Сан Жо выпила половину термоса и поставила его на пол. Она закрыла крышку и закрутила её, а затем взяла салфетку, вытирая губы.

Её губы наконец-то приобрели розовый цвет, но на подбородке всё ещё оставались следы каши. Она не заметила этого, поэтому сложила салфетку и уже собиралась выбросить её, как…

Цинь Чжэн сказал:

— Ещё не всё.

Её глаза были тусклыми, и она просто смотрела на него, явно не понимая, о чём он говорил.

Уголок его рта дёрнулся, мужчина встал, взял салфетку из её рук и грубо вытер ей подбородок, после чего с отвращением бросил её в ведро.

Вчера Сан Жо не разрешили принять душ, поэтому сегодня она даже не завела разговор о том, чтобы просто почистить зубы.

Девушка просто произнесла:

— Воды.

Цинь Чжэн почувствовал, что он раздражен. Как она могла снова захотеть пить сразу после того, как доела кашу? Но он всё равно открутил крышку бутылки с водой и протянул ей. Девочка взяла её, слегка открыла рот и сделала глоток.

Она прополоскала рот, затем опустила голову и сплюнула в ведро.

Цинь Чжэн понял, что она хотела не пить, а прополоскать рот. Маленькая девочка была очень умной. Она знала, что он будет раздражён таким поступком, и не сказала ему об этом.

Она протянула левую руку, держа бутылку в правой, и вылила воду себе на лицо, а затем осторожно вытерла его своей мягкой тонкой и практически прозрачной ручкой.

Сделав так ещё несколько раз, девушка осознала, что бутылка с водой закончилась.

Она подняла лицо, которое всё ещё было покрыто хрустальными капельками воды, и уставилась прямо на мужчину своими большими глазами и потребовала:

— Вытри мне лицо.

Цинь Чжэн в ужасе уставился на неё:

— У тебя что, нет рук?

Он всё ещё недоумевал, почему эта маленькая девочка была такой открытой и осмеливалась позволить похитителю вытереть ей лицо. Затем он увидел, что Сан Жо странно посмотрела на него и всё-таки добавила:

— У меня нет салфеток.

Оказалось, что она просила у него салфетки!

Цинь Чжэн прикрыл лоб и покорно достал более дорогую марку бумаги, которую он попросил купить Чэнь Да. У неё была нежная кожа, и вчера она хмурилась, когда пользовалась обычной бумагой и салфетками.

Сан Жо вытерла лицо и капельки воды на чёлке.

Казалось, она уже привыкла к тому, что может просить у мужчины всё что угодно и тот исполнит её любую просьбу:

— Расчеши мне волосы.

Голова Цинь Чжэна снова начала болеть:

— Как в этом убогом месте может быть расчёска?

Чэнь Да был лысым, а у него стрижка «под каре», так что эта вещь им совершенно не нужна была.

Маленькая девочка упрямо смотрела на него, чувствуя себя немного обиженной.

Цинь Чжэн вновь прикоснулся ко лбу и сказал утешающим голосом:

— Ты можешь расчесать волосы своими руками.

Сан Жо стояла перед ним, она лишь чуть-чуть достигала его плеч. Девушка подняла голову и упрямо сказала:

— Нет.

У неё длинные, черные и гладкие волосы. Но после крепкого сна их концы спутались.

Цинь Чжэн стиснул зубы, поднял руку, принимая свою судьбы в виде служение этой леди, и, раздвинув пальцы, запустил их в её волосы и начал расчёсывать госпожу.

Он был настолько силен, что одним движением случайно выдернул несколько длинных волос. Цинь Чжэн чувствовал себя немного виноватым, поэтому он продолжал осторожно расчёсывать волосы. Девушка молчала.

Расчесав одну сторону, Сан Жо повернулась и показала ему другую сторону.

Он был в оцепенении, ему всё время казалось, что эта девочка обращается с ним как со служанкой.

Но он не мог остановить свою руку. Её волосы были гладкими и шелковистыми. Они струились до самой спины. Концы её волос были аккуратно подстрижены. Казалось, что её недавно подстригли.

Его ладонь надавила на её голову, и Сан Жо закрыла глаза, чувствуя комфорт. Сила руки была идеальной.

Рука Цинь Чжэна внезапно остановилась. Она подозрительно посмотрела на него и увидела, что на лице мужчины появился румянец. Он быстро повернулся и безэмоционально бросил:

— Я закончил, иди поиграй одна.

Хотя Сан Жо была озадачена, она ничего не сказала. Лишь снова села на матрас и в оцепенении накрылась его пальто.

Цинь Чжэн положил одну руку на талию, а другой прикрыл лоб, на некоторое время затаив дыхание…

«Черт, я снова твёрдый».