Движение переполняло определённую комнату.

Небольшое белое помещение, где в центре потолка висело шесть ламп, под которыми стоял высокий стол.

Это операционная.

На столе лежала на животе девушка, накрытая синей тканью.

Ранее её спина была открыта, но теперь на кожу поместили талисманы.

Движение исходило у изголовья стола. Доктора, одетые в зачарованные хирургические костюмы, разговаривали с женщиной, к одежде которой крепилась бумажка с надписью «стерильный».

— Вы хотите сказать, концептуальная сила 2-го Гира пытается вырезать её жизнь, верно? — спросила женщина в чёрном костюме.

— Тэстамент, — ответил доктор.

Затем бросил взгляд на монитор, показывающий сердцебиение девушки.

Её пульс и давление постепенно падали и между сигналами проходило больше и больше времени.

— Это словно в неё медленно вонзают клинок. Если бы могли его вытащить или сдержать, то зашили бы то, что вырезано и тут же её вылечили, но…

Он вздохнул.

— Она протянет ещё десять минут.

Сбоку от него донёсся звук.

Треск твёрдого материала.

Он раздался от левой руки девушки. Она носила на запястье браслет из небольших камушков, и один из них неожиданно сломался.

Рядом с девушкой женщина, носившая бейджик с именем «Харакава Юи», нахмурилась и глянула на браслет.

Составляющие его камни трескались один за другим, как подогретый попкорн.

— …Плохо дело.

Юи вытащила из кармана новый браслет и надела его на запястье девушки.

У старого порвалась даже нитка, и камни нового тоже начали трескаться, но…

— Это выиграет немного времени. Диана! Где представитель 2-го Гира?

— Я здесь.

В какой-то момент в углу комнаты появилась женщина в лабораторном халате.

Её седые волосы были связаны сзади, а в одной руке она держала большую сумку.

— К сожалению, мы ничего не можем поделать. Тоцука — сам 2-й Гир, так что он ранжируется выше простых жителей Лоу-Гира. Это означает, что мы никак не можем преодолеть ранение нанесённое напрямую Тоцукой.

— Тогда предоставьте нам ваше знание и снаряжение, Директор Цукуёми. Так же, как ваш муж.

Юи поручила Цукуёми опустить сумку на пол.

Затем открыла и вытащила содержимое.

— Вы и правда нас балуете, принеся все защитные философские камни отдела разработок.

Юи двумя руками вытащила то, что выглядело как цепь.

Она состояла из философских камней.

Через металл протянули нить, образуя синюю цепочку.

Юи резко ей взмахнула, потому что иначе бы её не вытащишь из сумки из-за длины.

В воздух влево и право вырвался пульсирующий свет.

Как только камни заблестели, отражая лампы потолка, руки Юи пронеслись по поверхности синей цепи.

В каждой был нож для фруктов, которые она использовала в своей больничной палате.

У женщины ушёл всего миг, чтобы вырезать на всех летящих синих камнях.

Остальным могло показаться, что она всего лишь отрезает кусочки, но…

— Разрезая философские камни, можно добавить их силе направление. Подобно тому, как драгоценный камень преломляет свет внутри себя.

Цукуёми в благоговении отклонилась, глядя, как Юи схватила конец синей цепи, которую выбросила в воздух.

С острым звуком она начала заворачивать камни вокруг запястий девушки.

Женщина брала пальцы тех совсем невзрачных белых рук и чуть ли не связывала запястья с камнями, но…

— Как быстро!

Не успела Юи договорить, как первый из синих камней разбился.

Цепная реакция разрушения продолжалась, и защитные камни ломались как огонь, сжигающий фитиль.

Вместо жизни таяли оборонительные знаки.

Защита Юи поглощалась вмиг силой по имени «Микоку».

●

По гигантской бело-голубой яме спускался ветер.

Нет, технически это не ветер, и он технически не спускался.

В бездне поднимался массивный лифт и расталкивал воздух, который уже был там.

Грузовая кабина тянулась на пятнадцать метров во все стороны.

Вентиляторы с обеих сторон лифта и на стенах выпускали ветер вниз или в шахту.

В воздухе слышался низкий рокот, над которым стояли две фигуры.

Перед управляющей панелью лифта находилась крылатая горничная.

А в центре стоял парень.

Это Саяма.

Под бело-голубым светом он смотрел на свой мобильный телефон.

На жидкокристаллическом экране светился текст письма от Ооки, и он состоял из одного слова.

«Начинается».

Концептуальное лечение Синдзё началось.

Когда с ним связалась Сибил, она сказала, что жизнь Синдзё будет вырезана в течение десяти минут.

Срок создания философского камня почти такой же, но…

…Всё будет хорошо.

Всё будет хорошо, — сказал он себе. — Синдзё-кун непременно снова протянет ко мне руку, а я здесь одержу победу и остановлю создание философского камня.

Остальные доклады помогли его взбодрить. Хиба и Микаге были вместе, как и Хио с Харакавой, и обе пары победили своих противников. Изумо и Казами тоже одолели Ёрд, поэтому направлялись сюда.

Судя по всему, они болели за него.

…От их поддержки мурашки бегают по коже, но…

С этой мыслью он посмотрел вниз.

На поверхности лифта было заметно пару решётчатых царапин.

…Это от перевозимого груза или когтей механических драконов?

Он присел и дотронулся до них Георгиусом.

И обнаружил, что штриховка состояла из очень острых линий.

— Нет… их оставил какой-то клинок.

Такое заключение позволило ему сделать догадку.

…Здесь кто-то сражался?

И поверх возникла ещё одна мысль.

Для битвы на близкой дистанции внутри Ноа враг должен был пробраться внутрь.

Враг.

Ноа можно назвать центром Топ-Гира, и сюда проникал только один враг.

Вот почему Саяма медленно поднёс правую руку к левой стороне груди.

Здесь сражался мой отец?

Но с кем? — спросил он, но получил ясную подсказку.

Тут мог быть только один враг.

В своём сне прошлого, он видел внутри Ноа родителей Синдзё.

— Тогда… Синдзё Юкио Топ-Гир и мой отец столкнулись друг с другом?

Ему ответил голос.

— Тэстамент.

Говорила Ноа, но звук исходил будто со всего корабля.

Она просто сказала, не поворачиваясь к нему.

— Так и есть. Конец связи.

Получив подтверждение, Саяма заметил на белой поверхности лифта цвет.

К этому времени он стал светло-коричневым пятном.

Оно по большей части растеклось под перилами, и ещё пару капель создали след.

…Назад и направо?

Лифт всё ещё поднимался, поэтому парень не мог сказать, куда вёл след из пятен.

Однако было видно, что полоска вдоль перил на полпути становилась стабильнее.

Как будто бы человека кто-то поддерживал.

…Мой отец.

Саяма выдохнул, поддерживая боль в груди.

— Мой отец победил отца Синдзё-кун… но поддержал его, куда-то двигаясь?

В то же время окружающая местность изменилась.

Стены стали громадной диагональной решётчатой конструкцией из металла.

Это раздвижная переборка из прозрачного материала, и он видел, что с обратной стороны.

При дальнейшем проплывании вниз окружающих этажей, их огни включались, и нечто показывалось на глаза.

Всё оно было громадным.

Несколько этажей соединялись в один, да ещё так, что и не видно края, и все они были забиты машинами.

…Боги Войны и механические драконы?

Весь обзор Саямы на том большом квадратном этаже загромоздили белые гиганты и драконы.

Ещё один уровень покрывало нечто вроде больших стоячих часов и в каждом содержался человекоподобный объект.

Это куклы.

— Это…

— Это я, серийные версии тех, кто почил, и дополнительные версии. Конец связи.

Он услышал голос Ноа.

— В целом, там три типа автоматических кукол, три типа Богов Войны, и три типа механических драконов. В ангарах Концептуального Пространства, содержащихся внутри меня, они все приведены в режим ожидания. Они созданы, чтобы спасать людей, и, как и я, могут функционировать автоматически. Конец связи.

— Они могут двигаться?

Когда он спрашивал, ему немного перехватило дух, и Ноа тут же ответила.

— В случае необходимости и по требованию господина, я пришла к заключению, они вполне закономерно ответят. Конец связи.

— Ясно.

Саяма поместил руки на перила и снова посмотрел во все стороны.

При этом прежде неподвижный Баку ощетинился.

Надвигалось прошлое.

И этот инцидент минувшего произошёл внутри Ноа.

●

Зрение Саямы осматривало окрестности с лифта, ищущего вверх.

Он видела рядом с собой двух людей.

Один сел, прислонившись к перилам, а второй стоял рядом.

Саяма узнал обоих.

Это Саяма Асаги и Синдзё Юкио Топ-Гира.

Последний сидел на полу в брюках и жилетке.

Из его рта стекал красный цвет, а правая рука прижималась к животу.

— Полагаю, чтобы чего-то добиться, поспешной тренировки недостаточно, — сказал он.

Асаги стоял рядом, сжимая кулаки.

Он задал сидящему мужчине вопрос.

— Когда на тебя начали влиять отрицательные концепты?

— Прежде, чем я успел понять.

На ответ, сопровождаемый выдохом пара, Асаги спросил ещё.

— На неё они тоже повлияли?

— С чего бы то мне отвечать? Пойди и спроси сам.

Юкио немного улыбнулся, но с откровенной горечью, и посмотрел на Асаги.

— Забавно.

— Что?

— Ты гораздо сентиментальнее, чем она говорила.

Говоря, он поднялся на ноги.

Схватился за перила, расширил горькую улыбку и глянул в ту же сторону, что и Асаги.

Его острый взор повернулся к Богам Войны, механическим драконам и ангарам с куклами, проплывающим вокруг.

— Ты знаешь что это?

— Солдаты Ноа, наверное.

— Нет, на самом деле они помощники нового мира.

Юкио выкашлял кровь на руку и отдышался.

После чего опустил стиснутый обагрённый кулак.

— Когда все Гиры соберутся вместе, каждый получит работу или пост в мировой полиции, спасательной организации или силах охраны. Но даже при наличии должностей у них не хватит персонала, чтобы заполнить нижние уровни организаций. Во многих Гирах мало, либо вообще нет людей. Поэтому…

— Вы используете их, чтобы заменить персонал или помочь обычным людям принимать участие?

— Да. Эти машины получили преимущества каждого положительного концепта. Они могут эволюционировать и лечиться. К тому же, были предложения использовать их для захвата Лоу-Гира.

— Так почему ж не использовали?

— Не знаешь? — спросил Юкио. — Они для нового мира. Топ-Гир гордится своей позицией высшего Гира, поэтому мы не станем их использовать в битве против Лоу-Гира, нижайшего из миров.

Юкио посмотрел налево, к задней стенке лифта, и засмеялся в пол.

— Да только мир начал рушиться до того, как мы могли бы их использовать.

— …Прости.

— Прибереги это для других, да и не в чем здесь извиняться.

Он повернулся обратно к Асаги.

— Мы поспешили наладить массовое производство, хотя они находились лишь на стадии прототипов, но количество Богов Войны и механических драконов, больших и малых, превосходит три тысячи, а количество автоматических кукол, основанных на ангельской модели превосходит десять тысяч… Вот что заготовил Топ-Гир. Если вашему миру по силам создать концепты, мы решили в противовес улучшить мир технологическим превосходством.

Говоря, Юкио начал идти.

Он нетвёрдо стоял на ногах, но Асаги поддерживал слева.

Вдвоём они зашагали к задней части поднимающегося лифта.

— Веди меня к ней, — сказал Асаги.

Однако Юкио покачал головой.

— Не могу.

— Почему?

— Потому что я кое-что должен сделать, Саяма Асаги.

— Кое-что должен сделать?

Юкио посмотрел в лицо другого мужчины и быстро кивнул.

— Саяма Асаги, я должен тебя превзойти.

Асаги на это нахмурился.

В то же время скорость лифта начала падать.

Пока он замедлялся на подходе к вершине, слышались слабые шаги.

Юкио выдохнул пар.

— Юкио пытается сдержать отрицательные концепты, чтобы они не разрушили твой мир. Она сражается до последней секунды. И ты пришёл сюда, дабы запечатать Ноа и чтобы последствия не уничтожили Лоу-Гир.

— Тогда что сделаешь ты?

— Я защищу будущее, сделав то, чего ты не смог.

Лифт остановился.

Перегородка, выглядящая как громадная стена, поднялась перед ними, и показался этаж за ней.

— Это верхний этаж. Там содержатся концепты и всё связанное с ними.

Было видно небольшой ангар для груза.

Скорее всего, он предназначался для перевозки Концептуальных Ядер.

Путь налево вёл к мостику, а направо — к перегородке в полразмера стены.

Как только лифт, перевозящий Юкио, остановился, кормовая дверь двинулась.

Она открылась.

Поднялась, показывая, что за ней.

Сначала показалось пространство, освещённое бело-голубыми лампами.

На полу большого помещения находился люк, а в глубине — белая машина, напоминающая термопластавтомат*.

Увидев её, двое мужчин выдали диаметрально противоположную реакцию.

Юкио улыбнулся, а брови Асаги искривились от удивления.

— Это… литейная Георгиуса, не так ли?

— Да, — подтвердил Юкио. — Я сам её создал.

Двое мужчин прибыли к краю лифта, и Юкио отпустил поддерживающую руку Саямы от дрожащего тела.

Он оглянулся со вспотевшим лбом.

— Георгиус ещё не создали, потому что не хватает одного условия: для его создания нужен человек. Но, — начал он. — Сейчас я вручу тебе левый и правый Георгиус, победитель. Прошу, возьми их.

Его слова означали только одно, поэтому Асаги не сдержал крика. Он схватил Юкио за плечо и развернул к себе.

— А как же она?!

— Разве я не говорил?

Брови Юкио поднялись, и он смахнул руку Асаги.

Затем посмотрел мужчине в глаза.

— Я тебя одолею.

Но после этих слов его лицо переменилось. Он выдал мягкую и расслабленную улыбку.

— Юкио станет колоколом, дарующим звон спасения миру былого. Ты станешь защитником мира грядущего. В таком случае, я стану копьём, останавливающим грехи драконов, которые непременно произойдут в мире грядущего.

Он перевёл дух.

— Позаботься о Садагири. И…

После ещё одного выдоха пара, он продолжил.

— Я рад, что с тобой встретился. Я не хотел… но всё равно рад.

Он повернулся спиной, сдвинулся с места и выдохнул.

— Запомни одну вещь. Постарайся это запомнить. Фамилия «Синдзё» всегда будет думать о фамилии «Саяма». И если запомнишь…

Его стопа привела его к литейной Георгиуса.

Он пошатывался, но двинулся прямо к машине.

— Тогда воля Синдзё пребудет с Саямой во веки веков.

Едва лишь он закончил говорить, как Саяму выбросило из прошлого.

Он мгновенно проснулся.

И одновременно с мягкой остановкой лифта перед ним появилось обширное пустое пространство.

— Литейная Георгиуса…

●

Выйдя из лифта, Саяма увидел площадку ожидания для груза, которая была немного шире.

Он смотрел в ту же сторону, куда Синдзё Юкио шагал в прошлом: к корме.

Там действительно находилась открытая перегородка, но…

— Она уничтожена?

Литейная Георгиуса лопнула, как распустившийся цветок.

В том небольшом пространстве термопластавтомат рядом с люком разломался изнутри.

Повсюду раскидало осколки, но на полу стоял поддон, словно для переноски чего-то.

Он идеально подходил для двух алюминиевых контейнеров.

Саяма осмотрел обломки и неожиданно стиснул кулаки.

Он знал, что добыли здесь в прошлом.

— То, что я держу в руках.

Вот же неприятность, — подумал он.

— Тэстамент, — ответила Ноа. — Согласно моим записям, здесь произошла церемония. Индустриальная церемония замены крови на сталь, мыслей на минерал, и тела на пару оружий. Человеческое тело и жизнь использовали для создания Георгиуса. Конец связи.

Саяма опустил взгляд на руки.

Он посмотрел на надетые перчатки, два Георгиуса, и свесил голову.

— Так значит, здесь умер мой тесть…

Парень прождал несколько мгновений.

— Тебе нечем огрызнуться на такую идеальную заготовку?

— Прошу меня извинить. Я не привыкла к подобным вещам. Конец связи.

— О чём это вы там толкуете? — спросил голос Микоку с потолка. — Скорее. Ты теряешь время.

Саяма глянул на часы и обнаружил, что до начала времени, данного Микоку, осталось меньше десяти минут.

Столько же отпущено жизни Синдзё.

— Битва за мир и битва за жизнь Синдзё-кун проходит одновременно. …И в самом деле не верится.

Саяма вздохнул.

И выпустив пар, он впитал в лёгкие холодный воздух, словно сопротивляясь.

В то же время Микоку спросила.

— Ты идешь?

— Сказал, значит, приду.

После чего Саяма осознал, что оба Георгиуса излучают слабый свет.

…Они реагируют на Концептуальные Ядра?

Положительный Георгиус слева испускал бело-голубой свет.

Отрицательный Георгиус справа испускал тёмно-красный цвет.

Сияние было сильнее прежнего, поэтому парень нахмурился.

— Значит, время приближается?

— Тэстамент. Саяма-сама, вам нужно идти. Конец связи.

Ноа двинулась в сторону коридора и поклонилась.

— Мне не дозволено вмешиваться в вашу битву с Микоку-сама. Прошу, наслаждайтесь собой, насколько возможно. Конец связи.

Услышав это, Саяма засунул руку в карман и вытащил серебряные часы, оставленные дедом.

Он второй раз глянул на время, используя памятку, и обнаружил, что до заключения мира и Синдзё осталось чуть больше девяти минут.

Проверив оставшееся время, Саяма начал бежать.

●

Операционную снова и снова наполнял треск камней.

Его вызывала «Микоку», поглощающая вместо жизни защитную силу.

Она быстро двигалась.

Защитной силе не хватало ни скорости, ни количества, поэтому жизнь Синдзё скоро вырежут напрочь.

Однако Юи не сдавалась.

— Директор Цукуёми, принесите все до одного философские камни, которые я просила. И Диана?

— Ч-что?

— Я хочу, чтобы ты подумала, — сказала Юи. — Мои философские камни способны лишь оттянуть время. Нам нужно здесь более фундаментальное решение. …Ты должна его найти, Диана.

Прозвучало два звука разбивания камней.

С каждым разом они ускорялись, и доктор, следящий за пульсом, проговорил.

— Оно снова начинает на неё действовать! При таком раскладе…

Голос словно упал посреди всеобщей тишины.

— Она не протянет и семи минут.

Медсёстры поспешили к источнику напряжения в углу комнаты, чтобы заготовить дефибриллятор.

Сквозь тихое, но непокорное движение, Юи произнесла.

— Имя «Микоку» прорывает защитную силу всё быстрее, словно обретает иммунитет. Мои техники не вечны, поэтому…

Она посмотрела на бледное лицо Дианы.

Женщина слегка дрожала, но Юи выдавила улыбку.

— Прошу, Диана. Этого ребёнка оставила нам Юкио, так что придумай способ её спасти… Пожалуйста, величайшая немецкая ведьма.

— Н-но…

Диана заколебалась, и Юи открыла рот чтобы сказать ещё…

————!

Но вместо этого выкашляла кровь.

Когда Юи обессиленно рухнула на колени, всем спёрло дыхание.

И Диана поспешила к ней.

После того, как бёдра Юи завалились вниз, она рухнула вперёд.

Диана попыталась схватить её за плечи, чтобы остановить, но…

— Нет.

Юи отмахнулась от худой ладони Дианы.

Юи не упала. Она поместила руку на пол, поэтому наклонилась, не упав.

— У тебя есть работа, разве нет?

Говоря, Юи выкашляла больше крови.

Переход органов на отрицательную сторону сравним с отмиранием части тела.

Скрывая всю боль, страдания и сжимая их внутри себя, Юи двинула руками.

Она вытащила из принесённой Цукуёми сумки цепочку синих камней.

— Диана, сейчас не то, что в прошлом, так что ты можешь её спасти. Ты можешь спасти её своей силой.

Последовал горький смешок. Вполне в духе Юи, только немного кровавый.

— Кроме того, не ты одна сожалела, что не спасла их.

— …Э?

С поникшей головой Диана услышала голос Юи на фоне сигналов пульса.

Плечи Юи содрогнулись.

— Все остальные тоже думали, что не сумели никого спасти. И всё же…

С её губ сорвался смешок.

— Ты слышала, что говорили эти дети? Они сказали, что сегодняшний мир существует только благодаря тому, что мы сделали. Они сказали, что мы спасли в той битве сегодняшнее.

————.

— И… и потому я спасу будущее этой девочки. А ты, Диана?

Диана на мгновение затихла, но когда снова прозвучал удар пульса, она зашевелилась.

Женщина убрала руку, вытянутую к Юи.

Ведьма медленно отходила.

Она молча отступила так, чтобы видеть как операционный стол, так и всё помещение, и засунула обе руки в волосы.

— Ты ужасно наигрываешь плач, Юи.

Юи ничего не ответила. А просто улыбнулась в пол.

Диана тоже опустила голову, чтобы скрыть своё выражение лица и глаза под волосами.

— Активировать заклинание.

Когда она вытащила руки из волос, оттуда протанцевали и закружились кусочки белого.

Это бумага. Несколько сотен клочков, и они мгновенно образовали кольцо в воздухе.

Она создавала многослойный многоуровневый бумажный купол.

— Юи, ты сказала мне подумать, но кое-что я хочу сделать до этого. В конце концов, Германия — бронированная нация крови и железа. Когда речь заходит о защитных техниках, даже ты не сможешь меня превзойти.

Ведьма посмотрела с силой во взгляде.

— Враг — смертельная атака Концептуального Ядра 2-го Гира. Отрицание силы, создавшей целый мир, возможно, прозвучит нелепо, но…

Ведьма подняла обе руки.

— Один из Пяти Великих Столпов сможет достичь того же уровня, что и Восемь Великих Королей Драконов, однажды уничтоживших целые миры! Сейчас я использую эту силу, чтобы подавить мир!

Бумага, зависшая в воздухе, согнулась сама в соответствии с движением её поднятых рук.

Бумага складывалась посередине, и сгибы создали японский иероглиф.

Она прочла его вслух.

— Жизнь!

Но в тот же миг возник свет.

Это огонь.

Даже парящая защита жизни сгорала, словно забирая и эту бумажную жизнь.

Однако Диана не сдавалась. Она выкинула новую бумагу и произнесла.

— Я спасу её!

Из её глаза скатилась на пол единственная слеза.

— На этот раз я сумею!

↑ (ТПА) — инжекционно-литьевая машина, применяемая для изготовления деталей из термопластов методом литья под давлением.