Это был их медпункт, но поскольку он располагался не на передовой, его основным предназначением являлось хранение медикаментов. В тесном пространстве, заставленном всеми теми принадлежностями, виднелось лишь два человека.

На койке за нагромождением коробок лежала Микаге, и рядом с ней сидела Сибил.

Микаге привстала и направила взгляд на белую ткань палатки.

На другой стороне проскакивали редкие шаркающие звуки.

— Это шальные пули. Они довольно велики, поэтому полагаю, прибыл Бог Войны или нечто подобное. Нас защищают собственные Боги Войны, так что всё должно обойтись.

Однако Микаге с безучастным лицом покачала головой, говоря, что нет никакой гарантии.

Она обнаружила себя здесь, когда проснулась, и предположила, что это по указаниям Хибы, но…

…Почему тут?

Хиба нередко говорил, что будет её защищать, но теперь повсюду свистели пули, и его здесь не было.

Что это значило? Перед потерей сознания Микаге нашла своё решение касаемо Хибы. Она решила, что ему следует быть с остальными.

По правде, вчера девушка чувствовала себя довольно одиноко.

…Или это нормально?

С тех пор, как отец Хибы умер, его мать оставалась одна.

Осознание того, что есть и другие вроде неё, заставило Микаге подумать, что быть одной это нормально.

В таком случае, она с этим смирится.

…Рюдзи-куну нужна нормальная жизнь, без призыва моей силы.

Теперь девушка с этим смирится и по возвращении попросит его больше не брать её на поле боя. Если она больше не отправится на сражение, он может жить нормальной жизнью, ни о чём не волнуясь.

Микаге казалось, что это правильное решение, но подобные мысли всё равно отзывались болью глубоко в груди.

Это заставило её немного опустить голову.

Затем Сибил выдала улыбку, и её лицо смягчилось.

— Хиба-сама Вас защищает. И сейчас даже больше, чем раньше.

Всё ещё ощущая эту боль, Микаге обернулась и, нахмурившись, уставилась на Сибил.

— …

Девушка покачала головой, но Сибил сделала то же самое.

— Микаге-сама, Вам известно, почему Хиба-сама с остальными?

— Ооу о эо оаио.

Потому что это нормально.

Она губами вымолвила слова, указала на себя и покачала головой.

…Быть с другими людьми, помимо меня, нормально.

— Возможно. Быть настолько поглощённым Вами действительно не нормально, и кто-то может назвать его развратным преследователем. Подобная фраза подытоживает нынешнюю ситуацию довольно хорошо.

На непонятный термин Микаге наклонила голову, но Сибил просто кивнула.

— Но я думаю, быть с кем-то — не единственный способ проявить свою заботу.

Сибил неожиданно схватила её за руку, которая уже была перебинтована.

— Из-за своей заботы, вы также можете оставить кого-то или оттолкнуть его прочь. Подобно тому, как Вы поступаете сейчас.

— …

— Он делает то же самое. Хотя то, как он взял вас сюда, чтобы убедиться, что не просто отдалился от Вас, можно назвать милым.

— Иым?

— Да, милым, — улыбка Сибил разрослась, и она игнорировала шальные пули, пролетающие над палаткой. — Вы оба такие. Прямо сейчас, он выбрал поле боя, и я уверена, что теперь может устремиться туда и без Вас.

— Оеу? Оеу оу ааеся?

— Почему он сражается? Потому что знает, что это Вас защитит. Ранее он позволил Вам себя монополизировать, но теперь работает ради всех. Но в то же время, он делает это потому, что осознал, что не может защитить Вас, защищая только Вас.

Улыбка Сибил уменьшилась, и её голос стал тише.

— Если выразиться немного напыщенно: он защищает место, в котором Вы живёте.

— Ео, в ооу я иу?

— Да. Вы знаете происхождение Вашего имени?

Ей ранее об этом говорили.

Это произошло тогда, когда Микаге отправлялась в Хиба Додзё после пробуждения, но до того как научилась говорить. Её зрение было несовершенным, и она могла разглядеть вещи лишь смутно.

Как-то утром, когда с неба ещё не сошла луна, Хиба катил её коляску, чтобы посетить его деда, и старик привёл их далеко за открытое додзё.

В лесу там находилась растрескавшаяся прогалина и небольшая хижина.

Дом выглядел жилым. Они прошли по узкому грязному полу и достигли небольшого участка, покрытого татами. Хиба и его дед постарались вместе усадить её туда.

— Я ою.

Я помню.

Её туманное зрение увидело, как над горной грядой, которая для неё выглядела как тень, поднимается свет.

Последующий контраст между светом и тьмой явил естественные вещи, такие как деревья, горы и реки, равно как и неестественные, вроде городов.

Девушка вспомнила, как ей говорили, что здесь её назвали Микаге.

Она посмотрела на молодое лицо Хибы, увидела там улыбку, и образовала на собственном лице такое же выражение.

…Я хотела эволюционировать.

Она вспомнила свою тогдашнюю мысль.

Микаге нахмурила лоб и глянула на Сибил. Та смотрела на неё со слегка опущенной головой.

— Хиба-сама находится там, где необходима его сила.

И…

— Из-за того, что это может Вам навредить, он не попросит Вашей помощи; но лишь потому, что заботится о Вас, как никто другой.

Услышав это, Микаге приоткрыла уста.

— О.

Но.

Произнеся это, она неожиданно кое-что осознала.

…Но что я хочу делать?

Микаге хотела знать. Вместо того чтобы просто принять собственное незнание, она хотела узнать ответ на этот вопрос.

— И-иу.

…Откуда ты знаешь происхождение моего имени?

Об этом знали только несколько близких ей людей.

Едва лишь Микаге об этом подумала, как услышала снаружи удивлённые возгласы.

Она гадала, что произошло, и Сибил прильнула к ней.

В следующий миг девушка услышала взрыв, и палатку снесло прочь.

●

В лунном небе происходило два обмена.

Одним были лучи света, а вторым скорость.

С одной стороны находилась гигантская фигура с четырьмя металлическими крыльями и несколькими пушками, с другой — небольшое тело с крыльями света и копьём.

Это Котт и Казами.

Казами периодически махала крыльями, удерживая дистанцию.

Котт мог одним движением преодолевать громадное расстояние, и его промежуточное ускорение было мощнее всего.

С другой стороны, Казами имела лучшую начальную скорость и умела совершать крутые повороты.

Однако разница в расстоянии, покрываемом одним действием, просто слишком велика. Даже когда она периодически взмахивала крыльями, одно движение его крыльев их разделяло.

Ныне они находились к северо-западу от Станции Курасики. Снизу мерцал свет, но не от домов. Он исходил от громадной площади, заполненной особняками, башнями и декоративными лампочками аркад.

— Парк развлечений. Или это тематический парк?

От северного входа Станции Курасики растянулись Сады Тиволи Курасики, темой для которых служил Ганс Христиан Андерсен.

Казами спустилась к освещённому храму европейского стиля в центре.

Время на часах в тускло освещённой аркаде приближалось к девяти вечера, но снаружи Концептуального Пространства будет уже за одиннадцать.

…Это задержка между созданием Концептуального Пространства и подачей электричества?

Девушка глянула на чёртово колесо справа, как раз когда с неба прибыла атака.

Казами влетела в парк развлечений и спланировала через освещение центральной аркады, покрывающей трёхполосный путь ко входу.

Она двигалась быстро, и освещение скрывало её крылья света лучше деревьев.

Воспользовавшись крыльями, Казами отталкивалась от кирпичной дороги и змейкой петляла между деревьев, глядя назад и периодически стреляя из пушки G-Sp2. Когда Котт обернулся и увернулся в ста метрах сверху, она цокнула языком. С летящим шагом девушка избежала ответного огня, планируя над кирпичной тропой.

Казами юркнула между деревьев.

Плоская белая крыша перед её глазами накрывала выход из тематического парка. Заметив с обеих сторон пустые передвижные киоски и лавки для попкорна европейского стиля, девушка улыбнулась,

В следующий миг Казами пронеслась между воротами выхода, преследуемая пулями света.

Она вылетела вперёд, где широкая дорога разделилась налево и направо. За ней располагалось большое белое здание Станции Курасики и автостоянка.

Ветер отличался от тематического парка, ей досталась широкая площадь для движений, а освещение за спиной казалось горячим.

Стояло лето, и девушка заметила на крыше здания станции огни пивного сада.

…Если подумать, Каку говорил, нам нужно сходить в один из таких, когда мне исполнится двадцать. Правда, он имел в виду тот, что в Татикаве.

Не было особой причины ждать, но он бывал чрезмерно серьёзен о самых странных вещах.

С неба расплескался свет.

Бомбардировка прорвала крышу входа в тематический парк и разнесла асфальт.

Казами взмахнула крыльями и в качестве обманного манёвра двинулась направо. Её противник обладал машинальным умением принимать решения, памятью и прогностической способностью. Если девушка двинется по прямой, он с лёгкостью предугадает её действия, поэтому вместо широкой дороги она намеренно пролетела вдоль проложенного камнями пути.

Она нарушила свои привычные движения скачком, тряхнула крыльями и затем быстро запустила себя в сторону железнодорожной станции.

Казами парила.

Между станцией и тематическим парком располагалась белая терраса. Радиусом около пятидесяти метров, её центр оставался открытым, и там развесили украшения европейского стиля. В центральном дворе стояла трёхэтажная часовая башня.

Казами поднялась над террасой, поэтому могла разглядеть её зелёную крышу.

Затем услышала далеко на юге низкий звук и увидела в той стороне дым.

— В штаб-квартире взорвался Бог Войны или что-то такое?

Ей хотелось верить, что медицинская палатка с Сибил и Микаге осталась невредимой, но девушка всё равно нахмурилась.

— Они в порядке.

Казами сказала себе, что вернётся позже, и повернулась вперёд.

Она взлетела на террасу, с хмурым лицом кивнула, и услышала неожиданный звук. До неё донесся звон, и от колонок, установленных на центральном дворе, заиграла классическая музыка.

Колокол в Концептуальном Пространстве отбивал на девять часов.

В то же время на часовой башне началось движение. Циферблат сверху раскрылся, и нечто показалось наружу.

— Кукольный театр?

Внутри часовой башни смоделировали представление на основе сказок Андерсена. Со всех четырех сторон установили кукол, и каждая изображала разную историю.

Четыре сказки медленно поворачивались под музыку.

— Ах.

Казами осознала, что её это отвлекло, поэтому быстро глянула вверх.

Однако…

— Обозрение разрешается.

В небе над головой Котт прекратил стрелять и остановился.

Казами горько улыбнулась. Она услышала звуки за станцией и увидела, как в южное небо поднимается чёрный дым.

— Ничего. Не думаю, что сегодня мой конец, потому однажды вернусь сюда посмотреть на это с человеком, который для меня важнее всех. Я буду смотреть на это удивительно волнующее механическое королевство и его кукольный театр под звуки колоколов.

— Принято.

Котт двинулся сквозь небо над парком развлечений. Он развернулся и нацелил на неё пушки.

Тем временем, девушка медленно вознеслась к облакам, не сокращая между ними расстояние.

Они оба неспешно поворачивались, Казами внизу, и Котт сверху.

Когда музыка позади них завершилась, а часовая башня закрылась, Котт кивнул.

Последний звук послужил для них сигналом.

— !..

Казами начала действовать.

●

Казами мчалась сквозь воздух.

Чтобы добраться до правой стороны Котта, она поднималась, двигаясь мелкой дугой.

Однако Котт это предугадал.

Сперва, чтобы задержать, он выстрелил в её сторону своим нагромождением пушек, а затем повернулся вправо. Пока девушка поднималась в небо и уклонялась направо, его поворот держал её на прицеле.

Поворачивая тяжёлое тело, Котт попытался выстрелить вдоль её восходящего пути второй залп, но она в этот же миг выполнила собственное действие.

— Так не пойдёт!

Её новое действие превзошло прогнозы Котта.

Девушка неожиданно отклонила курс подъёма справа, направившись прямо к нему. Это поставило её как раз под град пушечного огня, летящего в её сторону.

Казами находилась прямо под ним и видела по другую сторону шквала света его поворот направо.

Его вес мешал ему мгновенно переместится, поэтому девушка воспользовалась этой возможностью и сориентировала себя вертикально в сторону света, льющегося с небес.

— !..

Казами оттолкнулась от пустого пространства и полетела.

Взмах крыльев послал её по прямой линии строго вверх. Залп походил на стрелы света, но у неё был руль для навигации сквозь них.

— G-Sp2!

Наконечник копья закрылся и вновь стал клинком. Девушка воспользовалась потоком ветра, который он рассекал, чтобы подправить свою траекторию.

И она полетела.

Казами взмахивала крыльями, чтобы ускоряться, ускоряться и ускоряться ещё. После трёх последовательных выбросов ускорения, она добавила четвёртый.

Девушка вмиг ринулась в центр заградительного огня.

Пушки Котта располагались симметрично с обеих сторон. Поместив себя в центре, Казами могла уклоняться простой сменой траектории вверх и вниз, так что именно этим и занималась.

Чтобы избежать первого толстого луча она прижалась к копью и проскользнула как раз под вторым, ни на йоту не снижая своей восходящей скорости.

Казами рассчитывала, что третий выстрел нацелится в лицо, но взамен пришёлся на плечо. Хорошо, что она решила одеться налегке, и поэтому не носила плечевую броню.

…Если бы я её надела, то попала бы под этот залп и была бы мертва.

Девушка позитивно приняла эту мысль и продолжила проскакивать сквозь свет.

— Как же хорошо!

Казами почти прорвалась, но на пути стоял последний залп.

Котт повернулся в сторону, но выстрелил второстепенной пушкой справа, чтобы её прикончить.

Чувствуя, что залп попадет, Казами не колебалась.

Она взмахнула крыльями, чтобы послать себя прямо вперёд и всадила в свет G-Sp2.

Всё произошло за мгновение. С оглушительным грохотом свет раскололся, и девушка ощутила сильную отдачу, но…

— Пошёл!

Интенсивность её крыльев победила. Свет рассыпался, и, словно пробиваясь сквозь стену воды, Казами продолжила полёт в небо.

— Я прорвалась!

Её крик встретило ощущение прохладного воздуха.

…Ах.

Битва не закончилась, но когда Казами пробилась сквозь заградительный огонь, её взгляд всё ещё был обращён к небу.

Там плыли звёзды и луна, и, взирая на созвездия, у неё возникла мысль.

…Изображения богов с луной в центре наблюдают за людьми.

Она достигла пустого неба, но осознала определённый факт.

— Котт пропал?!

В следующий миг Казами отреагировала инстинктивно. Она без промедления нацелила копьё к ногам.

— G-Sp2! Вторая форма!

G-Sp2 сделало названную трансформацию и она выстрелила из пушки, словно вонзая её в воздух внизу.

С палящим звуком белый свет мощно устремился вниз.

— Вот ты где, не так ли?!

Котт действительно был внизу, куда она послала свет и возглас.

…Он воспользовался залпом, чтобы скрыть свои движения во время поворота и рухнул в моё слепое пятно.

После выстрела или во время движения такой тяжёлый Бог Войны оставался беззащитным, поэтому закончив огонь по ней ранее, он решил как можно быстрее перейти на уклонение. Продолжая поворот направо, Котт с помощью гравитации рухнул вниз.

Если бы она позволила неожиданности его исчезновения взять верх, он бы, несомненно, закончил вращение и выстрелил снизу. Лишь по одной причине Казами не дала этому случиться.

…Опыт!

Эта мысль сопровождалась чистым звуком белого удара, столкнувшегося с центром груди Котта.

Синяя броня была уничтожена, а развесистое давление перекинулось на окружающую броню и главные пушки. Выглядело так, словно в него врезался метеор.

Словно от броска вниз он потерял высоту, и это приблизило его к определённой структуре.

— Чёртово колесо!

Казами закричала и взмахнула крыльями, заготавливая второй выстрел.

Котт налетит на чёртово колесо, которое гораздо больше его по размерам.

Однако в следующую секунду на девушку нахлынуло странное чувство.

Пока Котт оставался в самом центре, в её зрении всё перевернулось.

Её взгляд был направлен на землю и колесо обозрения, но теперь, по какой-то причине, она глядела в сторону неба и луны.

— Э?

Нечто стукнуло её по спине, и оно походило на холодный столб.

Казами оглянулась и обнаружила колесо, сконструированное из гигантских белых стержней.

Чёртово колесо.

— Э?!

Ответ на её замешательство вызвал новый вопрос.

…Почему Котт и я поменялись местами?

— Ты использовал своё управление гравитацией, чтобы перевернуть пространство?!

Гравитационный контроль Котта обладал достаточной мощью, чтобы поднять в воздух Бога Войны его массы, поэтому он воспользовался этим, чтобы повернуть пространство, которое они занимали, на 180 градусов. Его способность не настолько точна, чтобы схватить конкретную особь, но ему и не нужно.

— Пространственное вращение возможно.

Казами подняла взгляд на голос и увидела в небе Котта. Вся его броня развернулась, и изнутри поднимался мерцающий жар.

— Необходим гравитационный контроль максимальной мощности.

Но взамен…

— Последняя атака. Одиночный залп.

Его извещение категоричной разборки заставило Казами запаниковать. В нынешнем положении девушка отличная мишень для залпа, поэтому ей нужно собраться и оттолкнуться от опор чёртового колеса.

Но не успела она это сделать, как Котт вытянул руку. В его руках, животе и плечах находились вторичные пушки.

В них скапливался свет, и они выстрелили силой прямо в её направлении.

— Победа обеспечена!

●

По городу разливался звук колокола.

С наступлением девяти вечера на часовой башне безлюдное пространство содрогнулось.

К этому звуку присоединилась стрельба в различных местах.

— Последний!

От Сусахито Возрождённого донёсся механический шум и лязг оружия.

Он находился на дороге, идущей от станции, со стороны Святилища Ати. Последнему из зелёных Богов Войны только что перерубили торс. Один из двух мечей Хибы уже сломался, и это был первый удар вторым мечом, на который он перешёл.

Тем не менее, после победы над врагом Хиба инстинктивно глянул на небо.

…Что-то приближается?

Он услышал необычный, глубокий звук. Это звук ветра, созданного движением громадного объекта.

Хиба потянулся к винтовке на спине, чтобы присоединить её к точке крепления на правой руке, но, не дав ему закончить, объект неожиданно приземлился.

— !..

Он влетел в землю на ту же дорогу около двухсот метров южнее.

Белый Бог Войны приземлился с такой силой, как будто в неё врезался.

Это Тифон.

В центре обзора Хибы, гигант испускал от брони на поясе и плечах мерцающий жар.

Парень также увидел, как справа к Тифону двинулся другой Бог Войны.

Машина с бело-чёрной бронёй принадлежала UCAT, и скорее всего, зашла так далеко после того, как разделались с прочими Богами Войны 3-го Гира.

Аппарат выстрелил с автомата и рванулся вперёд с полностью открытыми соплами.

— ———!

Но вскоре выяснилось, что его нападение не имело смысла.

Всего в нескольких сантиметрах перед белым Богом Войны рассыпались искры. Летящие пули отразило стойкими к давлению барьерами, созданными прицельным гравитационным контролем.

Белый Бог Войны даже не принимал защитную стойку.

Аппарат UCAT, должно быть, осознал, что автомат бесполезен, поскольку отбросил его в сторону и вытащил меч.

Он направил на Тифона клинок, заготовленный у пояса.

— ————.

В миг, когда Хиба рассчитывал на столкновение, Тифон поднял правую руку.

Ладонь встретила меч чёрно-белого Бога Войны напрямую.

— !

И он сломался.

Со звучным крушением металла меч будто засосало и спрессовало белой металлической ладонью.

Затем Тифон ткнул ту же правую руку вперёд. Несмотря на напор Бога Войны UCAT, Тифон схватил его за броню шеи.

— !..

И чёрно-белого Бога Войны небрежно подбросили над головой.

Его с лёгкостью отправили в воздух.

Он подлетел, перевернулся и исчез за торговым районом позади них.

Наконец, от места его падения прогремел впечатляющий звук разрушенного здания.

Тифон даже не оглянулся на врага.

В центре обзора Хибы, гигант взирал на город. Тут и там поднимался дым, в воздухе раздавались взрывы, и Курасики полнился лязгом и стрельбой.

Под лунным светом и ночной прохладой высунулся серебряный клинок, но Тифон вонзил его в асфальт. Он поместил обе руки на перевёрнутую рукоять и неожиданно воскликнул:

— Мои родичи из 3-го Гира!

Сквозь небо Курасики, в котором всё ещё не угасло эхо звона, разносился мужской голос.

— За вами наблюдает ваш король. Сражайтесь до полного изнеможения!

●

Мойра 1-я приготовилась выстрелить тарелкой по Изумо и Ооширо, но остановилась, когда услышала неожиданный голос.

Горничная поспешно повернула голову к Святилищу Ати и прислушалась.

— Вы слышите меня, Лоу-Гир и те, кто их поддерживает?! Вы слышите меня, затаившие против нас злобу?!

Мойра 1-я глянула на дорогу, но хозяин голоса был за углом и вне поля её зрения.

Однако она всё равно слышала голос.

— Я заготовил здесь все силы 3-го Гира.

— Э? — сказала одна из горничных, это услышав. — Но мы сделали это без разрешения Господина Аполлона.

…Тихо.

Мойра 1-я послала это по коллективной памяти и продолжила слушать.

— Пред вами горничные, созданные для присмотра за людьми, стражи, созданные для защиты 3-го Гира, и массивное оружие, созданное, дабы сокрушить более жалких врагов и олицетворять драконов. Они стоят на этом поле боя, наряду с волей использовать свою мощь для подавления всех остальных!

Горничные внимали словам Аполлона.

— Я нахожу это поле боя утешительным. Что бы ни говорили куклы, это не исходит от их собственной воли. Подобного однажды желал я. Я предоставляю вам шанс на полное очищение! Теперь, очистите то, что негоже оставлять в этом мире, и очистите мою жизнь!

Они слышали его голос.

— Колокол, знаменующий конец 3-го Гира, отзвенел! Если вы используете это сражение, чтобы пригласить нас в качестве нового врага, так попытайтесь же, слабейший Гир! Но если сможете показать нам счастье создания семьи от людей и сотворённого нами оружия, я приму, что вы превзошли нас! Мы армия машин, которая не ищет понимания и не знает отступления! Не думайте, что железную волю и стальную плоть можно так просто подчинить и поставить на колени!

И…

— Я, Король 3-го Гира Аполлон, приму результат этой битвы как результат Пути Левиафана!!

Услышав это, Мойра 1-я закрыла глаза.

В конце концов, она кивнула и повернулась вперёд.

Вдалеке, старик с неподвижной спиной и парень стояли на дороге.

Парень положил громадный Облаченный Меч на плечо и кивнул.

— Вам достался великий король. …С того, что я слышал, мне представлялся кто-то более жалкий.

— Да, он стал поистине великим. До сих пор, он делал вид, что вовсе об этом не думал, и выказывал ненависть к своему отцу и 3-й Гиру.

Она улыбнулась.

— Согласно имеющимся у меня записям, никто не мог бы стать более подходящим королём 3-го Гира.

— Понятно, — парень снова кивнул и улыбнулся. — Если ваш король наблюдает, у меня нет выбора. Давай оба покажем всё, на что способны.

— Несомненно.

Мойра 1-я кивнула, сложила вместе две тарелки и подняла их над головой.

Осознав, что это будет её последний выстрел, она замахнулась назад и воскликнула:

— Заряжаю снаряд!

●

Аполлон повернулся направо от дороги.

Он вытащил меч из земли и взял его в правую руку.

Среди оранжевого света уличных фонарей он увидел своего противника.

Это был чёрный Бог Войны.

Аполлон не видел эту машину уже очень давно. В действительности прошло шестьдесят лет, но для него минуло всего пять.

— Эй, — сказал Аполлон. — Не против реванша? На деле я ни разу не проигрывал этому Богу Войны Сусахито.

— Да, я знаю. Чтобы убить тебя, мой дед использовал Сусамикадо.

— Он прибыл, чтобы вернуть дочь Реи и спрятался в обители Кроноса. Дочь Реи превратили в автоматическую куклу, и твой дед появился, когда её передавали копии моего отца.

Аполлон довольно хорошо помнил то время. Когда он пытался припомнить ранее, Артемида перехватывала контроль, но теперь ему ничего не мешало. Соединенный с машиной сейчас, он ясно ощущал свой разум.

…Мияко.

Как раз благодаря ей Аполлон мог оставаться собой так долго, поэтому испытывал благодарность.

— Именно я сокрушил этого Бога Войны перед своим отцом. Вот что я имею в виду под «реваншем».

Чёрный Бог Войны кивнул и расположил свой меч справа.

…Та же стойка, что и тогда. Нет, этот размещён чуть ниже.

— Навевает воспоминания. Хотя шумного плача дочери Реи сейчас не хватает.

Услышав это, чёрный Бог Войны замер. Через мгновение он заговорил.

— Тебе известно имя… дочери Реи?

— Нет, мой отец его запретил. Он сказал, что это имя полнится слабостью Лоу-Гира. И я никогда не спрашивал, потому что боялся даже немного к ней привязаться, — из механического рта донёсся самоуничижительный тон. — Полагаю, это хорошее имя.

— Так и есть.

— Ха-ха. Я слышал, что она стала для тебя важна. …В таком случае, я даю тебе обещание. Если у меня будет ребёнок, я тоже дам ему хорошее имя.

Мияко не прогадает с выбором, — подумал он, шагая вперёд.

Он двинулся к чёрному Богу Войны и медленно поднял меч.

— Ну а сейчас, пришло время сразиться.