Через три дня я окончательно выздоровела и даже смогла сама есть. Меня кормили пресным супом с мелко нарезанными кусочками овощей. Неплохо на первое время после болезни, но не думаю, что смогу это есть, когда буду полностью здорова. Также я почти привыкла к имени Майн. Я буду жить с этим именем всю жизнь, так что следует привыкнуть к нему побыстрее.

— Майн, ты закончила? — Тули заходит в комнату, чтобы проверить меня.

— Да.

Я отдаю ей пустую тарелки и укладываюсь обратно на кровать.

— Тебе стоит отдохнуть, Майн.

Последние три дня я ни разу не покидала эту комнату! Я только вставала, чтобы сходить в туалет, а после возвращалась в кровать. Разве не ужасно? К тому же, когда я говорю «туалет», я имею в виду ночной горшок, стоящий в комнате. Это просто унизительно! Более того, вся семья пользуется одним ночным горшком, а содержимое попросту выбрасывает в окно. Не стоит и говорить о том, что ванной здесь нет. В конце концов я не выдержала и пыталась умыться, но все смотрели на меня как на умалишенную. Я не могу больше выносить этот образ жизни!

Тем не менее, я ничего не могу с этим поделать. Я просто больной ребенок, даже если я сбегу, я не смогу обеспечить себе ту жизнь, которой желаю. Это очевидно, ведь я сохранила разум взрослого человека. Как бы меня не тошнило от ситуации, в которую я попала, я не собираюсь попросту сбегать. Судя по тому, что я уже видела, снаружи не намного лучше. Понятия не имею, существуют ли здесь службы по защите детей или приюты, а даже если есть, то я не уверена, что они смогут улучшить ситуацию.

Если я сбегу, мне останется только шататься по улицам, спать в мусоре, и в итоге умереть в какой-нибудь канаве. Мне стоит сосредоточиться на своем здоровье, чтобы самостоятельно улучшить свои условия.

Моя первая цель — выздороветь и встать с кровати, чтобы никто не злился на меня. Что ж, начало положено. Стоит проявить упорство! Я решила полностью исследовать дом. Слишком долго я обходилась без чтения, я уже хожу по краю.

Дайте же мне книгу! А-а-а! Я буду плакать! Взрослая женщина сейчас при всех разревется!

Раз у меня есть старшая сестра, в доме должна быть пара книжек с картинками. Если я не ошибаюсь, я вряд ли смогу прочесть книги на местном языке, но я хотя бы попытаюсь расшифровать значение слов и посмотрю картинки.

Дверь тихо открылась, и Тули просунула в проем голову.

— Майн, ты спишь? — прошептала она.

Я тихо лежу на кровати, и Тули удовлетворенно кивает. Каждый раз, когда я вставала с кровати в поисках книг, я лишь падала в обморок, так что Тули пристально следит за мной. Когда наша мама уходит на работу с утра, она оставляет меня на Тули. Тули отчаянно пытается удержать меня в кровати, а мне, с моим тщедушным телом, с ней не тягаться.

— Однажды я буду тобой командовать, — шепчу я.

— Что ты сказала? — спросила Тули.

— А? Ну, я просто хочу вырасти.

Не совсем понимая мой ответ, Тули улыбается с беспокойством.

— Если ты выздоровеешь, то ты будешь расти. Ты все время болеешь, потому что не ешь, поэтому люди думают, что тебе три года, хотя тебе уже пять.

О, так значит, мне пять? Только я слишком маленькая и хрупкая. Я первый раз слышу о своем возрасте. Не могу вспомнить ни одного празднования дня рождения, так что я не могла посчитать возраст сама. Или же празднования были, а я этого не поняла, потому что плохо владею языком?

— Тули, а ты взрослая?

— Мне шесть, но все думают, что мне семь или восемь. Может, я немножко взрослая?

— А-а-а…

Нас разделяет всего год, но как же различается телосложение. Превзойти её будет невероятно трудно, но я не стану сдаваться так быстро. Я собираюсь питаться правильно, соблюдать гигиену и выздоравливать.

—Мама ушла на работу, — сказала Тули, — так что мне надо помыть посуду. Не вылезай из кровати, правда! Если не будешь спать, тебе не станет лучше, а если тебе не станет лучше, ты не вырастешь!

— Хорошо!

Готовясь ускользнуть, я играла роль хорошего ребёнка ещё с прошлой ночи, чтобы Тули слегка ослабила бдительность. Я терпеливо ждала, пока она наконец не оставит меня одну и не уйдёт куда-нибудь.

— Так, я ухожу. Не шали и оставайся здесь, ладно?

— Ла-а-адно! — ответила я как ни в чем не бывало.

Тули с хлопком закрыла дверь. Я тихо ждала, пока она не возьмёт коробку с грязной посудой и не отойдёт от двери. Не знаю, куда она уходит мыть посуду, но её всегда нет около двадцати-тридцати минут. Похоже, в доме нет водоснабжения, так что, возможно, где-то есть фонтан или колодец.

Хе-хе-хе… Время выбираться!!!

Со стороны предполагаемого выхода я слышала щелчок замка, последовавший за утихающим звуком шагом Тули на лестнице. Я ждала, пока их совсем не будет слышно, а затем тихо вылезла из постели. Почувствовав на полу мелкий песок, колющий мои босые ноги, я поморщилась. Ходить босиком по дому, в котором все ходят в обуви, — определённо неприятно, но Тули, пытаясь оградить меня от прогулок, спрятала мою обувь, так что у меня нет выбора. Поиск книг — моя главная задача, так что у меня не было времени волноваться, замараются ли мои ноги.

— Если они где-то здесь, я, наверное, заговорила слишком рано…

В спальне, где было заперто моё возбуждённое сознание, были две кровати, три деревянные коробки, наполненные одеждой и другими вещами, и несколько корзин с разной всячиной. В корзине рядом с моей кроватью — несколько деревянных игрушек и солома, но книг не было. Если где-то здесь и должен был быть книжный шкаф, то в гостиной.

— Фу-у-у!

С каждым шагом песок впивался в подошвы моих ног. Ходить по дому в обуви — вполне нормально здесь, так что даже если бы я пожаловалась, это бы ничего не изменило. Японские обычаи так прочно укоренились во мне, что казалось невозможным адаптироваться. Если я собиралась и дальше жить как Майн, то есть множество вещей, к которым я должна была привыкнуть.

— Гр-р-р, слишком высоко…

Я столкнулась с первым серьёзным препятствием в исследовании дома: дверь спальни. Не то, чтобы я совсем не могла дотянуться до ручки; если бы я встала на цыпочки и вытянулась настолько, насколько возможно, то кончиками пальцев слегка бы задела её низ. Однако повернуть её — проблема намного больше. Я оглядела комнату в поисках чего-то, что могла бы использовать как стул. Мой взгляд остановился на деревянной коробке с моей одеждой.

— Н-н-нгх!

Если бы я была взрослой, то без труда могла бы передвинуть коробку, но как бы сильно я ни толкала и ни тянула, мои маленькие ручки не могли сдвинуть её. Я могла перевернуть корзину с игрушками, но вряд ли она бы выдержала мой вес.

— Ох, мне нужно как можно скорее вырасти, я слишком многого не могу делать.

После ещё одного осмотра спальни и размышлений о своих способностях, я решила попробовать свернуть постельное бельё моих родителей и встать на него. Я, безусловно, не могла позволить своему постельному белью касаться этого грязного пола, но мои родители привыкли жить в такой обстановке, так что без проблем можно было использовать их постель. Если это ради поиска книги, то немного расстроить родителей — не такое большое дело.

— Хоп!

Я встала на цыпочки на самой верхушке сложенного постельного белья и схватила дверную ручку. Я повисла на ней, навалившись всем телом, и ручка повернулась. Дверь со скрипом начала открываться… прямо на меня.

— А-а-а?!

В суматохе я отпустила ручку и, споткнувшись, попятилась назад.

— Не-е-е-ет!

Я с грохотом упала с груды постельного белья и ударилась головой.

— Оу…

Встав на ноги, я схватилась за голову. Дверь всё ещё была слегка приоткрыта! Моя головная боль была только ещё одной жертвой на пути к цели.

— Сработало! Она открылась!

Я рванула вперёд, протиснула пальцы в щель и потянула дверь так, чтобы она полностью открылась. Я увидела, как покрывала моих родителей скользнули по полу, оставляя за собой чистую дорожку… но пока что я притворилась, что не заметила этого.

— Ага, кухня!

Покинув спальню, я оказалась на кухне. Кухня в современном значении может быть чем-то маленьким и аккуратным; эта же выглядела очень старомодной. В углу стояла печь с чугунным горшочком на ней, и что-то похожее на сковородку висело на соседней стене. Бельевая верёвка тянулась через всю комнату, на которой висели покрытые грязью сохнущие тряпки.

— Неудивительно, что я слабая и маленькая, с такими-то санитарными условиями…

В центре комнаты стоял несколько маленький стол, два табурета с тремя ножками и коробка, которая, наверное, выполняла роль ещё одного табурета. С правой стороны стоял комод, возможно использующийся в качестве серванта. В противоположном от печи углу стояла большая корзина, наполненная сырыми овощами, которые выглядели почти как картошка и лук. Также здесь была раковина, рядом с которой стоял большой кувшин с водой. Похоже, раковина наполнялась водой из кувшина; водопровода здесь действительно не было.

В последний раз оглядев комнату, я заметила ещё две двери помимо той, что вела обратно в спальню.

— Ох, и какая же правильная?

Кухня не выглядела как место, в котором я смогла бы найти книжный шкаф, так что я открыла одну из дверей.

— Хм, кладовая?

За дверью обнаружилась комната, в которой лежали всевозможные инструменты и вещи, которые я никогда раньше не видела. Всё было в шкафчиках, но эти вещи были разложены так беспорядочно, так что я вряд ли смогла бы найти там что-нибудь, что можно использовать.

— Не то, эх…

Покинув эту комнату, я направилась ко второй двери. Я поднялась и толкнула ручку, но дверь не поддалась. Я трясла её снова и снова, но не было и намёка на то, что она даст мне пройти дальше.

— Только не говорите, что это дверь, через которую вышла Тули?.. Да? И это не то? Обе не подходят?!

Вдруг запутавшись, я бубнила себе под нос. Это двуспальный дом с кухней… но без ванной, без туалета, без водопровода и без книжных шкафов. Неважно, как усердно я искала, я не могла найти ещё одну комнату.

Эй, Бог, ты за что-то на меня обиделся?!

В большинстве книг с перерождением главная героиня оказывалась среди знати и дворян, и лишь в некоторых была малоимущей. У меня осталась память о городской жизни в современной Японии; ни за что я не смогу жить в доме без ванной, туалета и водопровода.

Более того, другая вещь волновала меня больше всего: я не могла найти книги. Я осмотрела кладовую и не смогла найти ничего, что хотя бы напоминало книгу.

—…ну нет, неужто книги здесь дорогие?

На Земле до изобретения машин, способных без труда печатать книги, они были смехотворно дорогими. Если вы не были членом высшего общества, вам бы не посчастливилось даже взглянуть на неё.

— У меня нет выбора. Раз уж на то пошло, мне прямо сейчас надо найти слова.

Даже если у меня не было книг, у меня всё ещё оставалась возможность научиться читать. Здесь могли быть газеты, брошюры, журналы, календари, хоть объявления! Но здесь не было ничего, на чём было написано хотя бы одно слово.

По крайней мере, на японском.

—…ничего! Совсем ничего! Ни одного слова! Что это за дом такой?!

Я осмотрела каждый предмет в каждом шкафчике кладовой и серванте, и, конечно же, так и не нашла ни одной книги, и здесь не было даже единой буквы, напечатанной хоть на чём-нибудь. Даже если забыть о буквах, я не нашла ни единого кусочка бумаги!

— Что за… чёрт…

Оглушающая боль ударила в голову, будто жар вернулся. Сердце выпрыгивало из груди, а внезапный звон в ушах оглушил меня. Я рухнула на пол, будто бы нити, удерживающие меня, порвались. Мои уши горели.

Умереть под завалом из книг было моей мечтой; переродиться — ну, почему бы и нет. Но как я должна тут жить? Ради чего я живу? У меня даже не возникало мысли о том, чтобы возродиться в мире без книг. Почему я вообще родилась?!

Слёзы стекали по моему лицу, пока я никак не могла найти причину жить дальше.

Зайдя на кухню, Тули обнаружила меня лежащей на полу.

— Майн!!! Что ты делаешь?! Ты не должна была вставать с кровати без обуви!

—…Тули… здесь нет книг…

Хоть моё желание читать и было таким сильным, книг здесь не было. Я не понимала, почему или как мне нужно продолжать жить.

— Что такое? Тебе больно?

— Тули, я хочу книги! Я хочу читать книги! Я очень хочу их прочитать, но книг нигде нет!

Тули беспокоилась, поскольку слёзы всё продолжали течь из моих глаз. Я не могла этого объяснить. Она даже не видела проблемы в отсутствии книг, как бы она поняла мои чувства?

Я хотела книгу.

Я хотела читать.

Эй, есть тут кто-нибудь, кто понял бы меня?

Где мне найти книгу?

Пожалуйста, кто-нибудь, ответьте мне.