Алумуран сидел в подвале и ощущал, как под его коротко подстриженными волосами собирается пот и медленно стекает к носу. В этой комнате было чересчур жарко, но Алумуран даже не пытался жаловаться. Именно такой была его жизнь. Его избрали для дарования великой силы, но это было его проклятьем. Именно эта сила стала причиной его потери индивидуальности и становлением всего лишь инструментом.

Вот какая участь ждала Еретика Церкви Единства.

Но сегодня был относительно хороший день по той причине, что голоса над ним не были столь привычным бормотанием молитв и покаяний. От этих мыслей Алумуран почувствовал лёгкий укол вины, ведь он только что признал свою сильную нелюбовь к вещам, что были милостивыми и правильными для благочестивых людей. Однако Алумуран почти полностью отказался от своей свободной воли; он не мог поддаваться своим греховным мыслям. Поэтому он успокоил себя тем, что такие мысли никому не навредят.

Но сегодняшний день мерк перед вчерашним, когда Алумурана увидел похожий на него человек. Впрочем, может тот мужчина отличался от него. Алумуран развил некоторую способность ощущать поток ядовитой энергии, которую распространяла Система. Так вот тот человек был насквозь пропитан этой энергией. Эту ситуацию можно сравнить с той, если бы Алумуран всю жизнь видел одного лишь раздутого тунца, а потом внезапно встретил акулу. Встретил существо, что было предназначено для этой энергии, пусть оно всё ещё оставалось рыбой. Эта встреча наполнила Алумурана глубоким страхом и удивлением.

К его сожалению, тот человек быстро ушёл. Но текущий гость намеревался остаться здесь дольше. С навыком Святое Жилище существовало крайне мало вещей, которые Алумуран не мог ощутить в этом соборе Церкви Единства. Так что подслушать чей-то разговор в этом здании было для него проще простого.

— Я говорю о выполнении нашего неявного обещания, — спорила молодая женщина перед епископом. Алумуран посчитал эту женщину стройной и упрямой, и на этом её достоинства заканчивались. Эту женщину звали Тесса.

— Ваша организация совершила множество не лучших поступков своими внешними действиями, из-за чего вы, как я понимаю, предали доверие своих людей по многим причинам.

— А вы… прямолинейны, не так ли? — поджала губы епископ. — Некоторые несомненно посчитают ваши слова переходящими всякие границы… как же невежливо прибежать сюда, просить об одолжении, а потом критиковать наши методы.

— Тогда вы не должны были убивать сотни людей. К тому же разве здесь идёт речь всего лишь о сотнях? — парировала Тесса. — Вы представляете общественную и влиятельную организацию, и поэтому вы обязаны вести себя в соответствии с определённым набором моральных правил…

— Могу сказать, что в большинстве случаев мы так и поступаем. Вас ввели в заблуждение действия некоторых… людей, что ведут нас, — сухо произнесла епископ, но большая часть её гнева исчезла бесследно, когда она посмотрела на Тессу.

— Скажу прямо. Моя главная проблема с твоим предложением Рыцарских Орденов заключается в том, что эта затея сводится к состязанию в популярности. Если единственным способом продвинуться вперёд станут голоса ваших коллег…

— Разве популярность не важна везде? Мне сложно поверить, что даже подобные вашему священному учреждению смогут избежать цепкой хватки политики и банальностей. Полагаю, даже ваши руки не окажутся в результате самыми чистыми.

— Да неужели? Кажется, ты строишь свои выводы лишь на одной ошибке за всю историю существования Церкви Единства, — вновь холодным голосом заговорила епископ.

— На самом деле я говорила, что вы — могущественная религиозная организация, что пришла к власти сразу же после крупнейшей катастрофы на памяти человечества. Но если вы продолжите называть убитых вашей организацией в собственных интересах «единственной ошибкой»…

— Как же любите вы спорить, — с отчётливым раздражением выплюнула епископ. — Разве победа в единственной словесной схватке стоит потери моей поддержки вашей идеи? Я понимаю предложенное вами. Вы рекомендуете создать нам новый образ. В первую очередь это будет пиар-ходом. Хоть трагедия Отца Фостера останется большим пятном на нашей репутации, но слухи об этом разойдутся не так уж и быстро. Я считаю, что знающие истинное положение вещей не сильно считаются с общественным мнением. Поэтому предложенное вами станет ненужной предохранительной мерой.

— И запрошенная вами услуга точно станет причиной многих слухов. Укрепления влияния… разумных монстров поднимет вопросы, что затрагивают нас напрямую. Подобное мы не сможем отрицать, ссылаясь на своё незнание. Поэтому опишите мне преимущества вашего предложения.

Тесса серьёзным взглядом посмотрела на епископа. Словно в предвкушении ответа весь собор вокруг этих двоих погрузился в абсолютную тишину. Алумуран наблюдал за происходящим, и его глаза горели в тёмной комнате. Ещё одна струйка пота стекла по его лицу, дойдя до губ, а потом и подбородка, где слились воедино несколько капель, что после сорвались и упали на пол.

— Я не считаю ваши убеждения отказываться от преимуществ Системы ужасными, как могут подумать другие. Да, люди по своей природе уязвимы перед искушениями демонов. Но сила Системы во многом определяется верой… а не одними лишь убеждениями человека. Общество также сильно влияет на образы, классы и навыки, что мы получаем. Если люди верят, что использование Системы не принесёт ничего хорошего, так и произойдёт. Но если ваши многочисленные прихожане верят, что обладание силой — это дар и проклятье… то эти тёмные мысли превратят немногих пользователей Системы в нечто большее, чем мы представляем из себя. Понимаете?

— Нет никаких доказательств… что сказанное вами правдиво, — задумчиво произнесла епископ.

— Тогда обратитесь к своей вере. Помолитесь. Что говорит ваше сердце? — спросила Тесса.

После этого они молчали почти минуту, пока Тесса не заговорила:

— Также на это существует… другая точка зрения, что может заинтересовать вас. Это касается Рэндидли Гостхаунда.

Тот мужчина. Алумуран едва ли не встал на ноги, когда вспомнил тот пронзительный взгляд изумрудных глаз, что смогли проникнуть сквозь несколько слоёв штукатурки, металла и дерева и заметить его. Эти глаза смогли по- настоящему увидеть Алумурана, чего никто прежде не смог совершить. И в тот момент он назвал его истинным именем: Еретик.

Алумуран был человеком, кто отбирал проклятую силу и не мог избавиться от неё. Он был Еретиком. Его единственным достоинством было то, что он мог быть мечом и щитом, в которых так нуждались праведные прихожане Церкви Единства.

— Действительно? Похоже, он в самом деле настолько знаменит, как о нём говорят. Я встречалась с мистером Гостхаундом. Он показался мне… несколько деспотичным. А также он имел силу, чтобы подкрепить это отношение. Вы также хотите использовать ордена в качестве метода для его ограничения?

— Я хочу использовать ордена в качестве метода для объяснения его сущности остальным людям, — произнесла Тесса, наклонившись над столом.

Когда молодая женщина ушла, епископ долгое время сидела за своим столом и внимательно читала суть предложения, что оставила ей Тесса. Почерк Тессы был плавным и элегантным. Он выглядел настолько впечатляющим, что Алумуран не мог подобрать нужных слов для описания своего впечатления об этом написанном от руки тексте, что оставили перед епископом. Алумуран задался вопросом, написала ли Тесса таким образом каждый документ, и закрыл глаза, начав готовиться к погружению в глубокую медитацию, чтобы очистить бурлящую в нём зловредную энергию.

Он получил пожертвования от множества странных источников, и всё это смешалось воедино в одну гадкую субстанцию. Алумуран медленно извлекал отдельные нити из этого месива, очищал их, а потом добавлял к своим собственным. Но этот процесс был настолько медленным, что пожертвования поступали быстрее, чем он успевал очищать их. По этой причине в нём собралось такое количество загрязнённой энергии, что это начало давить на его грудь подобно смертному приговору. Но в ходе этого он получил навык Очищение Эфира, что значительно ускорил этот процесс. Хотелось надеяться, что с этим навыком он сможет совладать со всей энергией внутри себя.

Но к удивлению Алумурана, его прервал голос.

— Избранный, что скажешь об этой идее? — спросила епископ.

Он медленно моргнул и его мысли загустели. У него… спросили его мнение. Но он… Он был Еретиком. Его роль заключалась в отвержении своей индивидуальности и становлении инструментом для тех, чьи умы не были столь сильно загрязнены влиянием Системы. Конечно, это глупая идея иметь лидера совсем без класса и уровней, ведь он может стать лёгкой мишенью. Но Алумуран получал энергию от прихожан.

Были и другие подобные ему, но влияние мыслей других… сломило их. Они сбились с истинного пути и не смогли выполнить свою миссию. Со всеми своими недостатками Отец Фостер решительно и без раздумий убивала любых Еретиков, что начинали вести себя чересчур хаотично. А после её смерти эксперименты по поиску новых Еретиков практически прекратились. Алумуран подозревал, что никому не хватало смелости продолжить эти эксперименты.

Епископ всё ещё думала над чем-то, как вдруг Алумуран осознал, что ему только что задали вопрос. Он облизнул губы, находясь в тёмной комнате на три этажа ниже этой женщины. Его губы были сухими.

— Я… мечтал стать рыцарем ещё в детстве, — внезапно для себя заговорил Алумуран. — В моих фантазиях… рыцари были теми, кто несомненно убьёт монстров, что преследовали меня.

На эти слова епископ рассеяно кивнула. А после снова кивнула, но уже более решительно.

— Вот оно как. Что ж, может та глупая девочка знает больше, чем видно по её нахальной внешности. Ах, Алумуран? Я знаю, что очищение энергии верующих важно для нас, но ты не должен терять свою человечность. Пожалуйста, хоть время от времени гуляй по саду, чтобы вспомнить нормальную жизнь.

Алумуран кивнул. Но потом он запоздало и несколько виновато осознал, что епископ не видит его, а потому он сказал:

— Я согласен.

Я согласен? Это ещё что за ответ? Но епископ показалась удовлетворённой этими словами и покинула свой кабинет, направившись в личные покои.