Повесив трубку, Чжао Баолинь вздохнул с облегчением и вернулся домой.

В Северо-восточном Китае есть поверье, что чем раньше заберёшь невесту тем лучше. Дом Хань Сяожань находился довольно далеко от деревни Хунтан. Только на то чтобы добраться туда и обратно, уйдёт от одного до двух часов. Кроме того были всевозможные свадебные игры и поэтому нужно было очень рано вставать, чтобы всё вовремя успеть.

Поэтому Баолинь со своим сыном отправился на машине примерно в два часа ночи. Фанчжэн не последовал за ним и просто ждал у его дома.

Около семи утра вернулся свадебный кортеж. Первым вышел Чжао Баолинь, он тут же радостно закричал:

— «Мы привезли невесту!».

Все его поздравили, он горячо поблагодарил всех в ответ.

Когда машины остановились, Чжао Юхэ вынес Хань Сяожань из машины. Под поздравительные речи он принёс её в дом.

Все бросились внутрь и уставились на невесту.

Фанчжэн стоял в дверях и с улыбкой смотрел на родственников Хань Сяожань.

По какой-то непонятной причине, её родственникам становилось неловко когда они чувствовали взгляд монаха. Как будто он видел их насквозь. И вскоре вблизи него уже почти никто не ходил.

Когда все разошлись, аббат подошёл к Чжао Баолинь и улыбнулся:

— «Поздравляю, патрон.».

— «Спасибо, настоятель. Кстати, не мог бы ты благословить наших Юхэ и Сяожань?» — Баолинь обратился с серьёзной просьбой.

Услышав это, многие оглянулись. Родители Хань Сяожань — отец Хань Куньянь и мать Чжоу Шаося тоже посмотрели на него. Они были не из окрестностей горы Одного Пальца, поэтому они не знали Фанчжэн. Они из любопытства спросили:

— «Какой у этого монаха опыт? Может ли он благословлять людей в таком юном возрасте?».

— «Зять возможно ты не в курсе, но в наших краях аббат Фанчжэн — очень известный опытный монах! Если он захочет благословить эту пару, это будет величайшей честью» — объяснил Чжао Баолинь.

Куньянь и Шаося были слегка озадачены. Они не произнесли ни слова, но в глубине их глаз читалось презрение. Хань Куньянь пробормотал про себя:

— «Вот идиоты. Подумать только, они действительно в это верят. Благословения? Хе-хе если этот монах их благословит, похоже его репутация будет уничтожена.».

Подумав об этом, Хань Кунянь и Чжоу Шаося насмешливо улыбнулись.

Баолинь нервно ждал ответа аббата. С его точки зрения, благословение было чем-то простым. Фанчжэн обычно был очень любезен, поэтому ему определённо это было несложно.

Однако…

Монах мягко покачал головой:

— «Патрон, этот нищий монах не сможет благословить пару.».

Услышав это все были ошеломлены. Он отклонил эту просьбу! Обычно услужливый Фанчжэн отверг Чжао Баолинь! Это всех озадачило. Однако многие считали что аббат просто выпендривается и презирает Баолинь.

Репутация была чрезвычайно важна, тем более в такой момент. Однако монах отказался благословить свадьбу Чжао Юхэ. Хотя это не было пощёчиной, это всё ещё смущало Баолинь, Чжао Юхэ и остальных.

Чжао Баолинь тут же помрачнел.

Его жена Чай Хун тут же умоляюще сказала:

— «Настоятель, вы самый уважаемый монах в наших краях. Почему бы вам их не благословить?».

У всех растаяли сердца. Все уже смотрели не за весельем, вместо этого гости желали чтобы Фанчжэн осыпал пару благословениями.

Однако ко всеобщему удивлению, аббат снова покачал головой:

— «Амитабха. Извините, но этот нищий монах не может их благословить.».

— «Ааа…» — Чай Хунг была ошеломлена.

— «Монах, это потому что ты не знаешь как давать благословения?» — Мэн Хуэймэй не знала Фанчжэн, поэтому естественно не стала церемониться. Увидев что Чай Хун и Чжао Баолинь были отвергнуты, она сразу же почувствовала недовольство и подошла чтобы его высмеять.

Все были в шоке от её слов. Что за человек Фанчжэн? Он настоятель Монастыря Одного Пальца, владелец Морозного Бамбука, мастер резьбы по дереву! Можно сказать, что жители окрестных деревень стали лучше жить именно благодаря ему! Кроме того Монастырь Одного Пальца был известен тем, что если в нём помолиться за детей то это сработает. Поэтому никто не смел обидеть аббата. Все относились к нему с огромным уважением. Кто мог так нагло издеваться над Фанчжэн прямо у всех на глазах? Слова Мэн Хуэймэй сразу же вызвали всеобщее неудовольствие.

Хуэймэй проигнорировала взгляды остальных. Она была не из этих мест, поэтому ничего не боялась. Она указала на аббата и сказала:

— «Монах, скажи честно. Ты не знаешь как давать благословения, да? Иначе почему ты отклоняешь просьбу? Разве это не просто благословение? Это что трудно? Это всего лишь несколько слов, но посмотри на себя! Ты съел еду моего двоюродного брата, но не даёшь своего благословения? Я никогда не видела такого мелочного человека.».

Она тараторила как пулемёт.

Фанчжэн всё это время сохранял спокойствие и тепло смотрел на неё. Его глаза были спокойны и глубоки как звёздная ночь. От этого спокойствия у Чжао Баолинь покраснело лицо и он наконец взорвался:

— «Заткнись!».

Мэн Хуэймэй была ошеломлена. Кого он просил заткнуться? Она пришла в себя и поняла, что просил именно её! Она растерянно ответила:

— «Брат, я тебе помогаю…».

— «Не говори ни слова. Готов ли аббат дать своё благословение — это его решение. Мы не можем его заставить. Это нехорошо. Сестра, пожалуйста хватит» — сказал Баолинь.

— «Эээ…» — Хуэймэй совсем не ожидала, что Чжао Баолинь скажет что-то подобное. Это не имело к ней никакого отношения. Она только сделала шаг навстречу Чжао Баолинь надеясь ему помочь, но не только не смогла расположить его к себе и ещё была ошарашена. Она разозлилась, очень разозлилась! Должна ли она в ответ отругать Баолинь? Это было совершенно невозможно! А монаха? Она определённо не могла этого сделать, увидев выражение лица Баолинь.

Однако Мэй Хуэймэй не собиралась отступать. Вместо этого она усмехнулась:

— «Аббат, монахи не должны лгать. Скажи мне честно, ты не знаешь как давать благословения? Если знаешь то почему ты не даёшь своего благословения нашему Юхе?».

На этот раз она не ругалась, но её тон звучал как допрос.

Как раз в тот момент когда Чжао Баолинь собирался снова её отругать, Фанчжэн улыбнулся и покачал головой:

— «Этот нищий монах знает, как давать благословения.».

— «Тогда почему ты этого не сделаешь? Это потому что тебе не заплатили?» — холодно усмехнулась она.

Аббат улыбнулся, глядя ей в глаза. Его глаза словно светились, поэтому Мэн Хуэймэй почувствовала будто он видит её насквозь! Она тут же почувствовала себя немного неуверенно.

После этого монах сказал:

— «Я благословляю только пары чей брак предопределён небесами. Если их брак не предопределён, как я могу дать благословение?».

От этих слов поднялся хаос!

Многие родственники Чжао Баолинь встали.

Хотя Фанчжэн был уважаемым человеком, кто бы не разозлился услышав что-то подобное на свадьбе своего родственника?

Семья Хань Сяожань тоже встала, но у них бегали глазки. Их гнев был вызван нечистой совестью!

Чжао Баолинь недавно настаивал чтобы Мэн Хуэймэй заткнулась и заняла своё место, но теперь он был ошеломлён. Он нахмурил брови и очень строго посмотрел на монаха. Он подбирая слова сказал:

— «Настоятель мы вас уважаем, но это свадьба моего сына Юхэ. Все знают что мой сын прожил тяжёлую жизнь. Он с самого детства не мог говорить и слышать. Ни одна девушка не хотела выходить за него замуж. Все свои двадцать лет он провёл в тени и мраке. Теперь когда он наконец женится и наконец встал…».