Фанчжэн спросил: «История? Что за история?».

Чжан Хуэйхуэй покачала головой: «Я не знаю. Никто не знает.».

«Всё вот-вот начнётся». Хуэйхуэй посмотрела на девушку, и аббат заметил, что вокруг начинают собираться люди. Очевидно все они хотели послушать как поёт девушка или посмотреть, что происходит. Они были там из-за суеты.

Несколько человек не зная что происходят расспрашивали окружающих, и такие старые слушатели как Чжан Хуэйхуэй всё объяснили. К сожалению, многие им не поверили.

Вместо этого все они напрягли свои творческие силы, чтобы угадать возможные объяснения.

«Судя по её наряду, она должно быть приложила много усилий чтобы так выглядеть. Похоже она пытается привлечь к себе внимание, чтобы прославиться».

«Возможно. Я видел много таких случаев. Я даже видел, как какая-то девушка танцевала на шесте в бикини в метро».

«Разве многие не устраивают косплеи и флешмобы? Я думаю, это та же уловка».

«Ааах в наши дни люди готовы на всё, чтобы прославиться. Она так оделась чтобы привлечь внимание и прославиться. С такого расстояния у неё довольно неплохая фигура. Интересно, как она выглядит?».

…

Услышав всё это, Фанчжэн слегка нахмурился и покачал головой. С его точки зрения, принижать человека не разобравшись в ситуации было более мерзким поступком, чем-то что могла бы делать девушка у реки. По крайней мере, она не мешала и даже устроила зрелище на которое стоит посмотреть. Что же касается тех людей которые над ней смеялись за её спиной, то они только плодили в обществе негатив и не приносили никакой пользы.

У Чжан Хуэйхуэй был другой характер. Она пристально посмотрела на них и обругала: «Эй если вы ничего не знаете, не несите пургу! Думаешь это нормально плохо говорить о человеке за его спиной? Как вам не стыдно!».

Когда она это сказала, все утихли. Очевидно никто не ожидал, что здесь окажется кто-то вспыльчивый.

Однако слова Хуэйхуэй тут же разозлили нескольких человек.

«Ты с ней? Я знал это. Такие люди как вы что пытаются устроить сенсацию никогда не работают в одиночку. Похоже вы заодно».

«Посмотри на себя. Неужели ты не можешь сделать что-нибудь получше в своём юном возрасте? Всё о чём ты думаешь — это в одночасье прославиться и купаться в деньгах. Это неправильное мышление».

— Красавица, позволь мне сказать тебе вот что. Без связей или без следования негласным правилам, тебе будет трудно добиться успеха. У меня есть пару-тройку знакомых в шоу-бизнесе. Хочешь, чтобы я тебя с ними познакомил? — усмехнулся лысый.

Когда Чжан Хуэйхуэй услышала это, её лицо стало угрожающе сердитым. Это ещё ладно если её неправильно поняли или что-то посоветовали, но каждый вставлял свои пять копеек и никто за неё не вступился. Она отказывалась верить, что никто не понимает Дуань Лю! Послушав как она поёт никто бы не поверил, что она пытается создать шоу…

«Что ты делаешь? Не издевайся над моей сестрой!». Крикнул маленький седьмой.

— Эй, у них даже есть маленький помощник? Неплохо. Ребята, вы отлично знаете как устраивать подобные аферы. Но ведь это нехорошо, если такой маленький ребёнок с вами в сговоре, верно? — Усмехнулся лысый.

Услышав это, маленький седьмой и Хуэйхуэй пришли в ярость! Как раз в тот момент, когда они собирались вспыхнуть…

Они услышали буддийское воззвание: «Амитабха. Покровители, следить за своим языком — это тоже своего рода заслуга.».

«Хе-хе, вы ребята действительно способны. Теперь здесь есть монах, кто-то в исторической одежде и красавица с ребёнком. Вы, конечно, пёстрая компания». Лысый издевался над ними и сказал: «Слышь, мне всё равно настоящий ты монах или нет. Если это не какая-то попытка прославиться, я буду ползком возвращаться домой!».

«Запомни, что ты сказал!». Тут же закричали Чжан Хуэйхуэй и Маленький седьмой.

«Обязательно!». Утвердительно ответил лысый.

Фанчжэн улыбнулся и добродушно посмотрел на лысого: «Амитабха».

По какой-то неизвестной причине лысый почувствовал, что во взгляде аббата что-то изменилось. Ему стало немного неловко, но он не придал этому значения. Он был весьма доволен что монах не сказал ни слова, а вместо этого с некоторым упоением посмотрел на него.

В этот момент девушка начала нежно перебирать струны гучжэн. Мелодия была чем-то знакома монаху, как будто он уже где-то её слышал. Но внимательно прислушавшись понял, что это совсем не похоже на ту песню о которой он подумал. Хотя он весь день ломал голову, он так и не смог вспомнить что это за мелодия.

Музыка продолжилась, девушка медленно открыла рот и раздался жалобный голос.

В этот момент Фанчжэн почувствовал, что его сердце безо всякой причины сжалось от боли…

Одинокий Волк неосознанно дёрнулся, как будто его укололи.

Все остальные умолкли, словно мир утих из-за её музыки! Однако Монах знал что это не просто её голос, а уныние, горечь и тоска её музыки которые резонировали с людьми.

«Кто поёт пьяной при лунном свете!

Покорять самые длинные реки тоскуя по любви.

Ледяной аромат исчезает как песок, просачивающийся сквозь пальцы.

Кроме вина можно даже услышать странное бренчание цитры.

Единственный свет освещает пустоту.

Не могу жить дальше, одними лишь воспоминаниями.

Тоскую по мужу, но он никогда не узнает.

Больше не осталось слёз, ничего не льётся…

Как и обильные фейерверки, которые можно увидеть с улиц и переулков.

Наша судьба недолговечна.

Одиночество в мире, пути кажутся широкими.

Прохожие тёплые и холодные, речь — всего лишь мимолётная мысль…

Слово „память“ предназначено только одному.

Теперь эти двое разделены небесами и землёй!

Почему бы не пойти вдоль реки на запад?

Мы снова встретимся на Мосту Реинкарнации.».

Услышав всё это, Фанчжэн предался воспоминаниям. На него подул холодный ветер, и его глаза затуманились. Он не знал любви, но знал привязанность. Дзен Мастер Одного Пальца однажды сказал ему: «Тебя воспитал не я, а мир. Ты был воспитан по доброй воле народа и получил тепло от мира. Ты более блаженен чем другие, поэтому ты должен знать что такое любовь гораздо лучше чем кто-либо другой. Научись любить себя и мир. Только так ты сможешь наверстать упущенное в своей жизни. Только так ты бы не потратил свою жизнь впустую».

Фанчжэн всегда был сентиментальным человеком. Если ему кто-то не нравился, значит не нравился. Но если бы кто-нибудь был хоть немного добр к нему, аббат сохранил бы это в своём сердце, выгравировав и воздвигнув чувство благодарности в виде стелы. Он ежедневно смотрел на неё и предавался воспоминаниям.

Именно потому что аббат отлично знал что такое любовь, когда он услышал песню то у него чуть ли не разорвалось сердце. Монах чувствовал, что хотя в песне упоминалось два человека, на самом деле она описывала одиночество. Она скучала по другому и была почти на грани того, чтобы предаться смерти! Она не притворялась. Это совсем не шоу и Лю не пыталась прославиться. Ей действительно было больно. Каждая строчка была спета от всего сердца, и полностью выражала её тоску. Она словно хотела улететь вместе с ветром.

Придя в себя от своих мыслей, Фанчжэн внезапно поднял голову и воскликнул: «Ребят, нужно её спасать! Она хочет прыгнуть в реку!».

Только закончив свою фразу, он увидел что девушка внезапно встала. И прыгнула в реку с гучжэн в руках!

Хотя и был лунный свет, от тёмной реки в чёрной ночи этот лунный свет был бесполезен. Валун на котором стояла девушка был словно огромная платформа. Люди часто ловили там рыбу, и там вода была глубокой. Она прыгнула в воду и сразу же провалилась, и макушки не было видно!

— Цзинфа, спаси её! — крикнул монах. Под возгласы толпы он бросился к набережной. Здесь была пятиметровая высота!

— Ты с ума сошёл! — Увидев что аббат прыгнул, Чжан Хуэйхуэй пришла в ужас. Она протянула руку надеясь его остановить, но не смогла. Вскоре он приземлился.

Маленький седьмой был ошеломлён: «Он может умереть от падения?».

Безумные действия Фанчжэн всех испугали. Все они перегнулись через перила, и посмотрев вниз вздохнули.

Для монаха словно не существовало пятиметровой насыпи. Он слетел вниз как эксперт по боевым искусствам из фильмов. И словно камень тяжело рухнул на землю! От этого звука у всех по голове побежали мурашки. Это было безумие! А самое страшное — при падении он не только не сломал ногу, но и в полном порядке бежал прямо к реке.

Увидев это, все почувствовали что мир сошёл с ума…

«Эй, даже большой пёс спрыгнул вниз!». Внезапно воскликнул Маленький Седьмой.