Глава 2: День рождения без праздника

Пять утра. Семнадцатое февраля. Шестнадцать лет.

Ника сидела за монтажным столом в своей комнате, уставившись на экран, где застыл кадр вчерашней съёмки — она сама с натянутой улыбкой держит в руках розовый торт в форме сердца. Видео про День всех влюблённых должно было выйти через час, чтобы попасть в утреннюю активность аудитории, но пальцы никак не могли заставить себя нажать кнопку "Опубликовать".

Сердце вдруг забилось быстрее. Слишком быстро.

"Нет, не сейчас," — подумала Ника, узнавая знакомые симптомы. Воздуха в комнате стало меньше, стены словно приблизились, а звук собственного дыхания стал оглушительно громким. Паническая атака. Вторая за неделю. Ника вскочила с кресла, начала ходить по комнате, размахивая руками, словно пытаясь поймать кислород. Шестнадцать лет! Должна быть вечеринка, друзья, подарки, смех до утра. А вместо этого — одиночество в пять утра и ощущение, что мир рушится.

— Дыши, дыши, дыши! — прошептала она, хватаясь за край стола.

Четыре секунды вдох, семь секунд задержка, восемь секунд выдох. Упражнения психолога, к которому водила мама после смерти Антона. Телефон взорвался уведомлениями. Первые поздравления от подписчиков, которые помнили дату. "Sweet sixteen, солнышко!" "Самой красивой блогерше России!" "Желаем миллион подписчиков к семнадцати!" Странно, как виртуальные друзья порой оказываются ближе настоящих.

Звук ключа в замке заставил её вытереть слёзы и быстро сесть обратно к компьютеру.

— Никуся? — усталый голос из прихожей. — Не спишь?

— Здесь, мам.

Елена Михайловна появилась в дверях — сорок пять лет, но выглядящая на все шестьдесят. Тёмные круги под глазами, седые пряди в каштановых волосах, руки, которые всё время дрожат от усталости и бесконечного кофеина. После смерти Антона она ушла в работу с головой, словно пытаясь спасти всех детей мира в память о том, кого не смогла спасти. Тридцатишестичасовые смены в кардиохирургии стали её способом не думать, не чувствовать, не вспоминать.

— С днём рождения, дочка. — Она протянула маленькую коробочку в подарочной упаковке. — Извини, что не смогла взять выходной. Операция в восемь, а потом ещё две...

— Всё нормально, мам.

Ника вскочила, чтобы обнять мать, но объятие получилось неловким, формальным, словно они забыли, как это делается. Когда они стали такими чужими? Раньше мама была её лучшей подругой, с которой можно было болтать о книгах, фильмах, мальчиках из школы. Теперь между ними лежала пропасть горя, которую никто не знал, как перейти.

В коробочке лежали серёжки — красивые, дорогие, но безличные, купленные явно в ювелирном магазине торгового центра при больнице. Не то чтобы Ника была неблагодарной, но раньше мама всегда точно знала, что ей подарить. Книгу любимого автора, билет на спектакль, винтажную брошь с барахолки...

— Красивые, — соврала Ника, примеряя серёжки перед зеркалом.

— Хорошо. — Мать села на край дивана, и Ника заметила, как сильно дрожат её руки. — Слушай, я видела твоё новое видео. Про литературу.

Ника замерла. За два года они почти не говорили о блоге — слишком болезненная тема. Елена Михайловна не понимала, зачем дочь выставляет свою жизнь на всеобщее обозрение, а Ника не могла объяснить, что иначе она просто утонет в тишине пустой квартиры.

— И что ты думаешь?

— Я думаю... — мать помедлила, подбирая слова, — что давно не видела, чтобы ты так живо говорила о чём-то. Не для камеры, а по-настоящему. Как раньше, когда ты с Антоном часами обсуждали прочитанные книги.

Имя брата повисло в воздухе между ними. Они так редко произносили его вслух — слишком больно.

— Может быть, стоит развивать этот формат? — осторожно предложила мать. — Антон всегда говорил, что ты умеешь объяснять сложные вещи простыми словами.

— Подписчики не очень понимают...

— А ты попробуй не думать о подписчиках. Думай о том, что важно тебе. — Елена Михайловна встала, и её лицо снова стало отстранённым, профессиональным. — Мне пора. Ещё раз с днём рождения, дочка.

Она ушла, а Ника осталась сидеть с серёжками в дрожащих руках, думая о том, как странно получать советы о жизни от женщины, которая сама перестала жить два года назад.

Девять утра. Телефон зазвонил резко, агрессивно.

— Ника! С днюхой, подруга! — кричал голос Алисы Крыловой в трубку, как всегда на полную громкость. — Уже встала? Или ещё спишь после ночного монтажа?

— Спасибо, Алис. Уже давно не сплю.

— Слушай, у меня для тебя бомбическая новость! Помнишь, я рассказывала про бренд "Aurora"? Они запускают линейку украшений для молодёжи и хотят коллабы с топовыми блогерами! Я уже переговорила с их маркетинг-директором, и нас обеих включили в список кандидатов!

Алиса. Лучшая подруга детства, дочь олигарха Владимира Крылова, владеющего сетью отелей по всей России. Девочка, которая с детства привыкла к тому, что любые двери открываются, стоит только щёлкнуть пальцами или правильно произнести фамилию. Её тревел-блог @alisa_travels о роскошных путешествиях по мишленовским ресторанам и пятизвёздочным отелям медленно, но верно набирал аудиторию, хотя Ника подозревала, что подписчиков покупают целыми пакетами.

— Это здорово, но...

— Только представь! Эксклюзивная коллекция украшений, фотосессии в лучших студиях Москвы, контракт на полгода с опцией продления! Деньги просто космические — семизначные суммы! — голос Алисы звенел от возбуждения. — Мы будем лицами бренда! Представляешь, какой это прорыв?

— Алис, мне нужно подумать...

— О чём думать? — в голосе подруги появились металлические нотки. — Ника, ты же не собираешься отказываться от такой возможности ради своих литературных экспериментов?

Слово "эксперименты" прозвучало с лёгким презрением, и Ника почувствовала укол обиды.

— Почему ты так говоришь?

— Потому что я беспокоюсь о тебе! Ты же видишь цифры? Твои последние видео с этим... как его... набирают значительно меньше просмотров, чем обычный контент! Аудитория не понимает, чего ты от неё хочешь. Им нужны покупки, лайфхаки красоты, тренды — а не лекции про каких-то мёртвых писателей!

— Зато те, кто понимает, пишут очень тёплые комментарии...

— Ника! — Алиса повысила голос, и в трубке зазвенело. — Я понимаю, что тебе нравится играть в интеллектуалку после всего, что случилось с Антоном. Но давай будем реалистами! Наша аудитория хочет красивую картинку, эскапизм, лёгкий контент, который помогает забыть о проблемах. А не депрессивные разборы классики!

— Может быть, аудитория способна на большее, чем мы думаем?

— Может быть, но зачем рисковать? — голос Алисы стал холоднее. — У тебя полмиллиона подписчиков, куча спонсоров, отличная репутация. Зачем всё это разрушать ради сомнительных экспериментов? Подумай о будущем! О бренде, который мы планировали запустить вместе!

После разговора Ника металась по квартире, как зверь в клетке. Алиса была права с коммерческой точки зрения — литературный контент действительно рискованный. Но почему тогда, создавая эти видео, она чувствовала себя более живой и настоящей, чем за все последние два года?

Сердце снова забилось быстрее. Руки вспотели. По спине побежал холодок.

"Только не паника, только не сейчас!"

Но приступ накрывал с новой силой. Ника упала в кресло, хватая ртом воздух. В глазах потемнело, по телу прошла волна жара, потом ледяного холода. Мир закружился, стены стали наклоняться под немыслимыми углами.

— Мне шестнадцать, — прошептала она сквозь слёзы и нехватку воздуха. — Шестнадцать! Я должна быть счастливой! Должна праздновать, смеяться, влюбляться!

В два часа дня пришла Вера — с большим тортом собственного приготовления и стопкой медицинских учебников под мышкой.

— Привет, именинница! — Вера Данилова выглядела именно так, как должна выглядеть будущая студентка-медик: серьёзно, ответственно, без лишних украшений и ярких нарядов. Тёмно-русые волосы собраны в практичный конский хвост, никакой косметики, простые джинсы и серый свитер вместо модных трендов. Но глаза умные, добрые, и в них нет ни грамма фальши или зависти. — Извини, что не смогла раньше приехать. Курсы подготовки к ЕГЭ по химии до часу дня, а потом ещё биология.

— Спасибо, что пришла! — Ника кинулась обнимать подругу так отчаянно, что Вера удивлённо охнула.

— Эй, эй! Что случилось? Плакала что ли? — Вера внимательно посмотрела на красные глаза и растрёпанные волосы подруги. — Лицо опухшее. И руки трясутся.

— Просто... тяжёлый день.

— День рождения не может быть тяжёлым. Садись, рассказывай всё по порядку.

Вера была единственной из старых школьных подруг, кто не изменился после того, как Ника стала популярной блогершей. Не начала просить "порекламировать" свои несуществующие проекты, не стала относиться с придыханием и восхищением, не превратилась в подобострастную фанатку. Оставалась просто Верой — честной, прямолинейной, иногда бестактной до боли, но всегда искренней и готовой сказать правду в лицо, даже если эта правда неприятная.

Они устроились на кухне с чаем и домашним тортом — безупречно приготовленным, потому что Вера привыкла делать всё идеально. Готовилась к поступлению в Первый мед с таким же рвением, с каким другие готовятся к войне — каждый день расписан по минутам, каждая формула выучена наизусть.

— Алиса звонила? — спросила Вера, заметив хмурое выражение лица подруги.

— Звонила. Предлагает новую коллаборацию с ювелирным брендом.

— И ты не рада? Это же большие деньги.

— Рада, но... — Ника замялась. — Она считает, что я делаю ошибку с литературными видео. Говорит, что рушу репутацию.

— А ты как считаешь?

— Не знаю! — Ника всплеснула руками, и чай расплескался на блюдце. — Честно говоря, не знаю! С одной стороны, Алиса права — эти видео набирают меньше просмотров. С другой стороны, когда я их снимаю, чувствую себя... живой. Как будто наконец-то делаю то, что мне действительно нравится.

— Тогда в чём проблема?

— В том, что я боюсь! — голос Ники сорвался на крик. — Боюсь потерять подписчиков, боюсь разочаровать спонсоров, боюсь, что окажусь никому не нужной! Вдруг без красивой картинки и постоянного позитива я просто... пустое место?

Вера внимательно изучала лицо подруги:

— Ника, а ты помнишь, какой была до блога?

— Какой... в смысле?

— Обычной школьницей. Которая читала запоем, спорила с учителями литературы, мечтала стать журналисткой и писать о том, что действительно волнует людей. Помнишь?

— Помню, — прошептала Ника. — Но это было так давно...

— Два года назад! — Вера покачала головой. — Ника, тебе шестнадцать лет, а ты говоришь "так давно" про два года. Ты заперла себя в золотой клетке собственной популярности и боишься из неё выйти.

— Легко говорить, когда у тебя нет полумиллиона подписчиков, которые ждут от тебя определённого контента...

— А может, пора перестать жить ожиданиями других? — Вера наклонилась через стол. — Слушай, я не понимаю блогерства, для меня все эти лайки и репосты — пустой звук. Но я понимаю тебя. И давно не видела, чтобы ты так горела каким-то делом, как этими литературными видео.

— Правда?

— Абсолютная правда. — Вера сжала руку подруги. — Знаешь, что Антон сказал бы?

При упоминании имени брата Ника вздрогнула, но Вера продолжила:

— Он сказал бы: "Никуся, не бойся быть собой. Настоящие люди останутся, а фальшивые уйдут. И пусть уходят — место освободится для тех, кто тебя достоин".

Слёзы потекли по щекам Ники. Вера была права — Антон именно так и говорил. Всегда подбадривал, всегда верил в неё больше, чем она сама в себя.

— А что, если я всё потеряю? Что, если останусь ни с чем?

— Тогда начнёшь сначала. — Вера пожала плечами. — В шестнадцать лет можно начинать сколько угодно раз. У тебя вся жизнь впереди.

Вера ушла вечером, оставив после себя ощущение тепла и поддержки, но также и множество вопросов. Ника села за компьютер, чтобы смонтировать новое видео — про книжные магазины Москвы, простое и лёгкое, без глубоких смыслов. Но руки не слушались, мысли разбегались.

В семь вечера раздался звонок в дверь. Неожиданно.

За дверью стоял курьер с огромным букетом белых роз — не менее тридцати цветков, идеально свежих, с каплями воды на лепестках.

— Светлова Вероника?

— Да.

— Вам доставка. Распишитесь, пожалуйста.

В букете была открытка, написанная от руки красивым каллиграфическим почерком: "С шестнадцатилетием! Пусть каждый день будет наполнен поэзией и смыслом. Желаю смелости быть собой. Ваш поклонник творчества."

Подписи не было.

Ника прижала букет к груди, вдыхая нежный аромат роз. Кто это мог быть? Кто-то из подписчиков? Но как они узнали адрес? Или...

Сердце забилось чаще, но на этот раз не от паники, а от волнения. Белые розы — символ чистоты, новых начинаний, искренности. Кто бы ни отправил их, он понимал символизм цветов. И знал, что именно сейчас ей нужна поддержка.

Ника поставила розы в вазу и долго смотрела на них, думая о странном дне. Утренняя паника, давление Алисы, мудрые слова Веры, загадочный букет... Словно вселенная посылала ей разные знаки, предлагая выбрать путь.

Но какой путь правильный? И хватит ли у неё смелости его выбрать?

Поздно вечером, когда в квартире воцарилась тишина, Ника достала из ящика письменного стола тетрадь со стихами Антона. Впервые за два года она готова была их перечитать.

Первое стихотворение называлось "Сестре":

*"Ты боишься быть собой настоящей, Прячешь душу за улыбкой фальшивой. Но я знаю — внутри ты всё та же, Что читала мне сказки так живо.

Не бойся показать миру сердце, Пусть оно иногда очень болит. Лучше правда, что душу калечит, Чем красивая ложь, что молчит."*

Ника закрыла тетрадь, не в силах читать дальше. Даже из прошлого Антон продолжал давать ей советы. Самые нужные, самые точные.

Шестнадцать лет. Время выбирать, кем быть. Время перестать бояться и начать жить.

И впервые за долгое время будущее не казалось таким пугающим.