— Циньшань, с сегодняшнего дня ты будешь учиться бою на копьях у своего дяди Юнсяна.

Хоть Тэн Циньшань ещё не достиг идеала в копейном бою, но его навыки уже были лучше навыков его дяди, поэтому он не хотел зря тратить время. Рассмеявшись, он спросил: «Дядя, у тебя есть для меня какие-нибудь новые техники?»

— Эээ… — Тэн Юнсян даже и не нашёл, что на это ответить.

Техника боя на копьях деревни Тэн Цзя была изобретена земледелами, так откуда взяться новым? Конечно, у разных людей, которые практиковали одну и ту же технику, удары выходили по-разному. Но ведь это было основано на опыте, и просто так этому не выучиться.

Понаблюдав за тем, как Тэн Циньшань обращается с копьём, Тэн Юнсян понял, что племянник довольно хорош и ничему новому научить его Тэн Юнсян уже не сможет.

— У нас только одна техника боя на копьях, и ты её уже видел. Но и её нам достаточно, чтобы отдать её изучению всю свою жизнь, — ответил он.

— Я уже понял несколько базовых вещей и основных принципов, и, думаю, смогу сам их усовершенствовать, — сказал Тэн Циньшань.

Тэн Юньлун и Тэн Юнсян посмотрели друг на друга, не зная даже что и сказать. Даже с их уровнями знаний они ничему не могли научить маленького Тэн Циньшаня.

— Будешь с завтрашнего дня заниматься со всеми на тренировочном поле? — спросил Тэн Юнсян.

— Я же ещё ребёнок, так что, думаю, буду тренироваться в Западном лесу один, — у Тэн Циньшаня уже были собственные планы.

***

Деревня Тэн Цзя находилась у подножия горы под названием Великая Янь.

Из-за того, что Тэн Цзя находилась так близко к горе, во время ливней или сильных ветров на деревню с горы падали большие камни. Чтобы защитить свои дома жители деревни посадили со стороны горы много деревьев, и через тысячу лет эти деревья превратились в густой высокий лес.

Этот лес мог остановить даже катящиеся с гор на большой скорости булыжники.

В данный момент в лесу стоял мальчик, одетый в синюю хлопковую рубашку, в руках он держал копьё из зелёного дерева Чжэньнань. Тэн Циньшань расслаблено стоял с вытянутой вперёд правой рукой.

— Ха! — левой ладонью он крепко схватил рукоятку длинного копья.

Затем он закрыл глаза и замер.

— Чем занимается Циньшань? — неподалёку за ним тихо наблюдали Тэн Юнфань и Тэн Юнсян. Последний тихо спросил: «Юнфань, твой сын застыл, держа копьё. Это вообще что за тренировка такая? Я понять не могу».

— Тоже не знаю, — покачал головой Тэн Юнфань.

— На то, чтобы так удерживать копьё, уходит много сил. Учитывая количество силы Циньшаня, то он продержится не больше времени, чем потребуется, чтобы выпить чашку чая. Затем наконечник копья коснётся земли, — прикинул Тэн Юнсян.

Тэн Юнсян полжизни потратил на занятия с копьём, и поэтому он точно знал, о чём говорит.

Прошёл час. Тэн Циньшань всё стоял без движения.

Прошёл второй час. Тэн Циньшань всё ещё не шелохнулся.

— Как это возможно? — сходив на утреннюю тренировку и вернувшись, Тэн Юнфань и Тэн Юнсян обнаружили Тэн Циньшаня в той же самой позе, и были поражены.

— Ну-ка пойдём, — сказал Тэн Юнфань.

Тэн Циньшань молча стоял с закрытыми глазами, он слышал, что его мускулы и кости словно тихо плачут. Внезапно он напрягся, опустил копьё и повернулся к подглядывающим за ним мужчинам: «Отец, дядя, зачем вы пришли?»

— И чем это ты сейчас занимался? — скептично поинтересовался Тэн Юнфань.

— Зачем ты держал копьё так долго? — Тэн Юнсян тоже не понимал, что происходит. — Разве ты не должен отрабатывать удары?

Тэн Циньшань заколебался: «Мне им рассказать? Но, боюсь, если скажу им правду, они будут в шоке… Ладно, посвящу их в парочку деталей».

— Дядя, отец, я уже так делал раньше. Я думаю, что любое оружие должно быть словно продолжением твоей руки. Если я смогу воспринимать копьё как ещё одну часть тела, то мои возможности и сила вырастут просто неописуемо, — с детской непосредственностью сказал он.

Именно эта непосредственность шокировала мужчин ещё больше.

— Частью тела? — они оба были в изумлении.

— Это… Это же… — громко заговорил Тэн Юнсян. — Юнфань, я про такое раньше слышал. Оно называется стадией «единения с копьём». Мне кажется, идея Циньшаня о восприятии копья словно части тела, очень похожа на эту технику, на «единение с копьём»…

Взор Тэн Юнфаня вспыхнул.

Деревня и раньше слышала о «единении с копьём», но никто не знал, как его можно достигнуть. В конце-то концов, копьё было копьём, а человек — человеком, и как они могли быть «едины»?

— Циньшань, а как именно копьё может стать частью тела? — поинтересовался Тэн Юнфань. Второй мужчина тоже посмотрел на мальчика с нескрываемым интересом.

Тэн Циньшань гордо улыбнулся: «Это одна из моих идей: если я смогу чувствовать копьё, когда просто его держу, то, отточив этот навык, я смогу почувствовать даже сидящую на моём копье муху». Честно говоря, это был метод, который он практиковал в своей предыдущей жизни — метод «великое чувство копья» из боевого искусства Тай Цзи.

На самом деле этим методом было легко овладеть.

Самым главным в этой технике было восприятие.

Если ею заниматься, то можно было научиться чувствовать даже волос, находящийся на копье. Достигнув такого уровня восприятия, человек и вправду словно бы делал копьё частью себя.

Более того, если такой человек схлестывался с кем-то в бою и отбивал своим копьём чужое, то он моментально мог, вслед за движениями противника, проткнуть тело того, словно дикая ядовитая змея. А сила удара была чудовищной — настоящему мастеру для смерти противника требуется только один удар.

С этого момента вся жизнь Тэн Циньшаня будет вертеться около копий, поэтому он просто обязан был поднапрячься и выучиться «чувству великого копья».

У него было две причины, чтобы выбрать своим основным оружием именно копьё. Во-первых, во время боя чем длиннее оружие, тем оно сильнее, так что у длинных копий было преимущество. Ещё он мог пронзить соперника копьём издалека, а мечники к нему даже подойти не смогут. Но чем длиннее оружие, тем сложнее его контролировать.

Во-вторых в Боевом искусстве Син И было ответвление — искусство боя на копьях. Именно поэтому Тэн Циньшань и достиг уже таких высот.

— Чувствовать энергию копья, пока его держишь? — Тэн Юнфань и Тэн Юнсян с сомнением взглянули друг на друга, но ничего не сказали и оставили Тэн Циньшаня одного.

На что тот только улыбнулся.

«Великое чувство копья» ценилось среди мастеров Внутренних боевых искусств как лучший способ тренировки бою на копьях.

— Оружие всегда будет продолжением рук и ног. Чтобы научиться идеально владеть им, нужно натренировать до приличного уровня также кулаки и ступни. В противном случае об использовании оружия можно даже и не заикаться. Я уже достиг уровня Гроссмейстера в боевом искусстве Син И, поэтому уже могу приступить к практике с копьём, — тихо сказал Тэн Циньшань сам себе.

Он схватил копьё и неподвижно встал. Мускулы опять привычно заныли.

Впрочем, как и кости.

— Я буду оттачивать умение владеть копьём всю свою оставшуюся жизнь. Путь копья очень сложен, хоть мои рукопашные навыки уже на уровне Гроссмейстера, но копейным навыкам до них ещё расти и расти. Бокс пяти элементов Син И напрямую связан с копейным искусством… С сегодняшнего дня я буду пытаться переделать Бокс пяти элементов в Пятиэлементное владение копьём.

Несмотря на то, что у него уже был подробный план действий, Тэн Циньшань понимал, что просто так он из одного искусства другое не сделает. Это не то, чего можно добиться за пять лет.

Множество людей посвятили бою на копьях всю свою жизнь, но так и не смогли достигнуть уровня Мастера. Это ясно даёт понять, насколько бой на копьях сложен.

***

Время словно бы пролетало перед глазами на чудовищной скорости — прошло уже три года.

На тренировочном поле.

— Мам, скоро уже есть пора, а брат так и не вернулся со своей лесной тренировки? — спрашивала маленькая девочка у Юань Лань.

— Он словно одержимый целыми днями тренируется. Ругать его за это бесполезно, — с улыбкой ответила Юань Лань. Конечно, она гордилась, что её сын такой прилежный. Более того, Тэн Циньшань завоёвывал всё больше и больше уважения среди односельчан, и потенциал его рос с каждым днём.

Примером этого было обучение чтению. В деревне Тэн Цзя все дети должны были в шесть лет научиться читать и выучить написание трёх тысяч слов.

Другие дети тратили по нескольку лет на запоминание этих слов, а Тэн Циньшань выучил их все за один месяц.

Другим примером было то, что Тэн Циньшань изобрёл технику под названием «настоящее длинное копьё» (хотя на самом деле это было то самое «великое чувство копья»). Множество великих воинов клана, вроде Тэн Юнсяна и Тэн Юнфаня, владели копьями на высоком уровне, но даже они после изучения той техники отметили, что стали владеть копьями даже ещё в большей степени.

Копья словно были живыми.

А ещё Тэн Циньшань был очень сильным. С самого детства. А во время самой последней ежегодной церемонии он шокировал всех, с лёгкостью подняв двухсоткилограммовый камень, хотя ему было всего девять лет. В конце концов, другой мальчик, Тэн Цинху, в девять лет поднимал всего сто пятьдесят килограмм. Люди из других кланов называли его «человеком с силой быка».

Ещё про Тэн Циньшаня ходило множество легенд: общим их смыслом было то, что деревня Тэн Цзя провозгласила Тэн Циньшаня гением, которые рождаются раз в тысячелетие.

***

В лесу.

Смотря на жёлтые листья на дереве, подросток держал в руках копьё. Вдруг со скоростью молнии он нанёс по дереву три удара.

С шелестом дерево задрожало, и на землю упали сотни сухих листьев.

Когда первый падающий с дерева лист был всего в десяти сантиметрах от головы Тэн Циньшаня, его копьё снова будто бы ожило и начало двигаться.

Копьё двигалось с такой скоростью, что превратилось в размытое пятно, в котором проглядывались остаточные изображения десятков копий. Через некоторое время абсолютно все упавшие на землю листья были проколоты хоть раз.

«Крушащие кулаки и стрелы… Сегодня я, наконец, достиг огромного успеха в превращении Бокса пяти элементов в Искусство владения копьём!»

Тэн Циньшань молча смотрел на дерево.

Задрожав, его копьё словно бы выстрелило в дерево, и с глухим звуком зарубило сидящую на дереве гусеницу. Само дерево не пострадало.

Тэн Циньшань остановил копьё сразу же, зарубив гусеницу, и до дерева оно просто достать не успело. Если бы его отец и другие увидели такой уровень контроля, то они были бы в полнейшем ступоре. По их мнению, такой уровень Искусства владения копьём был на невообразимо большой высоте.

Но Тэн Циньшань же считал, что этого маловато.

«Старейшина Внутренних боевых искусств говорил, что на овладение копьём уйдёт вся жизнь. И он был прав, это действительно сложно! Так называемое «единение с копьём» только базовый навык для мастеров копий. На сегодняшний день я только сумел превратить «сокрушающий удар» из Бокса пяти элементов в «преследующую тень» для Искусства владения копьём. Ещё я переделал «скрещивающиеся кулаки» в «единство слияния Ци».

«Скрещивающиеся кулаки» считались единственным защитным приёмом Бокса пяти элементов.

Естественно, что «единство слияния Ци» стало защитным элементом Искусства владения копьём.

У Тэн Циньшаня не было никаких определённых стилей для развития его Искусства владения копьём, оно зависело от психологического состояния человека. В принципе, психологическое состояние было так же важно и в других стилях, будь то Тайчи, Син И или Ладони восьми триграмм. Психологическое состояние человека было самым важным фактором любой техники бокса, так же дело обстояло и в Искусстве владения копьём.

В «преследующей тени» Искусства владения копьём содержалась идея «сокрущающего кулака». Переделывать одно состояние в другое было очень сложно, поэтому у Тэн Циньшаня ушло на это три года.

То, что Тэн Циньшань был Гроссмейстером в Син И, очень помогло ему в создании этих двух техник.

— Чем длиннее, тем сильнее. Но по отношению к копьям эта фраза звучит гораздо более устрашающей… — вслух размышлял он. — Одна из моих новых техник атакующая, а вторая — защитная. Надо поскорее опробовать их с моим копьём.

Тэн Циньшань задумчиво помотал головой и пошёл домой. Было время обеда.