Глава 1

Весна заканчивалась, отдавая свои полномочия лету. Воздух уже настолько прогрелся, что даже ежедневные занятия магов перенесли на открытый воздух. Ещё пару дней — и их отправят по домам.

Забава собралась с силами, открыла слипающиеся глаза и постаралась прислушаться к мастерице, которая вела у них уроки воспитания молодых девиц. Справедливости ради надо сказать, что не дремать от монотонного голоса мастерицы не пыталась только Хельга Белозёрова. Она единственная с интересом ловила каждое слово и делала пометки на дощечке, покрытой воском. Ну Хельга Белозёрова — это отдельный, редкий экземпляр, любимица всех мастеров: от боевых до бытовых. А мастерица продолжала:

— Молодые девицы не ржут, как кони, а скромно улыбаются, опустив голову. Молодые девицы не сквернословят, речь ведут мягко и певуче. Молодые девицы не чешут нос за столом. Молодые девицы шаг имеют плавный, а не топают, как дружинники на марше. Молодые девицы не ухмыляются и не лезут в драку. Молодые девицы не свистят, аки разбойники. Молодые девицы искусны в рукоделии. Молодые девицы умеют готовить. Молодые девицы не хватают еду руками из чужих тарелок.

Забава закатила глаза и задумалась:

«Мастерица решила высыпать все мои проделки за этот год? И почему именно мои? Между прочим, свистеть меня научила не кто иная, как Хельга Белозёрова, любимица мастеров. Но кто ж на неё подумает? А я так притворяться не умею. Но тоже хотела бы научиться, как за несколько секунд переходить от состояния ледяной глыбы к первой проказнице училища.

Наконец мастерица, решив, что она полностью рассказала детям о поведении молодых девиц за пределами училища, отпустила их на свободу. Правда, свобода была номинальной: нужно было ещё собрать у реки немного водокраса для завтрашней проверочной работы по целительству. Вода на мелководье уже настолько прогрелась, что зимующий на дне реки водокрас стал подниматься на поверхность. Да и, вообще, чем плохо поляпаться в такую жару в реке?

Девочки сбились в стайку и направились к месту, где в Белое озеро впадала река.

— Надеюсь, мальчишки не придут сюда подсматривать за нами… — вздохнула одна из девочек, подвернув сарафан и зайдя в воду по колено.

— Хм… — Забава в задумчивости почесала нос. — Давайте так: вы ищете траву, а мы с Хельгой охраняем территорию, чтобы никто чужой не подошёл.

Девочки согласно кивнули. Это был лучший вариант: Хельга задержит любого наглеца, а отсутствие в реке Забавы обещает, что есть шанс выйти оттуда не очень сырыми; никто не будет бегать, брызгаться, ловить лягушек и кидаться тиной.

Хельга уселась в тени и начала переплетать косу. Толстая, почти в руку коса была предметом гордости девочки и зависти остальных. Не успела она закончить, как услышала ругань. Всё-таки кто-то из мальчишек почувствовал себя бессмертным и сунулся подглядывать. Хельга размяла пальцы и плотоядно улыбнулась. Неудачнику пришёл конец.

***

Ингвар в очередной раз оглядел берег реки, где его должен был ожидать Пересвет. Буйная энергия друга отказалась вести себя прилично и принимать участие в смотринах. Ингвар и сам был бы рад отказаться, но отец выдал ему несколько грамот, которые он должен был вручить местному сотнику-оборотню, а заодно и взглянуть на его дочь. Вопрос был только в одном: зачем? Хоть Ингвару и исполнилось уже четырнадцать лет, его зверь всё ещё не проснулся. Зато матушка его, видимо, решила, что если у её сына появится невеста, то пробуждение зверя ускорится и наполнила дом свахами. От всего этого Ингвару хотелось выть, ну или хотя бы, как брат Ярополк, удрать служить подальше от дома. Он теперь замещал Звягу: тот отдал Ярополку все дружины и защиту северных границ. На такое мог бы рассчитывать лишь Первослав, но он наследник — с него и спрос больше.

— Пересвет! Ты где?! — рявкнул Ингвар. — Хватит дурачиться, вылезай!

Ответом была тишина. Ингвар ещё раз прислушался: у излучины реки, практически там, где она впадала в озеро, раздалось подозрительное хрюканье. Ингвар направился туда и застыл от увиденного. Его лучший друг сидел по пояс в реке, плотно обмотанный рогозом. На голове, плечах и вокруг него сопливыми сгустками растекалась лягушачья икра.

— Ты умеешь удивить… — отойдя от шока, выдохнул Ингвар.

— Дружище, ты не представляешь, как я тебе рад, — синими губами произнёс Пересвет. — То, что со мной случилось, не увидеть даже в страшном сне.

— Тут ты прав, у меня пока никаких идей, — согласился Ингвар. — Разве что ты решил стать повелителем лягушек и высиживаешь себе подданных.

— Очень смешно, — хмыкнул Пересвет. — Вытащи меня отсюда.

— А ты сам не можешь? — снова изумился Ингвар. — Да что тут произошло?

Он подошёл к воде и увидел руническую печать, которая удерживала Пересвета на месте. Ингвар присмотрелся и тихо присвистнул.

«Кто бы это ни был, магическими способностями он равен Пересвету», — резюмировал Ингвар. Для него такая характеристика была высшей похвалой.

— Как её снять? — поинтересовался у друга сын абсолюта.

— Я бы и сам хотел знать… — покачал головой Пересвет. — Не вижу, откуда надо начинать её распутывать. Давай просто сломаем.

— Главное, чтобы проблем после этого не было, — немного засомневался Ингвар.

— Поверь, они будут в любом случае, — ответил Пересвет. — Но я уже замёрз — делать нечего.

Ингвар вздохнул и рубанул мечом, усиленным магией воздуха, по рунической печати. Тряхнуло здорово. Лягушачья икра, приземлившись Ингвару на голову, стекала по его лицу. Часть всё-таки упала на землю, а часть повисла на кончике носа мутной каплей.

— Красавец! — хохотнул Пересвет, вылезая из реки, и зажёг огненный талисман, чтобы немного согреться.

— А теперь я хочу знать, кому я должен отплатить за это веселье, — произнёс Ингвар, снимая с носа слизь.

Пересвет почесал затылок, думая над тем, как облачить происшествие в приличные слова. Потом махнул рукой и начал рассказ.

— Вообще, я собирался поймать несколько рыбин и пожарить их на костре, пока ты свои планы на счастливую семейную жизнь осуществляешь. Но когда я подошёл к реке, то услышал смех девчонок, и мне стало любопытно, они красивее наших, китежских, или нет. Ну и от щедрот сердца своего я хотел им водичку в заводи подогреть.

— Чтоб они стали похожи на ошпаренных поросят? — поинтересовался Ингвар.

— Ну это уж как получилось бы, — не стал отрицать Пересвет. — Я подошёл поближе и, к своему огорчению, вместо красивых девушек увидел десяток ужей: что по форме, что по содержанию. Я, не желая мучить себя увиденным, хотел уйти, но тут появилась белобрысая гадюка и вместо приветствия, как положено приличным магам, залепила в меня куском грязи, да ещё и заорала, аж уши заложило. Ну и я, как воспитанный мужчина, хотел её заткнуть, дабы она ужей своих не предупредила… — горестно вздохнул Пересвет. — Ингвар, ты помнишь ту огромную ядовитую змею, которая висит у вас дома в качестве трофея?

— Чёрный аспид?

— Вот, именно она. — Пересвет ткнул в Ингвара указательным пальцем. — Теперь она живёт в Белозёрске. Помнишь, что ты мне про неё говорил? Опасна, ядовита и может уничтожить всё и вся.

Увидев удивлённое лицо друга, Пересвет снова вздохнул.

***

К своему огорчению, Хельга сразу узнала это наглое, шумное и бессовестное создание. Это был не кто иной, как внук Злата Кожемякина и Светлояра, Пересвет. А это означало, что полную месть за подглядывание осуществить не удастся.

На кончиках пальцев Пересвета появилось лёгкое свечение — он начал формировать заклинание. Что именно хотел наколдовать Пересвет — разбираться Хельге было некогда.

«Если что, потом извинюсь», — решила девочка и кинула в него заклинание оглушения.

Парня откинуло в сторону, он удивлённо взглянул на свои руки, потом на Хельгу и, узнав её, побледнел. Воспользовавшись растерянностью Пересвета, Хельга быстро опутала его рогозом и прямо на кафтане угольком начертала пару рун, блокируя его магию.

— Попалась, морда наглая? Девочки! Идите сюда! Мы подглядывальщика поймали! — крикнула Забава, и сзади неё раздался топот бегущих девочек.

Пересвет нервно сглотнул: Хельга одарила его таким взглядом, от которого бы и лихо одноглазое скрылось в лесу в полной панике. Пересвет тоже был не прочь сбежать, но Белозёрова полностью блокировала его магию.

— Давайте его в крапиву выкинем, — предложила одна из девочек.

— Нет, лучше ему розог всыпать, — предложила Забава, как самая опытная в получении наказаний.

— А штаны ему ты снимать будешь? — спросила Хельга. — Я в подобном участвовать не буду.

— Ничего, я сама справлюсь, — ответила Забава.

Пересвет понял: дело плохо. И решил, что, пока не стало совсем худо, надо сдаться на милость победителя, то есть Хельги Белозёровой, потому что спасения в лице Ингвара было не видно и не слышно.

— Хельга, я по жизни наивный дурачок, а на них не обижаются и не бьют, — начал ныть Пересвет, сделав как можно более жалостливый вид.

— Это хорошо, что ты осознал, кто ты есть, — лицо девочки не выразило никаких эмоций, — только поздно уже.

— И всё-таки я не лишён таланта в магии и могу быть очень полезен по хозяйству! — не терял надежды разжалобить Хельгу Пересвет.

Такое предложение, видимо, заинтересовало Белозёрову.

— Забава, — обратилась она к подруге, — тебе внук князей нужен в хозяйстве?

— Внук князей? — Забава с удивлением взглянула на Пересвета, словно в первый раз недостаточно хорошо разглядела его.

— Это Пересвет, внук дядюшек Светлояра и Злата, собственной бесстыжей персоной, — сдала его с потрохами Хельга.

Девочки явно заволновались. То, что подглядывальщика надо наказать, — это правильно, но уж слишком был высок статус мальчишки.

— Всё-таки мы, наверное, не должны его сильно наказывать… — вздохнула одна из девочек.

Пересвет в мыслях рассмеялся.

«Теперь точно ничего не сделают. Поорут — и отпустят».

— Может, и не должны, — неожиданно согласилась Хельга, но потом, обернувшись к Забаве, добавила, — но ведь это не значит, что мы этого не сделаем?

В этот миг все надежды Пересвета на спасение утонули.

«Эта унылая рыбина ещё и злопамятная?»

— Конечно, — сразу же согласилась Забава. — Девочки, вы идите, мы тут сами разберёмся.

Те с видимым облегчением выдохнули и удалились.

— Что с ним сделаем? — поинтересовалась Забава.

— Есть у меня одна идея, — кивнула Хельга и, резко взмахнув рукой, переместила Пересвета прямо в реку. — Поищи в рогозе лягушечью икру, там её сейчас должно быть много.

Забава убежала на поиски, а Хельга начала собирать рунический круг.

Пересвет замер: Хельга Белозёрова без всяких проблем собрала трёхуровневую печать, которая никак не поддавалась ему самому.

— Белозёрова, научи меня этому! — произнёс Пересвет. — Я даже встречаться с тобой готов.

— Спасибо, откажусь, — безэмоционально ответила девочка.

Пересвет открыл рот возразить, но тут на него сверху обрушился дождь из лягушечьей икры.

— Вот тебе будущие невесты! — ехидно произнесла Забава. — Сиди и высиживай.

— Хельга активировала трёхуровневую печать и, отвернувшись, пошла к училищу.

Забава оглянулась, помахала ему рукой и побежала догонять подругу.

***

— Ну вот так я тут и оказался. Пытался сам деактивировать эту печать, но ничего не вышло, — горестно вздохнул Пересвет. — Что четыре года назад она меня обставляла, как неразумного, что сейчас. А когда я только научился создавать двухуровневые печати, она уже умеет собирать трёхуровневые.

— А ты правда стал бы с ней встречаться? — хохотнул Ингвар.

— А ты её видел? — спросил Пересвет.

— Предки миловали, — пренебрежительно ответил перевёртыш.

— Не миловали, а наказали, — расплылся в улыбке Пересвет. — Она самая красивая девочка из всех, что я видел.

— Да ладно. Если бы она была такой, ты бы мне все уши прожужжал. — Ингвар укоризненно взглянул на друга, уличая его во лжи. — Ты же ни одну симпатичную девушку не пропускаешь.

— Её характер полностью затмевает внешность, — вздохнул Пересвет. — Она не будет с тобой разговаривать. Максимум, что можно от неё услышать, — слова приветствия. Белозёрова просто будет молча смотреть на тебя с таким взглядом, будто ты бревно неразумное, удивительным образом изрекающее всяческую чушь. И у тебя даже не возникнет в этом сомнения.

— И зачем она тебе сдалась тогда? — поморщился Ингвар. Такие девушки ему не нравились. Совсем.

— Белозёрова умеет составлять трёхуровневые рунические печати, — пояснил Пересвет. — Ради этого я бы её потерпел. Но, что самое обидное, моё предложение совсем не заинтересовало её. Кстати, а как твои успехи? Как дочь сотника?

— Отлично… — вздохнул Ингвар. — Я вот думаю, как закончатся занятия, махнуть на всё лето к Ярополку и дядьке Звяге. Или уговорю Первослава взять меня на границу, подальше от планов матушки и всех этих женитьб. К комарам, к болотам, к клюкве — к чему угодно, лишь бы не вот это всё.

— Сочувствую. Я с тобой, — поддержал идею Пересвет. — Я уже согрелся, может, искупаемся? Матушка не поймёт, если я в таком виде дома покажусь.

— Вода ещё холодная, — поморщился Ингвар. — Если только недолго. Родителям скажу, что утопиться от счастья хотел.

— Кто последний, тот ощипанный гусь! — завопил Пересвет и, скидывая по дороге одежду, бросился к воде.

Ингвар ринулся за другом: ощипанным гусем он быть не хотел.

Из воды они вылетели уже через десять минут и синие, стуча зубами, устроились на солнышке.

— Вода ещё совсем холодная, — сделал вывод Пересвет.

— А когда бы она успела прогреться?

— Ладно, в сторону веселье, — Пересвет с заговорщическим видом уставился на друга, — моему душевному равновесию был нанесён непоправимый ущерб. И всему виной Гадюка и Кобра…

— Аспид, — поправил Ингвар.

— Не суть, — отмахнулся Пересвет, — пусть будет Кобра. Я жажду отомстить.

— И как же? — Ингвара заинтересовала идея. — Переедешь в Белозёрск? Окопаешься возле дома князя Гостомысла? Выдашь себя за его домового? Попросишься к нему в ученики? Опишешь своё возмущение у князя на заборе?

— Надо сделать так, чтобы её перевели учиться в Новогород, — чуть поразмыслив, ответил Пересвет. — Я вообще не понимаю, почему её оставили тут, в Белозёрске. Все, кто имеет необычную магию, поступают в Новогородское училище. Все сильнейшие маги учились у нас!

— Я никогда не спрашивал у князя, почему он внучку тут держит, — ответил Ингвар. — Я вообще про неё не спрашивал. Наверное, есть серьёзная причина, почему её держат в стороне от сильных магов. Может, она плохо управляет своей силой?

— Белозёрова? Плохо? — ухмыльнулся Пересвет. — Оба моих деда периодически в шоке от того, что она вытворяет. Может, как раз наоборот — чтобы других не покалечила. Ну вот как тебя на общие бои не выпускают.

— Я думаю, в Белозёрске мы ей ничего сделать не сможем. Однако эта девчонка — маг моего брата Ярополка и всё свободное время проводит с ним, на северной границе, — начал озвучивать свою идею Ингвар. — А мы с тобой уже четыре года не навещали моего дядьку. Совместим приятное с полезным.

— Идея здравая, — согласился Пересвет, — только вот сомневаюсь, что Ярополк позволит упасть с её головы хоть волоску. Личный маг — это не объект для шуток.

— Ну ты ж её не всерьёз бить собрался, — пожал плечами Ингвар, — а пару оплеух и полёт в местное болото объясним дружеской шуткой.

— То есть ты думаешь, что бить её буду я? — изумился Пересвет. — Нет, друже, нести справедливость будешь ты. Не по зубам мне Кобра. Я согласен отправить в болото её ручную Гадюку, но Белозёрову ты возьми на себя.

— Тебе не жалко её? — вздохнул Ингвар. — Я ведь церемонится с ней не буду.

— Поверь, она тоже нас пряниками не одарит, — ответил Пересвет. — Ты единственный, кто может эту зарвавшуюся Кобру на место поставить. Ну и в конце концов быстрые ноги пинков не боятся. Мы всегда можем сбежать.

— Сбежать? Я? — Ингвар даже оторопел от того, что друг усомнился в его способностях. — Девчонка младше меня сможет что-то мне противопоставить? Если ты прав хоть на четверть, я тебе всё лето буду пирожки покупать. Но если она с первой нашей встречи распустит сопли и заревёт, то пирожки покупаешь мне ты.

— Я изменяю ставку. Ты должен довести Белозёрову до слёз за четыре встречи, — расплылся в улыбке Пересвет.

— Хоть это и звучит как оскорбление моих способностей, я принимаю твою ставку, — кивнул Ингвар. — Это самый лёгкий выигрыш в моей жизни.

— Увидим, — хитро посмотрел на друга Пересвет. — Учти, пирожки я люблю с мясом.

— А я с рыбой и с капустой, — сообщил Ингвар. — Ладно, идём, а то скоро городской портал откроют. Домой пора, да и к отцу надо зайти, пусть сообщит дяде, что это лето мы проведём у него.

Ингвар с Пересветом направились к городской площади, шутливо переругиваясь друг с другом по поводу спора и ставок.