Честно говоря, меня удивило, что Тан Чхоль Сан вообще разбирается в медицине.

Пока мы шли за старостой к его дому, я не удержался и спросил одного из воинов клана Тан:

– А разве ваш клан не специализируется исключительно на ядах?

За то время, что мы провели вместе, я уже понял: Сычуаньский клан Тан – это боевой клан, известный во всей Поднебесной. Но их путь был необычным.

Яды.

Проще говоря, они изучали способы убивать людей с помощью отравы.

Легендарный клан ассасинов… примерно так я их себе и представлял.

Поэтому мой мысленный «балл собеседования» уверенно полз вниз.

Но если клан Тан ещё и хорошо разбирается в медицине, это меняло дело. Изучать лечение вместо убийства выглядело куда привлекательнее.

Даже если это не самый распространённый путь, выбор техники — личное дело каждого.

«Медицинская школа клана Тан… Звучит не так уж плохо».

Воин, заметив мой вопросительный взгляд, улыбнулся и ответил с неожиданным воодушевлением:

– Наш клан специализируется на ядах, поэтому мы хорошо разбираемся и в медицине. Яд и лекарство — две стороны одной медали. А боевые искусства начинаются с понимания собственного тела.

Он говорил искренне. Слишком искренне.

– Чтобы навредить телу, нужно сначала понять, как оно устроено. Мы изучаем, как яды взаимодействуют с человеческим организмом, поэтому знаем о нём больше, чем большинство других кланов.

– Ага… Понятно.

Если коротко, мой образ клана Тан превратился в нечто пугающее.

Клан, который досконально изучает человеческое тело ради эффективного убийства. И, возможно, не гнушается экспериментов.

«Изучение тела ради убийства — минус пятьдесят. Эксперименты на людях — минус сто. Клан психопатов… Зато помогают мирным жителям, плюс три».

Итоговая оценка продолжала падать.

***

В доме старосты Тан Чхоль Сан сразу же положил ладонь на грудь девочки и сосредоточился. Я почувствовал, как воздух слегка дрогнул.

Через мгновение её учащённое дыхание выровнялось, а грудь поднялась и опустилась глубоко и спокойно.

– Фух…

Тан Чхоль Сан вытер пот со лба.

– Я временно ввёл внутреннюю энергию, чтобы дыхание не остановилось.

– С-спасибо вам… – староста дрожал. – Она моя единственная внучка. Прошу, спасите её.

Однако, присмотревшись внимательнее, Тан Чхоль Сан нахмурился.

– Странно… Пульс нерегулярный.

– Что это значит?

«Аритмия. Проблемы с сердцем».

Я не был врачом, но прошлой жизни занимался ядами и ядовитыми существами, а значит, кое-какие медицинские знания у меня были.

– Сердце бьётся неправильно, – тихо пояснил я. – С ней так с рождения?

Староста покачал головой.

– Нет. Всё началось около полугода назад. Люди внезапно заболевают и падают вот так. Мы называем это странной болезнью. Поэтому и хотели прогнать вас у входа в деревню…

Теперь многое стало понятно.

– Похоже, это не заразно, – сказал Тан Чхоль Сан. – Но, чтобы понять причину, нужно осмотреть остальных больных. Соберите всех, у кого такие же симптомы.

– Я сейчас же!

Вскоре во дворе собрались больные. Тан Чхоль Сан долго проверял пульс, записывал симптомы, сравнивал.

Но чем дольше он осматривал людей, тем мрачнее становилось его лицо.

– Вялость, отёки вокруг глаз, нерегулярный пульс, лёгкий жар… Но симптомы отличаются. Однако у всех тяжёлых случаев проблемы с сердцем.

Староста побледнел.

– Это… лечится?

– Я выпишу лекарство для поддержки сердца. Нужно быстро собрать травы. Попробуем облегчить состояние.

Это было симптоматическое лечение, но для старосты оно стало лучом надежды.

Я не мог просто отмахнуться от происходящего.

Больная девочка напомнила мне Тан Хва Ын.

«Прости, отец… Я подвела тебя…»

Я помнил, как она, посинев от яда, извинялась, лёжа без сил.

Тан Чхоль Сан тоже помнил.

Поэтому он лечил детей особенно бережно — промывал глаза, давал лекарства, снижал жар.

Когда стемнело, к нему подошёл один из воинов и протянул влажное полотенце.

– Глава клана, протрите лицо. Вы очень устали.

– Благодарю, Гу Пэй.

Это был Гу Пэй — заместитель командира Отряда Ядовитой Крови. Он остался здесь из-за раны, полученной при поимке синепятнистой сороконожки.

– А как чувствует себя юноша?

– Он помогал весь день и уснул. Я уложил его в комнате.

– Понятно… Тяжело ему было, без боевых искусств.

Затем Тан Чхоль Сан спросил:

– Что ты думаешь о нём?

Он попросил Гу Пэя понаблюдать за мной несколько дней.

– Могу говорить откровенно?

– Именно этого я и хочу.

– Он странный. В одиночку живёт в джунглях, разводит ядовитых тварей… Но жестокости в нём нет. Перед приходом сюда он даже выпустил часть своих существ, чтобы они не погибли.

– Значит, подходит?

– Да. Хотя… есть сомнения насчёт его задатков.

Тан Чхоль Сан понимал это и сам. Мне было четырнадцать или пятнадцать — поздно начинать путь воина.

Но ценность моя была не в боевых искусствах.

– Его сила в другом, – сказал он. – Ты видел его существ.

Гу Пэй поклонился.

***

Ночью насекомые облепили фонари.

– Надо проверить, как он спит. Здесь слишком много тварей.

Тан Чхоль Сан вошёл в комнату и увидел меня спящим.

И в этот момент…

Фррр.

Насекомое опустилось мне на лоб и поползло к губам.

«Только не это…»

Тан Чхоль Сан рванулся и с размаху прихлопнул его.

– Шлёп!

– Ай!

Я вскочил, держась за покрасневшую щёку.

– Что вы делаете?! Больно!

– Прости! Я хотел спасти тебя!

– Вы сначала меня ударили, а потом спасли…

Тан Чхоль Сан смущённо показал ладонь.

– Смотри, какое огромное насекомое.

Я взглянул — и мгновенно проснулся окончательно.

– Что… Почему оно здесь?!

Я схватил его руку и поднёс ближе к свету.

– Это… это же клоп-целовальщик!

– Клоп… что?

Название звучало странно даже для него.

– Клоп-целовальщик, – повторил я. – В Центральных Равнинах его быть не должно.

И вот тогда мне стало по-настоящему тревожно.