Рубка флагмана — погружена в полумрак.
Экраны — показывают пустую палубу.
Сенсоры — молчат.
Целей — нет.

Офицеры — стоят в тишине.
Один — медленно снимает гарнитуру.
Другой — всё ещё смотрит на тактический дисплей, как будто надеется, что объекты вернутся.
Третий — шепчет, почти себе:
— Это невозможно… Энергопрофиль был нестабильным, но они не могли просто… исчезнуть.

Капитан — молчит.
Он смотрит на главный экран.
Потом — поворачивается.

— Цель не уничтожена... Контакт потерян... Энергетическое искажение не классифицировано.

Офицер связи — осторожно:
— Мы проверили все спектры. Они… будто вышли за пределы системы.

Тактик — хмуро:
— Мы их не видим, они както смогли обмануть сенсоры.

Капитан — медленно садится.
— Миссия провалена. Отмена боевого протокола. Возвращаемся.

Офицеры — переглядываются.
Один — не выдерживает:
— Мы стреляли по умирающему кораблю... И всё равно — не смогли... Что это было?

Капитан — тихо:
— Это был их предел. Пусть в отчёте будет: «Объекты исчезли. Причина неизвестна».

Он закрывает глаза.
А рубка — остаётся в тишине.
Потому что даже провал — иногда звучит как победа.
И даже победа — может быть пустой.