В ночи двигались чёрные и белые цвета.

Они образовывали битву на взлётно-посадочной полосе перед замаскированным зданием UCAT.

Иссиня-чёрный пожирал белый, словно таковым было правило ночи.

Белая армия сформировала три большие группы. Это произошло из-за нападений с восточных и западных стен асфальта с обеих сторон от полосы.

Оставшееся на земле чёрное воинство атаковало белое с запада. Их вела мечница, чьи длинные чёрные волосы развевались во время боя.

Основные силы чёрных кукол с тремя громадными наседали с востока.

Крупные куклы выдвинулись вперёд, тогда как обычные стреляли, оборонялись и атаковали с флангов, чтобы изнурить белых.

Их группу защищала девушка, стоящая у леса на юго-западе от полосы. Рядом с ней была белая собака, а от её рук, прижатых к груди, сочился мощный белый свет.

Она порой закрывала глаза и тихо произносила, словно подтверждая свою силу.

— Простите… Но пожалуйста, поверьте нам.

Это не давало белой армии противостоять чёрной слишком сильно и ослабляло их контратаку.

Они сражались, но их мало-помалу сметали, валили на землю и обездвиживали.

Битва воцарилась и в небе.

Бело-голубой механический дракон сражался с красно-голубым.

Чёрный Бог Войны сражался с белым.

Они приближались, сталкивались, расходились и уклонялись, не позволяя друг другу спуститься на поверхность. Но при этом белая армия внизу редела.

Поначалу от лифта за белым зданием подходило подкрепление, но чёрная армия уже туда добралась.

Больше подмоги не шло.

Однако некто в белой армии по-прежнему сражался.

На асфальтированной стене взлётно-посадочной полосы стояла женщина с золотыми волосами, танцевавшими на ветру.

Это была Сибил.

Она размахивала руками в белой защитной форме, и серебряный Бог Войны на полосе повторял её движения.

Гигант двигался к одной из крупных кукол, рванувшихся в центр полосы к востоку.

Она носила чёрную броню с надписью «№1» на плече.

Сибил отправила серебряного Бога Войны прямо на неё. Он резко вытащил два меча и послал несколько атак.

Тем временем №1 защищалась тем, что держала в руках.

А именно — большими монтировками, выкованными из длинных и толстых металлических пластин и стержней. Она держала обратным хватом короткий конец гвоздодёр и использовала длинную рукоять, чтобы отбить мечи слева и справа.

Разлетелись искры, но крепкие куски металла полностью отразили мечи.

— Кх.

Сибил сжалась и смерила недовольным взглядом большую куклу.

Она двинула руками и повысила скорость атаки Бога Войны.

— Чего вы добиваетесь?! Вы отказываетесь оставить мир в покое?!

Неожиданно её крик получил ответ. От груди куклы донёсся спокойный мужской голос.

— Мир?.. Послушай, молодая леди. Мне нет до этого дела.

Посреди лязга мечей №1 двинулась, словно поддевая тело вперёд.

— Но знаешь что? Во время мировой войны, вы были так заняты Концептуальной Войной, что не спасли мою семью от бомбардировки. С вашей силой вам ничего не стоило спасти небольшой городок, или хотя бы одного человека.

●

Небо окрасилось цветами ночи.

Под луной вдоль пустынной дороги, пролегающей через лес, шагал человек.

Старый прораб носил тёмно-коричневую кожаную куртку поверх белой робы.

Его руки были в перчатках, но пальцы время от времени немного дёргались.

Он также надел чёрные очки.

Внутри них отображалось видео.

Чёрно-белое изображение показывало то, что походило на большую дорогу, армию людей в белой защитной форме и серебряного Бога Войны, защищающего их.

Когда он немного шевелил пальцами в перчатках, видео в очках двигалось.

Глядя на прогнозированные действия Бога Войны и отражая удары мечей, старый прораб проговорил:

— Вам бы и вправду никто не поверил, расскажи вы о Концептуальной Войне, но с такой-то силой можно было спасти во время войны столько людей.

— Ну…

Он слышал голос другого человека через небольшие наушники, прикреплённые к дужкам очков.

— Да брось, молодая леди. Я уже знаю твой ответ. В конце концов, вы пытаетесь отмахнуться даже от Концептуальной Войны. Пытаетесь сказать, что это было неправильно, и оставить всё как есть. Но знаешь что? — сказал прораб. — Есть глупец, чьё время остановилось со времён похожей войны. Я выжил, потому что меня защитили, потому у меня вопрос на ваши отговорки. Если война это плохо, что говорить обо мне, которому там даровали жизнь? И что же моя семья, даровавшая там мне жизнь?

Есть ли ответ на этот вопрос? — гадал он.

Людей, работавших с прорабом на фабрике, с ним не было. Они находились внутри большого грузовика, спрятанного в горном лесу Окутамы. Десяток или около того человек управляли горничными куклами, крупномасштабным генератором и передатчиком Концептуального Пространства, убирали помехи связи и концептуальные барьеры.

Старый прораб контролировал только большую куклу №1, и Хаджи велел ему покинуть остальных. Так он может забыть всё, что случилось, и вернуться к жизни в этом мире.

UCAT находилась в трёх километрах позади. Ещё километр по дороге приведёт его на станцию Окутама.

Если он выбросит там очки и управляющие перчатки, то оборвёт все связи.

— Извини, — пробормотал прораб.

Блондинка, отображаемая в очках, нахмурилась.

Затем мужчина увидел свет на дороге впереди.

Он шёл от мотоцикла.

Местный или уличный гонщик катается по горам Окутамы? Мотоцикл ехал по дороге, запятнанной красным материалом против скольжения и с небольшими столбиками внизу центральной линии, предотвращающими лихую езду.

Неплохая скорость, — оценил старый прораб, основываясь на звуке мотора.

Он, скорее всего, новый. Из тех, что только завели. Вместо того чтобы установить глушитель для привлечения внимания, выдавая как можно больше шума, он был сделан так, чтобы заточить и хранить энергию внутри двигателя.

Старый прораб начал управлять большой куклой №1 только левой рукой и вытащил из кармана небольшую бутылку.

Он пальцами открутил крышку и влил в рот коричневую жидкость.

— …

Мотоцикл проехал мимо.

К тому времени как мужчина обернулся, задние фары уже исчезли за углом вдалеке.

…Какой шустрый.

Прораб выбросил бутылку за спину и поднял правую руку.

В следующий миг он услышал звон стекла и сосредоточился на противнике, которого видел перед собой.

— Ну что ж, молодая леди. Пришла пора вам замолчать.

●

Сибил увидела, как большая кукла №1 неожиданно слегка скрючилась и шагнула вперёд.

Вместо отражения её атак в защите она собиралась ударить.

Поэтому Сибил врезала обоими мечами по согнутой спине.

Однако кукла покачнулась, и мечи поразили плечевую броню.

Со звуком, походившим на раскалывание камня, её плечи пробило, а из отверстия показались внутренние части.

…Прежде чем рваться дальше, я снова ударю по плечам!

Но до того, как девушка успела убрать мечи, землю дважды тряхнуло.

Звучало так, словно ударили по камню. Гадая, что это было, Сибил посмотрела вниз.

Она увидела узкие носки стоп серебряного Бога Войны.

— Монтировки?!

Инструменты вбили в землю, чтобы пригвоздить ноги Бога Войны.

…Нехорошо!!

Для взмаха мечами ей нужна подходящая точка опоры. Если во время атаки положение Бога Войны будет нестабильно, он, может, и попадёт, но не достигнет ядра врага.

В следующий миг кулак большой куклы №1 махнул широкой дугой.

Его цель — лицо Бога Войны.

Сибил быстро наклонила верхнюю часть тела гиганта налево.

Но мгновением позже правый кулак большой куклы врезал в левый бок Бога Войны.

— ?!

— Левый был обманкой. Подумай об этом. Твой Бог Войны тоже марионетка. Голова в основном для виду, так что реальная цель — источник энергии в туловище… Само собой, я не могу винить тебя за бережное отношение.

Части между бронёй левого бока серебряного Бога Войны проломились, и показались внутренние провода и каркас.

Затем большая кукла №1 снова запустила правый кулак.

Сибил инстинктивно приказала Богу Войны поднять руки для защиты тела.

Сразу же после этого левый кулак большой куклы заехал гиганту в челюсть.

— Ты же сказал, что не будешь бить в голову!

— Туловище по-прежнему моя главная цель. Но ударив так в челюсть…

Она знала, что он подразумевал. Серебряный Бог Войны наклонился назад, но не мог упасть, потому что его ноги прибиты к земле.

Но апперкот оставил его беззащитным и открыл противнику живот.

Большая кукла №1 приготовилась бить туда. Она оттянула немного правую руку и повернула тело. Даже попытайся Сибил её остановить, кулак пробьёт живот Бога Войны.

— !..

Как раз на её крике спину большой куклы пробила линия света.

Она издала мощный звук, подобный треску камня.

— !!

Большая кукла споткнулась от удара, сместилась влево и затряслась.

Она обернулась, но слишком поздно.

К тому времени крылья, которые выстрелили белую вспышку, уже приземлились перед Сибил.

Сибил ошарашено произнесла имя обладательницы белых крыльев и белого копья.

— Чисато-сама.

Её голос полнился неверием, а девушка качнула головой к небу, поправив волосы после того, как ветер их растрепал.

— Извините за опоздание. Но ответь-ка мне, Сибил.

— Ч-что?

Казами улыбнулась под светом луны и собственных крыльев.

— Тебе нужна помощь?

Прежде чем ответить, Сибил задумалась о том, что она хотела сказать.

Затем покачала головой и развела руки в стороны на уровне плеч, словно отмеряя что-то в воздухе.

— Не нужна. У меня всё воооот на столечко под контролем.

— Ясно, — улыбка Казами расширилась. — Но мне хочется вам всем помочь. Я хочу облегчить вашу победу над врагом.

Крылья звучно развернулись к Сибил.

Затем поднялись в подготовке ко взлёту.

За крыльями света большая кукла №1 собиралась снова драться, а все чёрные куклы на этой трети поля взглянули на Казами.

На неё вылилась вся вражда, но девушка не покачнулась. Она напрягла плечи, чтобы подтолкнуть поднятые крылья.

— Народ, извините за опоздание. Я не буду оправдываться или сочинять официальное извинение. Как-никак, это ваше поле боя, а моё в другом месте. Но я постараюсь запомнить раны, вызванные моей задержкой, и немного здесь помочь, чтобы подтвердить, как сильно хочу быть с вами, и что вообще могу сделать.

— Конечно, — сказала Сибил, кивая.

Серебряный Бог Войны двинулся и вытащил монтировки со стоп.

Затем Сибил швырнула их в противника перед собой.

Металлические руки куклы со звуком схватили монтировки. Она быстро перекрутила их в пальцах и приняла защитную стойку.

Другие большие куклы с обеих сторон повернулись к ней в похожей стойке.

Несмотря на подготовку врага, Сибил слегка улыбнулась.

Она увидела, как крылья перед ней напряглись даже сильнее прежнего.

— Вы можете сражаться?

— За этим я и пришла. …Но, похоже, все тут трясутся. Наверное, ментальный концепт или что-то такое, но что они такого сказали, чтобы вызвать такую дрожь?

— Враг заявляет, что правда на их стороне.

— О? Как глупо. Глупая нелепица использует глупую логику. Раз наш враг на стороне правды, получается, нам можно умереть? Мой папа массово выпускает защитников справедливости и злодейские организации, но кража автобусов детсадовцев и призыв людей умирать — работа злыдней. Правы те, кто побеждает таких людей.

И…

— Никто, выросший на таких героях, плохим быть не может.

— Но они взывают к справедливости и говорят нам умереть.

— Тогда их справедливость в смерти. В таком случае, им нужно вернуться на тот свет и забрать свою справедливость с собой. А окажись они действительно правы, нам, как злодейской организации, просто придётся вытащить секретное оружие. …Придётся позвать нашего придурка, который поистине называет себя злодеем.

Договорив, Казами махнула левой рукой и вытащила из кармана чёрную сферу размером с кулак.

— Мицуаки-сан, помогите нам.

Вслед её словам все услышали пронзительный звук разрушения.

— Это звук крушения концепта!

Сибил отпрянула от интенсивности звука и увидела, что черноволосая девушка у леса побледнела.

Она лихорадочно проверила свой синий философский камень, но он больше не сиял.

Сибил задавалась вопросом, что произошло, и Казами ответила ей с горькой улыбкой в голосе.

— Концепт, принуждающий к понимаю, можно нивелировать концептом, отключающим понимание. …Теперь не о чем волноваться, правда?

Голос Казами и освобождение от сильного ментального давления позволило всем сражающимся облегчённо вздохнуть.

Они перевели дух, собрались с силами и повернули ожидающие взгляды на спину Казами.

— Сибил, давай сражаться пока злодей, ищущий жизнь, не придёт, чтобы противостоять героям, ищущим смерть. Работка как раз для бойца и генерала злодейской организации. …И согласно моему папе, печальные концовки нынче в моде, так что вполне возможно, что мы тут победим. Раз так…

Сибил увидела взмах крыльев и как владелец того света медленно, но уверенно, воспарил в ночное небо.

— До тех пор, моя работа — использовать себя как силу защиты!!

На этих словах громадные куклы зашевелились, а крылья света стремительно взлетели.

●

На дороге, пролегающей через лес Окутамы, остановился грузовик с прицепом.

Большой контейнер в нём имел сбоку логотип ИАИ.

К северу от дороги поднимался цементированный склон, а к югу — лес, спускающийся в долину.

Белый грузовик и прицеп были покинутыми в ночи.

Никого не было видно ни на сидении водителя, ни рядом.

Однако кто-то быстро приближался к прицепу.

И он шёл сверху.

Над цементированной стеной рядом с прицепом находился склон горы и лес.

Надвигающийся человек резко выпрыгнул с возвышенности.

Юноша носил тёмно-синий костюм.

Это Саяма.

————.

Он кувыркнулся в воздухе на немыслимой скорости. Его нынешняя траектория приведёт к долине внизу.

Поэтому, чтобы замедлиться, он вытащил что-то из рюкзака за спиной.

Им оказалось покрывало.

А точнее — покрывало с напечатанным изображением Синдзё в нижнем белье.

Парень схватил оба конца и расправил на лету.

С шорохом на ветру оно приобрело округлую форму, и давление воздуха замедлило его скорость.

— Оп.

С быстрым звуком, сорвавшимся с губ, Саяма отпустил покрывало.

Он снова перекувыркнулся, оттолкнулся от крыши прицепа и, чтобы остановить падение, прокатился по земле.

Парень устранил последний импульс, поднявшись на ноги, и вскинул руки над головой.

Покрывало с Синдзё упало в его поднятые ладони.

Саяма развернул его к небесам, словно показывая луне.

— Хе-хе. Ты меня остановила, Синдзё-кун. Ты поразительно гибкая. Но скоро я увижу тебя вживую, поэтому закончим на этом. Я не могу дождаться, я не могу дождаться, я не могу дождаться. Я сказал это трижды!

Да. Я посчитал и не допустил ошибки, так что я довольно спокоен, — сказал он себе, оборачиваясь.

Парень посмотрел на покинутый грузовик с прицепом. Они были повёрнуты на запад в сторону к UCAT.

…Его оставили на пути к UCAT.

— Значит, произошло нечто, заставившее бросить грузовик и сиюминутно выдвигаться?

Саяма предположил, что атаковала Армия.

Но раз они покинули грузовик…

…Им не хотелось, чтобы груз оказался посреди боя?

— Нет. Дело не в этом. UCAT не свойственны такие трусливые мысли.

Говоря сам с собой, парень немного улыбнулся.

Он приблизился к прицепу и узнал очертания контейнера.

Такой же перевозили в грузовике, на котором Цукуёми весной заезжала в Канду.

Большой контейнер использовали для перевозки Богов Войны.

Он всё ещё был запечатан, и его не открывали. У Саямы имелось хорошее предположение о причине.

— Его ещё рановато высылать. Или, может, назвать его спасителем, возникающим в трудную минуту?

Он получил ответ с внешнего устройства связи контейнера.

— Это Вы, Господин Саяма?

Парень узнал голос, поэтому удивлённо наклонил голову.

— Фиалка-кун? Почему ты осталась здесь созерцать луну?

— Ох, ну… Так точно. Похоже, атаковала Армия, но, э, автоматические куклы эвакуировались, потому что, судя по всему, к тебе в голову влезет собака.

— Хм, даже если ты не подразумевала это буквально, вам пришлось несладко, раз в ход уже пошли собачьи шутки.

— Так точно. Но буквально только что опасность миновала. №8, похоже, помирилась с собакой. Я задавалась вопросом, когда мне следует выдвигаться, но не уверена, должна я или нет.

— Я не против. Мне известно, насколько ты усердна, когда дело касается сражения.

— Правда? Тогда, ну, я выдвигаюсь… Пожалуйста, не смейтесь.

За голосом Фиалки тут же последовал грохот разрушенного металла.

Саяма увидел, как высоко в небо улетела крышка грузового контейнера.

Она должна была отъехать, но её толкали вверх, пока не выбили.

Следом из контейнера встал бело-голубой Бог Войны.

Он нервно обхватил ладонями щёки.

— О-о нет. Что я наделала? И э-э, куда улетела крышка?

Словно в ответ она упала с неба и вонзилась в землю.

Кусок металла пятнадцатиметровой длины и пятиметровой ширины всадило в землю всего в пяти сантиметрах слева от Саямы.

Белая пластина издала оглушительный грохот, пробила асфальт и сотрясла воздух.

Саяма кивнул и положил ладонь на крышку, вибрирующую рядом.

— К счастью, упомянутый предмет вот здесь. Постарайся не потерять его снова. Но что это за тело?

— Так точно, — ответил Бог Войны Фиалки, когда встал, присел и вытащил крышку. — Я очень неуклюжа, так что продолжаю разрушать запасные тела, и в итоге они кончатся. Я решила использовать одного из Богов Войны 3-го, уничтоженного в летней битве, пока не будет подготовлена замена.

Фиалка взялась за броню, окрашенную в бело-голубой как форма горничной, и присела.

Она повернулась, чтобы покрасоваться белыми надписями, написанными кистью на её спине. Там говорилось «Мияко это жизнь» и «Яростные битвы рулят».

— Мне идёт?

— Да, думаю, это просто создано для тебя.

— О-ой, да бросьте, Господин Саяма. Вы мне льстите.

Чтобы скрыть своё смущение, она присела и принялась лупить по асфальту левым кулаком.

Саяма наблюдал, как он быстро врезал всего в тридцати сантиметрах справа.

— Я ощущал уже некоторое время что-то наподобие естественного чувства опасности, но, судя по всему, всё переросло в яростное сражение там. Ты мне не поможешь?

— Ох, так точно. Я не могу летать, но способна контролировать гравитацию и инерцию. …Если этого хватит, я помогу.

— Вполне, Фиалка-кун. Давай отправимся к людям, которые нас ждут.

Сказав это, парень что-то почувствовал в левой ноге. Кто-то слабо потянул.

Он гадал, что это было.

— Баку? Ты учуял мой запах?

Зверёк ничего не сказал и быстро забрался по его ноге на плечо. Затем пробежался к затылку, залез на голову и улёгся в волосах, словно говоря, что там его место.

Саяма горько улыбнулся на знакомый вес.

— Прекрасно. Давайте вместе отправимся на встречу с Синдзё-кун.

Но Баку прибыл не сам.

Двух людей и животного осветил свет с востока. Толстый луч сопроводил звук двигателя и клаксон.

— Эй, с дороги! Этой прокатной штукой тяжело управлять, так, может, свалите?!

Саяма повернулся с горькой улыбкой к водителю едущего мотоцикла.

Затем преувеличенно пожал плечами.

— Ты идиот? Проезжать мимо меня или преграждать мне путь — неуважительно.

Саяма проговорил с руками в карманах костюма, а фары мотоцикла сияли прямо перед ним.

— Разве не так, Изумо-придурок?