Находясь во тьме за пределами своего Мира Души, Рэндидли ощущал вокруг себя лишь холод и странное чувство обнажённости, когда формировал Эфир. И в этом пространстве не было ничего, что могло бы помочь или помешать ему. Была лишь странная медлительность Эфира, что сопротивлялся, когда ему пытались придать форму. Казалось, что Эфир хотел лишь расшириться и заполнить собой всё свободное пространство.

Но не сегодня. Чтобы острее удержать в узде сопротивляющийся Эфир, необходим высокий Контроль и выдающиеся навыки манипуляции Эфиром, чем обладал Рэндидли.

Сперва он начал создавать простое зеркало. В конце концов, именно оно должно быть основой для всего за словами Стэна. В мире под управлением Системы Рэндидли пережил и узнал множество нового для себя. Всё это научило его одной простой мысли: для достижения могущества Система предоставляет бесчисленное количество путей.

Некоторые пути были долгими, некоторые короткими, но быстрее всего проявляли себя пути, взявшие начало из самых простых вещей. Хоть в это утверждение закрадывалась некоторая двусмысленность, но честный ответ Стэна оказался самым простым путём для обретения силы.

Эфир Рэндидли очень быстро закружился и без проблем начал изменяться и превращаться в зеркало, словно от этого зеркала зависело всё сущее. После этого Рэндидли начал разворачивать зеркало, расширяя его и придавая ему форму.

Второе пожелание, что сказал Стэн, было не про него самого, а про отношения с другими. Он взаимодействовал с окружающими, захватывал, придавал форму и манипулировал тем, что получал от других. Если смотреть на эту проблему под углом одного лишь зрительного восприятия, то для подобного эффекта достаточно всего лишь изменить форму зеркала, чтобы свет отражался от него по-другому. Но для этого…

Зеркало покрылось рябью, постепенно становясь жидким. Вещество зеркала начало вытягиваться вверх, приобретая трёхмерную форму. Оно двигалось толчками, так как на него влиял внешний мир, но… после невероятного давления со стороны Рэндидли оно прекратило сопротивляться и потекло на свои места, принимая свою новую роль. Не такую форму хотел создать Рэндидли. Он не удовлетворился ею и, не остановившись, продолжил работать над зеркалом, снова изменяя его форму. Затем снова. И снова.

— Продолжай говорить… — прошептал Рэндидли Стэну, немного выйдя из транса. До этого момента Стэн лишь молча наблюдал за Рэндидли пристальным взглядом. На мгновение на лице Стэна промелькнула паника, но затем она сменилась упрямством. Даже через мутный от присутствия Эфира воздух Рэндидли смог ощутить чувства Стэна.

Наверное, Рэндидли не ошибся, когда настолько буквально воспринял часть о «простом зеркале». Текущие чувства Стэна немного прояснили, о чём он говорил в своих недавних описаниях. Своим зеркалом он не просто отображал что-то существующее, а создавал его копию, что передавалась первоначальному объекту. Стэн мог очень легко подражать другим, хоть и было трудно понять, почему он не использовал свою способность на полную.

Создаваемая Рэндидли форма начала меняться под влиянием крупиц понимания, о чём говорил Стэн. Она изменялась и обрастала длинными изгибами, что постоянно расширялись. Рэндидли создавал навык на одних только инстинктах, которым он позволил течь потоком сквозь своё тело и влиять на свои действия. Рэндидли позволил словам Стэна направлять этот поток в нужном направлении. Всё это время Эфир собирался вместе, закручиваясь всё более и более тугой спиралью, что направлялась к объекту, который создавал Рэндидли.

— Я… не знаю, что сказать. Думаю… что такой уж я. Я не особенный, но я могу выслушать. Я могу… измениться. Я могу стать чем угодно, если меня попросят. Я такой… каким я себя считаю… Просто… через меня все проходят, понимаешь? И я могу почувствовать их всех. Я думаю, что я…

Рэндидли отвлёкся от монолога Стэна и перевёл взгляд на Эфирный образ. Он превратился в граммофон, полностью состоящий из зеркал. Это был маленькой предмет, созданный из зеркального вещества, на вершине которого возвышался изогнутый усилительный рупор. Но и под этим предметом Рэндидли совсем неожиданно для себя обнаружил большую клетку.

По правде, когда он посмотрел на низ образа и увидел ту квадратную и однородную клетку, то попросту лишился дара речи. Откуда она вообще взялась, если сам Рэндидли никак не пытался повлиять на образ…? Может ответ о её происхождении скрывался в её расположении. Вероятно, подобная клетка была в теле и сознании Стэна, и что-то… в Стэне привело к её появлению и в этом образе навыка…

Или же её происхождение имело более зловещие корни. В таком случае после внедрения этого навыка в тело мужчины могут появиться свои… последствия. В сознании Рэндидли сразу же появилось Создание, что могло повлиять на создание этого образа, пока сам Рэндидли не обращал на него внимания. Вот только эта мысль абсурдна. Знания Рэндидли об Эфире росли каждый день, и он мог отслеживать его всё лучше после своих непрекращающихся исследований для создания класса. Если бы кто-то вмешался в создание этого образа, Рэндидли бы заметил это.

— Ты недооцениваешь Эфир, — мягко сказала Лукреция, что сразу же вызвало раздражение у Рэндидли. Она словно всегда могла читать его мысли, даже когда он не обращался к ней напрямую.

— Это имеет много общего с моей способностью манипулировать нитями кармы. Разве ты не чувствуешь? Когда ты начал создавать навык… некая связь позволил словам Стэна направлять твоё творение.

Внутри клетки появилась маленькая и бесформенная тень, сгусток движущего чёрного тумана. Иногда казалось, что внутри тени была человеческая фигура, но в следующий миг её скрывала новая волна тумана. Когда волна начинала рассеиваться, то находящееся в тени менялось на что-то другое. Новое существо, новая форма, и лишь ядро, приводящее навык в движение, осталось прежним.

Эфир в воздухе загрохотал под всё более дикий шёпот Стэна, а Рэндидли продолжал молчать. С течением времени способность Рэндидли чувствовать связь между ними возросла. Их… притягивало друг к другу. Навык Души постепенно обретал свою конечную форму, частично по воле Рэндидли, но по большей части потому, что он органично вписывался в душу Стэна.

В этом навыке не было столько завершённости, сколько тишины. Внезапно грохотание Эфира прекратилось, шёпот Стэна оборвался, и граммофон из подвижного зеркала тихо вспарил над клеткой, в которой было заточено туманное создание.

Рэндидли медленно выдохнул, удерживая этот образ в своём сознании, а затем он надавил, заострил, сфокусировал и углубил образ. Его Контроль и Сила Воли были на таком уровне, что его способность использовать свою волю перетерпела значительные изменения в силе и качестве. При помощи этих двух характеристик Рэндидли улучшил Навык Души, наполнив его более яркими и чёткими деталями, делая весь навык намного более проработанным.

После таких манипуляций Навык Души под влиянием воли Рэндидли начал преодолевать пропасть между их телами и в результате погрузился в грудь Стэна.

Глаза Стэна расширились.

* * *

Два часа спустя Донни мрачно посмотрел на дрожащее тело Стэна. Гостхаунд молчал, скрестив руки, и с настороженным выражением лица наблюдал за Стэном. За это время Птолемей покрылся потом и всё ещё был очень взволнованным.

— Значит он в порядке? — медленно спросил Донни. Поначалу его заинтересовало предложение Гостхаунда, и он задавался вопросом, сможет ли он обрести второй Навык Души основанный на его связи с Гостхаундом. В конце концов, хоть его Навык Души Вождь Деревни мог расти и давать очень полезные прибавки к характеристикам, но было бы неплохо иметь ещё один совершенно другой путь получать силу. Но увидев реакцию Стэна на это…

— Ну… он истощён только физически, — пожал плечами Птолемей. — Никакого ущерба для здоровья нет. Однако у него продолжает висеть статусный эффект «Парализующий страх». Когда я использовал на нём свои навыки… то узнал, что это не побочный эффект Навыка Души, а скорее реакция Стэна на него.

Бросив взгляд на Гостхаунда, Донни проверил его реакцию на слова Птолемея. Гостхаунд не согласился с ними, но и не отрицал. Он лишь продолжал оставаться мрачным. Донни знал, что Гостхаунд лучше разбирался в этом вопросе. Поэтому ему хотелось, чтобы он сказал своё слово. Птолемей же мог понять состояние Стэна лишь по его физических показателях и некоторой информации, полученной после применения своих навыков. Было бы неплохо узнать мнение более опытного…

— Некоторые люди… — медленно продолжил Птолемей с печальным выражением лица. -Не могут принять то, кем они являются на самом деле. Подозреваю, что Стэн из таких людей. Как я слышал, он очень отстранённый и стойкий человек. Хотя он одержал победу в тактическом этапе Оценочного Турнира, но он сделал это при абсолютном отсутствии страха проиграть, что позволило нескольким очень смелым стратегиям сработать. Если сказанное тобой о его Навыке Души правда, Рэндидли… особенно та тень в клетке… Вероятно, его психика не способна принять эту часть себя.

— Я… не подумал об этом, — признал Рэндидли, потирая подбородок и глядя на сморщенного Стэна. Ещё недавно Стэн корчился и кричал как сумасшедший. Даже сейчас на его теле оставался холодный пот, а волосы были в беспорядке, от чего он выглядел очень угрюмо. У Донни разболелась голова. Чем больше он узнавал о Стэне, тем больше сомневался, что этот человек сможет быть лидером в настоящем сражении…

«Хорошо, что узнали такое сейчас, а не в середине кампании», — подумалось Донни.

— Тогда пусть он отдохнёт, — наконец произнёс Гостхаунд усталым голосом. Двое других мужчин кивнули.

— Этого снотворного хватит ещё на несколько часов. Не хочешь убрать Навык Души, пока он ещё спит? — спросил Птолемей.

Гостхаунд только покачал головой, но в движениях его тела было отчётливо видно его разочарование.

Донни захотел протянуть руку и похлопать его по плечу. Захотел сказать ему, что им не нужно, чтобы он был идеальным. Захотел сказать, что им хватит и того, что Гостхаунд старается изо всех сил, и они знают, как это трудно. Сказать, что он не мифическое существо, а обычный человек со своими недостатками, который может ошибаться.

Но его руки не двинулись. Он просто смотрел, как Гостхаунд уходит, неся на своих плечах груз мучений, который испытал этот спящий человек.