Палящее солнце не щадило никого на своем пути. Дельфины старались не высовываться из морских глубин, птицы прятались в ненавистных им пещерах и подземельях, дабы лишь не видеть когда-то любимый солнечный свет. Деревья гибли, водоемы иссыхали, но род людской не исчезал, как бы сильно ни был зол Гелиос. Как бы сильно Бог солнца ни старался истребить глупых по его мнению, слабых и не заслуживающих людей, он не мог этого сделать. Посему свой сильный гнев он вымещал на мужчине, висевшем между двух острых скал на открытом море, где палящее солнце обжигало с еще большей интенсивностью. Туника преступника уже давно износилась и истлела. Почти вся его кожа обгорела, превратившись в камень, а затем выпадала в море со шипящими звуками, обнажая сухожилия и кровеносные сосуды. Каратель мужчины — древняя огромная змея с острыми желтыми чешуями — обвила иссушенное тело мученика, а пастью пожирала его руки и ноги. Но крови не было — она давно иссякла. Мученик не умирал, он был бессмертен, и потому его конечности вновь обрастали. Жалкое зрелище достойное преступника. Вот только действительно ли он был преступником?

Его измученный взгляд время от времени стремился за горизонт, туда где находились людские города. Сухие и потресканные губы вытянулись в дрожащей улыбке.