Придворная горничная вышла, и дверь со щелчком закрылась. 

Как только дверь закрылась, я тут же прыгнула в постель. 

Вау! 

Я потëрлась лицом об одеяло, его уникальная мягкая текстура напомнила мне облачко. 

Ух ты, ткань пахнет солнечным светом! 

Одеяло слегка шуршало у моего лица. Я подняла голову, и мой взгляд упал на вешалку, висевшую на стене; мой новый наряд горничной. 

Я медленно поднялась и осторожно взяла наряд, встав на цыпочки. 

— Это... 

Одежда была откинута назад, и из кармана фартука выглядывало что-то блестящее. Я протянула руку и вытащила маленькую вещицу. Это была хрустальная брошь. 

Брошь из розового хрусталя – доказательство того, что я теперь официальная горничная. 

Ох, эта роза на брошке напоминает мне Роуз. 

— Сестра Роуз... – невольно позвала я её по имени, но тут же покачала головой. 

Нет, она больше не моя Роуз. Я уныло прикусила губу. Отныне она Её Величество Императрица. 

Я быстро переоделась, отгоняя зловещее предчувствие.

* * *

Придворная горночная велела мне отдохнуть, но, честно говоря, я просто не могла успокоиться. 

Я нахожусь в таком шатком положении, что должна доказать свою ценность горничным Императрицы. 

Я посмотрела на дверь с противоречивыми чувствами. 

Если бы я хотела произвести хорошее впечатление, не лучше ли было бы показать им своё усердие? 

В конце концов, если я хочу жить в достатке, мне нужно много работать! Я уверена, что справлюсь со своими обязанностями хорошо! 

Убедив себя, я осторожно повернула дверную ручку. 

— Вы её видели? Ребёнок, которого привела сама Леди Хейден! Теперь она официальная горничная и стоит на ступень выше, чем мы! 

Они опять говорят обо мне? 

Жалобы горничных, которые проходили по коридору, не ускользнули от моего внимания. Услышав их ворчание, я инстинктивно спряталась за дверью. 

— Кем себя считает этот ребёнок, если сама Леди Хейден проводит её, чтобы показать ей комнату? 

— Я тоже ничего не понимаю. Это не имеет смысла, ведь она такая юная... 

— Вот именно. Тебе не кажется, что она слишком молода, чтобы быть официальной горничной? 

— Честно говоря, разве она не обычный ребёнок, которого можно найти на любой улице? 

Что же мне делать? Очевидно, я им не нравлюсь. 

Теперь я дрожала от беспокойства. Я бы предпочла, чтобы они быстро прошли через коридор, но вместо этого они стояли перед моей комнатой и сплетничали.

— Послушай, я слышала, что девушку повысили до официальной горничной, как только она прибыла во Дворец Императрицы! 

— Что? Боже, я думала, это всего лишь слухи! 

— Неужели? Старшая горничная даже принесла сегодня брошь из розового хрусталя для этой маленькой девочки! 

Я теребила брошь на груди. 

Служанки продолжали в отвратительном тоне: 

— Разве другие служанки этого не видели? 

— Они просто были милыми, не так ли? 

Ну, я понимаю предубеждение горничных против меня, хотя я и не хотела этого повышения с самого начала. 

Я неизбежно чувствовала себя подавленной. Честно говоря, назначение во Дворец Императрицы принесло мне ещё больше проблем. 

Более того, я никогда не ожидала этого. Однако ничего не поделаешь. 

Я была уверена, что с их точки зрения я всего лишь маленький ребёнок, который каким-то образом приобрёл благосклонность Императрицы. 

Я присела на корточки. 

Почему все меня ненавидят? Мне уже хватало этого, когда я была горничной на полставки. 

Я крепко прикусила губу, когда моё сердце наполнилось решимостью. 

Я подняла голову и посмотрела прямо перед собой. 

Моя ситуация сильно изменилась с тех пор, как я была в другом Дворце. 

Раньше я бы в конце концов сбежала от Бекки и других горничных, если бы меня назначили в другой Дворец. 

Однако вероятность того, что меня снова переведут в другой Дворец, была очень мала. 

А раз так, нужно решить эту проблему. 

Я собиралась говорить прямо. Не колеблясь, я открыла дверь. 

Горничные, собравшиеся небольшой группой, удивлённо посмотрели на меня. 

— Можно мне кое-что сказать? 

Горничные повернули ко мне голову. 

Я проигнорировала дрожь в своём голосе и заставила себя говорить спокойно. 

— Ох, у меня есть много недостатков. 

Глаза служанок сузились в ответ. 

Не нервничай, Лиз. 

Я сжала кулаки в попытке собраться с духом.

— Но я сделаю всё возможное, чтобы исправить это, – обратилась я к служанкам, и мой голос был полон отчаяния. — Я сделаю всё, что в моих силах, так что, пожалуйста, потерпите меня немного. 

В то же время горничная внезапно открыла рот. 

— Сделать всё, что в твоих силах... но разве это всё решит? 

— Ты всего лишь маленький ребёнок. 

Я потеряла дар речи.

Служанки одна за другой осыпали меня насмешками.

— Она права, есть ли смысл держать такого маленького ребёнка, как ты, во Дворце? 

— Даже если ты официальная горничная, не вздумай отдавать нам приказы. 

— Ты должна знать своё место. 

Мои губы кровоточили от накопившегося разочарования.

Как бы я ни старалась им что-то доказать, нет никакого смысла, если они не слушали. Разговаривать с этими упрямыми служанками было всё равно что разговаривать со стеной. 

Но в этот момент... 

— Хм, похоже, у всех теперь много свободного времени. 

Голос, окрашенный весельем, прорезал череду насмешек, как острый нож. 

Удивлённая, я повернулась к источнику голоса и увидела горничную с каштановыми волосами. 

Над грудью служанки висела брошь из чистого белого хрусталя. 

(П/п: Белый хрусталь – старшая горничная.) 

Тем временем служанки не могли скрыть своего изумления. Их отношение было иным, чем когда они имели дело со мной. 

— Старшая горничная Уэмбер! 

Старшая горничная Уэмбер? Мои глаза расширились от изумления. 

Её голос зазвенел ещё раз, не скрывая холода. 

— Разве придворная Леди Хейден не предупредила всех вас раньше? Не издевайтесь над другими. 

— Старшая горничная... 

— Ну, мы не собирались этого делать... 

— Забавно, – сказала Уэмбер. 

Она улыбнулась и сделала шаг вперёд.

— Я сама слышала, что ты сказала ребёнку, – усмехнулась старшая горничная, склонив голову набок. — Почему ты всё ещё пытаешься обмануть меня? 

Служанки широко раскрыли глаза от удивления. 

— Вы все забыли, что сказала Императрица? – ещё раз спросила старшая горничная. 

— Нет, дело не в этом!.. 

— Я уверена, что велела вам хорошо обращаться с новой горничной, не так ли? С повеления Императрицы. 

Что? Я заскрежетала зубами от досады. 

Опять Императрица. 

Почему Императрица так добра ко мне? Но это не меняет того факта, что она меня обманула. 

— Слуги, которые не подчиняются словам своей Госпожи, разве они в конце концов не бесполезны? – риторически спросила старшая горничная Уэмбер.

Она сделала едкое замечание, всё время широко улыбаясь. Даже я испугалась яда, сочащегося из её слов. 

Вместо этого прозвучал странный вопрос: 

— Но разве старшая горничная не сердится? 

— Из-за чего мне сердиться? 

— Маленький ребёнок, появившийся из ниоткуда, снискал расположение Её Величества! 

В груди было тяжело, как будто кто-то подменил моё сердце камнем. 

Для этих служанок я была не более чем помехой в их карьере. 

Я даже не надеялась понравиться им, но даже такой ребёнок, как я, не хотел быть объектом людской ненависти. 

Вот почему я предпочитаю быть одна. 

— А что в этом плохого? – без колебаний спросила старшая горничная Уэмбер.

Её неожиданный ответ удивил меня. Она положила руки на талию и твёрдо сказала: 

— Ну и что, если Её Величество благоволит к ней? 

— Старшая горничная! 

— Люди, живущие в этом Дворце имеют свои роли. У тебя, у меня и даже у новой горничной есть своя роль, – безразлично произнесла Уэмбер. 

Но горничные остались непоколебимы. 

— Роль? Что может сделать такой маленький ребёнок, как она? 

— Правильно! Нам уже достаточно повезёт, если она не добавит нам ещё один груз работы! 

— Как я могу работать с таким маленьким ребёнком, как она? Это просто оскорбительно. Её даже горничной не назовёшь. 

Служанки высказывали свои жалобы и разочарование, а во мне всё больше разгорался огонёк злости. 

Они оскорбляют то обучение, которое я проходила ранее? Я была самой старательной горничной из всех! Я умею убирать, стирать и даже чистить камин! 

— В любом случае, теперь она ваша начальница, – сказала Уэмбер.

— Ни за что! 

— Теперь уже не важно, что ты говоришь, потому что она единственная, кто может сделать то, что не можем мы. 

Уэмбер, оглядев озадаченных служанок, холодно спросила: 

— Есть ли среди нас кто-нибудь, кто может развеселить Её Величество? 

На служанок опустилась тяжёлая тишина. 

С другой стороны, я чувствовала себя так, словно проглотила камень. 

Кто-то, кто может развеселить Императрицу... 

— Как может такой ребёнок, как я, подбодрить Императрицу?