Тела демонов уже начали разлагаться – как я уже знал, на свежем воздухе с ними это происходит очень быстро. Они словно бы расползались гнилыми кучами в стороны, и Элечка легко вспарывала им желудки своей рапирой. Точные выверенные движения, отсутствие всякой брезгливости – она как будто бы занималась этим чуть ли не каждый день. С противным бульканьем тела хутхэнов выдавали окровавленные внутренности и… белые кусочки масок в темноватой слизи. Интересно, сколько времени они хранились? Есть ли какой-то предел? Помню, Артемий Викторович говорил о недостаточной изученности этого процесса. А ведь у меня столько вопросов… Пока я могу только предположить, что кусочки масок хранятся в желудках хутхэнов как безоары – не перевариваются и не выходят естественным путем. Потому-то при убийстве демонов всегда есть трофеи – вот и сейчас Элечка, обойдя каждый труп, извлекла целых одиннадцать трофеев.

– «Дикобразы» – это редкие хутхэны, – сказал Артемий Викторович, тоже наблюдая за процессом, но без такого пиетета, как у нас с Деном. – Поэтому добыча должна быть хорошей. Только всегда помните, что это означает…

– Что? – тут же спросил Ден, чем заслужил печальную улыбку режиссера.

– Это значит, что они на своем веку успели убить немало самых разных масок! – ответил Иванов. – Мой учитель говорил, что, принимая осколки из тел хутхэнов, вместе с этим мы принимаем и долг перед теми, кто уже пал от их рук. Теперь мы сражаемся не только за себя, но и за них…

Обычно мне совсем не нравится, когда мне рассказывают, что я кому-то должен. Но именно здесь и сейчас, дьявол и Фауст в одном флаконе, я ничего не имею против. Все-таки быть одиночкой и продолжателем дела с тысячелетней историей – это большая и приятная разница. Придает уверенности в себе…

– Лелио, Фантеска и Тарталья! – Элечка тем временем закончила обыскивать трупы хутхэнов и подошла к нам.

Она озвучила только три из одиннадцати обнаруженных масок, и все, кто был рядом, начали подтягиваться ближе, с любопытством ожидая продолжения. Но в то же самое время Костик и рыжий из ТЮЗа зорко поглядывали по сторонам, проверяя окрестности на предмет возможной опасности. Трофеи – это, конечно, хорошо, но не стоит забывать, что мы на войне.

– Маттачино, Пульчинелла и Панталоне! – Элечка тем временем улыбнулась и протянула Артемию Викторовичу частичку его образа.

Все тут же зааплодировали, причем не только наши, но и тюзовские. Я тоже захлопал в ладоши – все-таки это наш режиссер, наш Артемий Викторович, и он точно заслужил небольшое усиление. Интересно, сколько в этом кусочке процентов?

– Следующие… – наша звездочка сосредоточенно нахмурилась, перебирая маски в руках. – Доктор, Орацио, Бригелла…

Денис встрепенулся, услышав название своей маски, а я, если честно, слегка приуныл. Впрочем, еще не все потеряно – надо быть оптимистом.

– Изабелла… – тут Элечка хитро улыбнулась и посмотрела на меня, протянув руку с кусочком маски. – И Труффальдино!

– Повезло, новичок! – добродушно сказал Гонгадзе, а Артемий Викторович обхватил мою ладонь в жарком рукопожатии.

Следующие несколько минут счастливые обладатели новых деталей своих масок поздравляли друг друга, мы с Деном даже обнялись как закадычные друзья. А потом наступила интригующая тишина.

– Уговор есть уговор, Артемий, я не претендую на эту добычу, – поймав на себе множество взглядов, покачал головой Гонгадзе. И я понял, о чем он… Элечка помимо всего прочего упоминала маску Доктора, а в труппе ТЮЗа как раз был тот, кому этот осколок мог бы пригодиться.

– Это Грациано, – внимательно рассмотрев маску, определил Иванов. – Как раз для вашего Вадима.

Кажется, я начинаю понимать, к чему все идет.

– Чего ты хочешь взамен? – строго нахмурив брови, уточнил Автандил Зурабович.

– Сам понимаешь, просить еще одного человека я не могу… – задумчиво проговорил Артемий Викторович, и все затаили дыхание. – А вот кусочек моей маски, которую ты по-прежнему хранишь у себя…

– Насколько ты помнишь, я не отдал его тебе и взамен на кусок моей, – усмехнулся Гонгадзе.

Я замер от неожиданности. Вот они, интриги – оказывается у режиссера ТЮЗа какое-то время была на руках маска Панталоне, и он никак не хотел возвращать ее нашему Иванову. Частичка маски, но все же… Для Автандила Зурабовича усиление конкурента было не лучшим развитием событий, но сейчас все-таки произошла сильно нештатная ситуация, из которой все вышли во многом благодаря нам. Так что Гонгадзе теперь явно должен, на мой взгляд, пойти на уступки.

– Уверен, сегодня ты проявишь благоразумие, – ровным голосом сказал наш режиссер. – Особенно с учетом подарка твоей труппе. У тебя ведь в резерве есть Пульчинелла с Орацио?

– Марина и Роман Семиустовы, – подтвердил Гонгадзе.

– Думаю, они будут тебе благодарны, когда перешагнут свои ограничения в два и четыре процента, – безжалостно завершил Иванов.

Повисла напряженная тишина, и я, воспользовавшись ею, лихорадочно обдумывал происходящее. В труппе ТЮЗа, оказывается, есть очень слабые маски, которых бесполезно брать даже на самый простой рейд. Если «четверка» может хотя бы немного подраться простейшим оружием, то «двойка» – это просто балласт… А тут Иванов предлагает своему коллеге и конкуренту усилить свою труппу уже парой неплохих бойцов. Даже если кусочки их масок всего лишь по три процента, это уже дает прирост до пяти и семи. Да, Иванов явно умеет вести переговоры. Но, с другой стороны, было и что-то эгоистичное в этом размене – наш режиссер отдавал осколки трех разных масок за одно дополнение к своей собственной…

Нет, я думаю, переговоры еще не закончились. Наверняка у обоих есть по паре тузов в рукаве, а Артемий Викторович явно не тот, кто стремится урвать себе побольше в ущерб остальным. По крайней мере, я успел его узнать именно с хорошей стороны.

– Кусочек маски Панталоне, что Эля извлекла из «дикобраза», всего два процента, – вновь заговорил Иванов. – Тот осколок, что ты хранишь, это еще четыре. Если их сложить и добавить к моей маске, я получу четверть. Смогу активировать фон образа и пару усилений своей специализации. При этом наши с тобой силы будут равны. Никто не вырвется вперед. Тут возражений нет?

– У меня нет, – неожиданно прищурился Гонгадзе. – А у твоих людей? Их же доли сейчас идут на твое усиление?

– Фон образа на двадцати пяти процентах усилит нас всех! – резко ответила носатому Элечка, и мне стало стыдно за свои недавние мысли. Ну, что за мелочность во мне проснулась? Почему сразу не подумал, что такое усиление сработает на всю труппу? И ведь самое ужасное, я сейчас понял, что именно с Гонгадзе я сейчас думал в одном направлении. Неужели мелочность и цинизм приводят вот к такому итогу?..

Гонгадзе никак не отреагировал на реплику нашей Беатриче – мол, это ваши разборки внутри труппы, я в них не лезу – он просто молчал, ожидая, что еще скажет Артемий Викторович. И тот действительно продолжил обсуждение сделки:

– Маски, которые получишь ты и твои люди, дают в общей сложности семь процентов. Против моих шести. Если мы хотим честную сделку, то, думаю, один из моих людей достоин получить дополнительную долю. Я прав, Автандил?

Никто более не смел ни слова сказать – все, затаив дыхание, вслушивались в разговор двух лидеров.

– Я согласен, – наконец-то Гонгадзе озвучил свое решение. – Этот справедливый обмен покончит с длительным недоразумением между нашими театрами.

– Я был уверен в тебе, Автандил, – широко улыбнулся Артемий Викторович. – Эля, подойди к Капитану.

Я повернулся в сторону нашей звездочки, гадая, какое она имеет отношение к этой ситуации, и медленно проводил ее взглядом. И тут вдруг понял – именно об Элечке говорил Иванов в контексте какой-то доли.

Гонгадзе тем временем засунул руку в карман и, вытащив, протянул ее раскрытой ладонью в сторону девушки – большим пальцем режиссер ТЮЗа придерживал маленький осколок маски. Элечка взяла его, слегка поклонилась Капитану и вернулась на свое место.

После этого режиссеры пожали друг другу руки, и буквально сразу же раздались аплодисменты – хлопали опять все, потому что выиграли от обмена и тюзовские, и мы, «академики». Так, наш Артемий Викторович стал обладателем четверти маски Панталоне – теперь, как он сам сказал, у него должен появиться фон образа, который должен каким-то образом помогать нам всем – интересно как? – и вроде как улучшение специализации… Надо бы поинтересоваться у него при случае подробностями, но сейчас мне просто не терпится усилить собственную маску!

Оба режиссера, не забыв выставить охранение, как раз объявили свободное время для тех, кто обрел новые осколки – аж двадцать минут, которые мы с Деном решили потратить на апгрейд своих масок. Мы присели рядом с облупившейся стеной, задумчиво глядя на маленькие белые кусочки, что вскоре должны увеличить наши силы. Интересно, сколько в них процентов? На вид, я бы сказал, около пяти, но точно узнаю только когда надену…

Хотелось поспешить с этим, но мне не давал покоя еще один вопрос, и я решил задать его бородачу.

– Слушай, Ден… – обратился я к нему.

– А? – бородач повернулся ко мне.

– Скажи, вот у нас есть частички масок... Что будет, если между кусочками есть свободное место, они не соединятся?

Логичнее было, конечно же, спросить об этом у Артемия Викторовича, но он о чем-то вполголоса спорил с Автандилом, а потому я решил обратиться к Дену. В конце концов, у него опыт побольше моего будет, должен он о таких вещах иметь представление.

– Да не парься, – он покачал головой. – Они просто сплавятся в единое целое, только общий объем уже будет больше.

Отлично, отметил я про себя. Значит, и только что полученный кусок, и та маска Труффальдино, которую я видел в портале, открывшемся в понедельник, по-любому мне подойдет. Прямо «Лего» какое-то. А то я уже начал думать, вдруг мне, как назло, попадется тот же самый кусок, что уже есть – и что тогда делать? Обидно будет!

– Смотри, – Ден положил свою частичку маски в правую ладонь и, примерившись, ловким движением прилепил ее к своему основному образу.

Оба кусочка пришли в движение – бородач специально повернулся ко мне так, чтобы я видел процесс. Осколки словно бы начали плавиться, и я на мгновение испугался, что Ден получит ожоги. Но нет – он улыбался, а белые пластины принялись проникать друг в друга, как две лужицы жидкого металла.

– Видел у себя в Ярославле, как один из наших себе маску апгрейдил, – сказал он. – Да и режиссер нам рассказывал. Давай ты теперь… Ого, целых три процента плюсом! Теперь у меня всего десять! Я тоже полный образ открыл!

Напоследок он не выдержал и поделился успехом, гордо продемонстрировав мне Бригеллу во всей его красе. Сразу стало понятно, чем новый полный образ отличается от того, что маски показывают друг другу при знакомстве. Это как если взять оригинал, порезать ему разрешение, уменьшить в разы количество цветов, ну и прозрачность скрутить процентов до десяти – в общем, разница было просто ошеломительная. Я с трудом удержался от желания протянуть руку и потрепать Дениса по его новым кудрям. Или проверить, как скрипит кожа на его старом потертом поясе и висящем на нем кошельке…

Я с улыбкой сдержал свои исследовательские порывы, а потом сосредоточился на обновлении своей собственной маски – уж больно мне не терпелось проверить, насколько больше станет мой собственный образ. Вдруг тоже удастся шагнуть за десятку. Я повторил все, что делал Денис, когда складывал свои кусочки маски… Поначалу ничего необычного не произошло, а потом прохладная пластина стянула мою кожу, словно я пришел в косметический салон с лечебными грязями. Помню, в детстве я отдыхал с родителями в анапском санатории, и там как раз были подобные процедуры. Грязь быстро застывала, превращаясь в жесткую маску, стягивающую лицо, и сейчас я ощущал нечто подобное. Затем оба кусочка начали шевелиться, словно бы поглаживая мне кожу, а потом все внезапно закончилось. Кожа лишь слегка гудела, как после почесывания, а еще после долгой паузы объявился мой виртуальный помощник Паскуале. Сам я к нему давненько не обращался, не было повода, но тут он просто не мог не вмешаться.

«Восстановление образа Труффальдино завершено, – сообщил мой внутренний собеседник. – Итоговая целостность маски составляет одиннадцать процентов. Для полного восстановления вам не хватает восьмидесяти девяти процентов».

Ого! Новый кусок потянул аж на шесть процентов, даже больше, чем у меня было. То-то Элечка так улыбалась, когда его мне протягивала!

«Спасибо, я уже сам посчитал, – я позволил себе пошутить. – Что теперь нужно сделать?»

«Мне потребуется около минуты, чтобы провести калибровку, – тут же ответил Паскуале. – В это время не рекомендуется использовать способности маски и выполнять преобразование предметов».

Это мы запросто, подумал я. Простое требование – ничего не делать в течение минуты. А вот потом… Я попытался представить, какие передо мной откроются возможности, и невольно улыбнулся.

«Калибровка завершена, – едва я успел порадоваться изменениям, как Паскуале снова вышел на связь. – Вывожу обновленные характеристики».

Изображение перед глазами мигнуло, и я увидел знакомые строчки. Вот только теперь они мне нравились гораздо больше!

Личина «Труффальдино», общая целостность 11%

Доступные умения:

– преобразование (штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

– крепость (пассивное, штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

– ловкость (пассивное, штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

– ускоренное обновление организма (пассивное, штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

– концентрация (пассивное, штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

– двойной агент (уникальное, штрафной коэффициент 89%), доступно первое качественное улучшение, второе качественное улучшение на 25%

С целостностью маски свыше 10% вы получаете полноту образа

Для корректной работы умений рекомендуется заменить личину

Я не придал особого значения последней фразе, так как замена маски на новую было роскошью в нашей ситуации, когда даже у самых сильных целостность была меньше половины. Зато я был доволен тем, что уменьшились штрафы всех умений и появились какие-то качественные улучшения. Посмотрим, что мне это дает…

Итак, пройдусь по порядку. Начну, конечно же, с преобразования – теперь у меня более широкие возможности! И в первую очередь они касаются длительности применения: махать своей профильной дубинкой я теперь смогу аж пятьдесят пять минут. Если буду использовать непрофильное оружие вроде меча, то двадцать семь с половиной. Лук с арбалетом я не рассматриваю, потому что, как выяснилось, там нужно отдельно преобразовывать болты и стрелы, так что это точно не мой вариант. Дальше – мне доступен дополнительный материал вдобавок к базовому металлу. К примеру, тот же меч с деревянной или кожаной рукояткой. Впрочем, это можно и с моей дубинкой сделать – пустить пять процентов на деревянную основу, еще по одному проценту уйдет на оба элемента, в том числе рукоять из базового металла. А оставшиеся четыре можно, к примеру, использовать для шипов. Для чего мне все это понадобится? Очень просто: во-первых, дерево значительно облегчит саму дубинку, во-вторых, некоторые хутхэны, как я помню из рассказов Иванова, боятся именно этого материала. А шипы помогут пробить броню монстров других видов. Так я, пожалуй, и сделаю. А теперь стоит еще раз призвать на помощь моего Паскуале.