Ужином было большое барбекю́ совместно с жителями Илльгнера.

— Надеюсь, вам оно понравится, — сказала Моника, подавая мне тарелку с едой.

— Овощи отличаются от тех, к которым я привыкла в Эренфесте. Вероятно, это из-за того, что климат здесь немного другой. Но пусть я их ещё не пробовала, ингредиенты хорошие и свежие. Уверена, что они будут вкусными, даже если их просто приготовить с солью, — ответила я, попробовав овощ, который, кажется, назывался резу́к.

Он выглядел как персик, но по вкусу и способу приготовления был ближе к кабачку.

Жуя, я осмотрелась по сторонам. Для дворян подготовили надлежащие для еды места, но вот все остальные сидели на распиленных пополам брёвнах или больших камнях, а потому я не могла определить, кто где находится. Я не представляла, где сидят люди из компании «Планте́н» или служители.

Ох. В конце концов, я обнаружила, что служители, привыкшие к тому, что все едят в порядке статуса, сейчас застыли, держа принесённые из храма тарелки, и понятия не имели, что же им делать. На лицах служителей отчётливо читалось беспокойство, поскольку они не понимали, можно ли им вообще начать есть, и если да, то сколько можно взять еды.

— Давай просто положим на тарелки немного еды.

— Д-да, ты прав…

Некоторые местные жители замечали их нерешительность и кричали, чтобы они не стеснялись, однако служителей, привыкших к тому, что еду распределяли между всеми поровну, это лишь сбивало с толку.

— Моника, позови, пожалуйста, Лутца.

— Госпожа Розмайн, но я ведь прислуживаю вам за столом.

— У меня на тарелке ещё достаточно еды, так что всё будет хорошо, если ты скоро вернёшься.

— Поняла.

Монике не потребовалось много времени, чтобы найти Лутца возле противней, на которых готовилась еда, где он основательно налегал на мясо и овощи. Когда Моника привела его ко мне, он выглядел немного недовольным тем, что ему пришлось оторваться от набивания живота.

— Госпожа Розмайн, вы меня звали…

— Мне очень жаль, но не мог бы ты научить Гила и других служителей тому, как здесь есть? В приюте еду всегда раздают, и им никогда не приходилось накладывать её себе самостоятельно. Сейчас они не знают, что делать.

— Серьезно?! Ох, простите. Я исполню вашу просьбу.

Лутц, выросший в постоянной ожесточённой борьбе с братьями за еду, не мог себе представить, как это можно не брать еду, которая лежит прямо перед тобой, и никто при этом не запрещает её есть. Тем не менее, он знал, что порядки храма были совершенно иными. Неодобрительно покачав головой, он направился к тому месту, где в нерешительности стояли служители.

— Эй, Гил, если ты так и не начнёшь есть, то еда кончится, и ты останешься голодным, — сказал Лутц, накидывая мясо и овощи с противней на тарелку Гила. — Здесь просто нужно брать то, что хочется, и есть. Такие тут порядки, и госпожа Розмайн хочет, чтобы ты и остальные им следовали.

Гил посмотрел на свою полную еды тарелку, потом на меня, потом на окружающих и лишь после этого приступил к еде. Увидев это, служители положили себе то же самое и в том же количестве, что и у Гила, и тоже начали есть. Я вздохнула. Меня беспокоил вопрос, смогут ли служители здесь выжить? Признаться, мне было страшно оставлять их в Илльгнере до праздника урожая.

В то же время я заметила, что ни Моника, прислуживающая мне, ни Фран, прислуживающий Дамуэлю, сами ещё не ужинали. Поскольку люди здесь ели вместе, а не в зависимости от их статуса, если Моника и Фран не поедят с нами, то останутся голодными.

— Фран, Моника, вам тоже следует поесть. Если вы не поужинаете со всеми, то вам не достанется еды. Вы ведь понимаете, что здесь нет божественных даров, как в храме?

— Но мы должны прислуживать вам, — ответил Фран.

Я огляделась и увидела, что и гиб Илльгнер, и его семья просто подходили со своими тарелками к простолюдинам, которые за большими противнями готовили пищу, и брали у них еду.

— Я могу взять еду сама… — начала я.

— Исключено, — в унисон ответили Фран и Моника, даже не дав мне закончить.

Я опустила плечи.

— Моника, по крайней мере, попроси Хуго отложить еды для вас двоих.

— Но кто вам будет прислуживать в это время? — спросила она, выглядя очень серьёзной.

Я даже не знала, что ей на это ответить. Для неё прислуживать мне было важнее, чем поесть самой. Пусть такая преданность и похвальна, но я бы всё же хотела, чтобы она думала и о себе.

— Госпожа Розмайн, я сообщу ему, — сказала Бригитта, поднявшись со своего места рядом со мной и направившись к поварам с пустой тарелкой.

По пути она болтала с местными жителями, пила предложенный алкоголь, весело смеялась и в такой непринуждённой манере добралась до поваров. Там она передала мои слова Хуго, который жарил вместе с остальными местными овощи и мясо, и наполнила свою тарелку различной едой.

— Это правда госпожа Бригитта? — пробормотал Фран, потрясённо смотря на неё.

Сейчас она разительно отличалась от того образа женщины-рыцаря, который мы всегда видели в храме.

— Она со своей семьёй. Я думаю, что Бригитта, которая может здесь так непринуждённо улыбаться, прекрасна. Хотя я не уверена, что в Эренфесте такое поведение сочтут уместным для дворянки, — высказала я своё мнение, после чего повернулась к Дамуэлю, который был потрясён не меньше, чем Фран, и продолжила.

— Дамуэль, ты вырос в дворянском районе Эренфеста. Что ты думаешь о такой Бригитте? Ты не разочарован, что она не ведёт себя, как подобает дворянке?

— Да, я удивился, впервые увидев её такой, но я… эм-м… думаю, что она очень милая, — тихо ответил он, почёсывая щеку и отводя взгляд.

— Понимаю. Я передам твои слова Бригитте.

— Пожалуйста, не надо!

Моя добрая воля была немедленно отвергнута. Ну, поскольку у меня не было хобби запугивать Дамуэля, чтобы позабавиться, я не возражала против того, чтобы прислушаться к его просьбе.

— Хорошо, я сохраню это в секрете.

— Благодарю вас, — ответил Дамуэль, с облегчением вздохнув.

Во только я не могла не улыбнуться тому, что Дамуэль совершенно не обращал внимания, что происходит вокруг. Даже если я ничего не скажу, Бригитта всё равно может узнать о нашем разговоре от стоящих неподалёку и улыбающихся членов её семьи.

***

На следующий день мы отправились в горы вместе с весьма энергичным дедушкой, который, предположительно, был самым сведущим среди жителей Илльгнера. Я в одежде для сбора и с магическим ножом передвигалась на ездовом звере. Дамуэль и Бригитта облачились в лёгкие доспехи, в которых было удобно гулять по горам.

— Прошло уже много времени с тех пор, как я вот так здесь гуляла, — сказала Бригитта, не скрывая волнения в голосе.

Сегодняшний день вообще-то считался её выходным, но она решила отправиться с нами. Насколько я поняла, до того как стать рыцарем-ученицей и переехать в рыцарские казармы, она любила гулять по этим лесам.

Бенно остался доделывать какую-то неотложную работу, а Дамиан ему помогал. Все остальные отправились вместе с нами. Лутц, Гил и служители взяли корзины и ножи, как если бы просто пошли в лес на сборы.

— Хм-м. Так значит, вам нужны деревья с мягкими, тонкими и длинными волокнами как у фоли́на? — спросил дедушка.

— Верно. И чем моложе дерево, тем лучше. Есть ли что-нибудь на примете? — ответила я, передвигаясь по горной дороге на одноместном пандомобильчике.

Бригитта шла первой, за ней Дамуэль, после него я и дедушка, а за нами Лутц, Гил и служители.

— Думаю, подойдёт ринфа́й или шиссуи́р. Если вы хотите магические деревья, то нансейв и эйфон.

— Я согласна с его мнением, — сказала Бригитта. — Давайте сегодня займёмся сокращением численности нансейвов и эйфонов.

Дедушка рассказал нам всё, что знал о деревьях, которые не росли в Эренфесте. Среди множества незнакомых названий нашлось четыре вида с мягкой древесиной, так что их по́росль должна подойти для изготовления бумаги. Лутц и Гил старательно записывали в диптихи названия деревьев, их характерные признаки и отличия.

— Нансейвы и эйфоны — самые распространённые магические деревья в этом сезоне, так что сегодня мы обязательно на них наткнёмся. Даже местные жители могут срубить их без особых проблем, если знают как, — объяснила Бригитта.

По пути она также рассказывала служителям о том, какие плоды и грибы съедобны, а какие ядовиты. Так мы и шли, собирая по пути то, что съедобно, пока дедушка внезапно не остановился. Он прищурился и указал в сторону.

— Смотрите, юная госпожа, вон там нансейв.

— Дерево ходит?! — удивлённо воскликнула я.

В том месте, куда указывал дедушка, шёл невысокий кустарник, где-то по колено взрослого человека. Его корни двигались, словно ноги. Кустарник шёл достаточно медленно, так что даже я могла бы его догнать. Однако то, что этот куст двигался — само по себе было странным. Если нансейвы могут самостоятельно передвигаться, то не делает ли это их ближе к животным, чем к растениям?

— Нансейв ищет большое и здоровое дерево, которое мог бы оплести корнями и поместить под его кору семена. Эти паразитические семена высасывают все соки из дерева, прорастают через засохшую кору и выходят наружу, — объяснил дедушка.

— Проще говоря, это деревья-паразиты, уничтожающие большие деревья, — сказала Бригитта, крепко схватив один из нансейвов, отрезала ножом мягкие извивающиеся корни, после чего бросила их в мешок. — Поскольку эти корни поглощают древесные соки, не выкидывайте их.

Выслушав предупреждение Бригитты, служители кивнули.

— Юная госпожа, вон там виднеется большое упавшее дерево. Судя по тому, как оно высохло, там наверняка много нансейвов. Не могли бы вы о них позаботиться? — попросил дедушка Бригитту.

— Конечно. А вы пока сядьте и отдохните, — ответила Бригитта, ярко улыбнувшись, после чего сразу же убежала с ножом в сторону упавшего дерева.

— И я помогу! Они ходят так медленно, что даже я могу их догнать. Давайте играть, кто сможет нарубить больше!

— Госпожа Розмайн?! — воскликнул Дамуэль.

Лутц и Гил, вдохновлённые моим энтузиазмом, побежали к упавшему дереву со своими ножами, а за ними и я на пандочке. Последним следовал удивлённый Дамуэль.

— Вижу одного! — закричала я.

Хотя нансейвы и представляли собой низкие кустарники, то что они шевелились, делало их весьма заметными среди остальных деревьев. Я вылезла из пандомобиля и с радостным выкриком схватила шагающий куст обеими руками. В отличие от Бригитты, я не могла держать его лишь одной рукой. А что ещё хуже, требовалась определённая сноровка, чтобы удержать нансейв, о чём я не догадывалась. Пойманный мною нансейв так упорно перебирал корнями, что я не смогла надолго его удержать.

— Ой-ой!

Я уронила нансейв прежде, чем успела достать нож. Дамуэль быстро схватил сбежавший от меня куст.

— Дамуэль, это я нашла этот нансейв! — возмутилась я, обиженно посмотрев на него, чувствуя, что мою добычу украли.

Дамуэль тяжело вздохнул и ответил.

— Конечно же, он ваш. Я собирался просто подержать его, пока вы отрезаете корни.

— Да, предоставь это мне.

Я влила в нож для сбора магическую силу, а затем отрезала корни нансейва и убрала их в сумку. Как и у Бригитты, даже отрезанные, они продолжали шевелиться.

— Ура! Дамуэль, у меня получилось!

— Там есть ещё. Пойдёмте. О, но, пожалуйста, используйте для передвижения ездового зверя.

Когда я, благодаря моему верному рыцарю сопровождения, смогла порубить три нансейва, внезапно послышался странный напев. Его нельзя было назвать красивым, словно у сирен, что завлекают моряков. Скорее он напоминал хриплый крик или пение рокера, который с упоением драл глотку. Неужели кто-то и правда поёт в таком месте?

— Что это? — спросила я.

— Эм-м… Давайте не будем приближаться к тому, чего мы не понимаем, а сначала спросим нашего провожатого.

Тем не менее пение становилось всё громче и громче, что очень беспокоило. Мне нужно было узнать, что это такое. К тому же напев стал громче, и теперь я могла различить, что на самом деле голосов несколько.

— Дамуэль, почему бы нам просто не пойти и не проверить?

— Исключено. Это слишком подозрительно.

Я чувствовала неодобрительный взгляд Дамуэля, и у меня не осталось другого выбора, кроме как вернуться к тому месту, где нас ждал дедушка. Когда мы дошли до него, у его ног уже лежала небольшая горка из примерно десяти нансейвов, собранных Бригиттой. Когда я рассказала Бригитте, которая в тот момент пила воду из фляги, о странном пении здесь в горах, она мгновенно кивнула.

— Это магическое дерево эйфон. Такие деревья, конечно, весьма шумные, но не представляют реальной угрозы.

Как оказалось, если эйфон один, то он поёт достаточно тихо, но если в пределах слышимости оказываются другие эйфоны, то они будут петь всё громче и громче, словно соревнуясь. Пусть мне всё и объяснили, в существование таких деревьев поверить было сложно.

— Учитывая, что вы услышали несколько голосов, нам нужно поспешить и порубить их, пока они не стали действительно громкими, — продолжила Бригитта.

В то время, как мы ждали, пока служители соберутся, чтобы Бригитта могла научить их, как следует рубить эйфоны, пение становилось всё более и более громким.

— Юная госпожа, что-то они сильно расшумелись, — отметил дедушка.

После этого мы все направились к источнику шума. Я была единственной, кто передвигался на ездовом звере, тем не менее я чувствовала радость, что не отстаю. Моя пандочка замечательная.

***

Я слышала, что из-за деревьев помимо пения доносятся шорохи и шелест листвы, хотя ветра не было. Когда мы приблизились к источнику шума, «пение» стало настолько громким, что если бы я не вела пандомобиль, то обязательно заткнула бы уши.

— Ух ты, а они в ударе, — пробормотала я.

Как оказалось, шелест листьев, дополнявший странное пение, был вызван совсем не ветром. Эйфоны пели, раскачивая ветками так, словно трясли головами. Все ошеломлённо уставились на эти поющие деревья.

— О-о! О-о! О-о! У-а-а-а-а-а!

Внезапно один из эйфонов издал настолько оглушительный крик, что я пискнула и заткнула уши. Краем глаза я заметила, что служители тоже прикрывали свои. Невероятно громкий звук доносился из чего-то вроде дупла. Издали я решила, что это песня, поскольку чувствовала некий ритм, однако это всё же был просто некий набор звуков.

Мгновение спустя на громкий крик отреагировал ещё один эйфон и начал энергично трясти ветками.

— У-у! У-у-у! У-а-а-а-а-а!

Кажется, в окрестностях находилось немало эйфонов, так как их «пение» доносилось отовсюду, словно каждый хотел заявить о себе.

— У-о! У-о! Йе-е-е!

Их вопли невероятно раздражали. Эйфоны были совершенно невыносимы. На мой взгляд слова о том, что они «не представляют реальной угрозы» — явно не соответствуют действительности.

— Госпожа Розмайн, этот подойдёт в качестве сырья для бумаги? — спросила Бригитта, направляясь ко мне.

Я взглянула на эйфон, который был даже крупнее, чем она, и покачала головой.

— Думаю, что больши́е выросли слишком сильно и уже не годятся для изготовления бумаги, а вот маленькие, скорее всего, подойдут.

— Тогда давайте, в случае крупных, сосредоточимся на получении магических камней. Дамуэль, позаботься вон о тех, а я займусь этими.

Они создали штапы и превратили их в подобия алебард, представляющие из себя комбинацию топора и копья. Такое оружие я видела во время миссии по уничтожению тромбэ. Правда, в отличие от прошлого раза, оружие не было чёрным, поскольку благословение Бога тьмы отсутствовало.

— О бог храбрости Ангриф, что служит богу огня Лейденшафту, молю, даруй Бригитте и Дамуэлю своё благословение, — произнесла я.

При этом моё кольцо засветилось синим, а затем свет вырвался из магического камня и пролился на их головы. Дамуэль крепче сжал алебарду и впился взглядом в эйфоны, в то время как аметистовые глаза Бригитты осматривали местность.

— Служители, назад! — скомандовала Бригитта.

Людям редко предоставлялась ​​возможность наблюдать за тем, как сражаются рыцари, и одной из причин было то, что магические атаки действовали и по площадям. Для людей, не обладающих магической силой, находиться рядом с рыцарями, участвующими в бою, было чрезвычайно опасно.

— Я буду защищать всех щитом ветра. Вы можете сражаться, не беспокоясь о нас.

— Благодарю вас, госпожа Розмайн.

После того, как они кивнули, я приказала Гилу и Лутцу собрать всех вокруг меня.

— О богиня ветра Шуцерия, защитница всего сущего, о двенадцать богинь, которые служат рядом с ней. Прошу, услышьте мою молитву и предоставьте мне свою божественную силу. Даруйте мне щит ветра, чтобы я могла сдуть тех, кто хочет причинить мне вред.

Раздался металлический звон, и нас накрыл янтарный купол.

— Что это?! — воскликнул дедушка, не в силах понять, что происходит, и свалился на землю.

— Это и есть щит Шуцерии? — удивлённо спросил Лутц, осматривая щит.

— Я слышал о нём от Франа, но впервые вижу его, — с сияющими глазами сказал Гил, взволнованно сжав кулаки.

Поддерживая щит ветра, я краем глаза заметила, как пара служителей помогают дедушке подняться на ноги.

— Дамуэль, магический камень находится в дыре, из которой исходит звук! — крикнула Бригитта.

Неудивительно, что первой начала действовать Бригитта, привыкшая иметь дело с эйфонами. С громким выкриком она размахнулась алебардой и обрушила её на самый крупный эйфон. Раздался громкий грохот, когда эйфон взорвался от атаки с применением магической силы. В результате поднялось облако пыли, и во все стороны полетели обломки дерева. Пусть им и не удалось пробить щит, но все закричали и подняли руки, прикрывая головы.

Не желая отставать от Бригитты, Дамуэль, сжимая алебарду, бросился к большому эйфону, который громко кричал и тряс ветками. С криком «Ха-а!» он ударил алебардой по эйфону, но, вероятно, из-за меньшей магической силы, чем у Бригитты, тот не взорвался. Атака лишь сильно повредила ствол дерева.

— Эх! — проворчал Дамуэль, с сожалением смотря на результат.

Взмахнув алебардой, он ударил эйфон снова, а затем ещё раз. Его третья атака наконец обнажила магический камень, который он тут же проткнул остриём алебарды и выдернул из эйфона. Увядая, дерево продолжало кричать.

— Обычно даже самые большие эйфоны рубятся лесорубами обычными топорами, но на то, чтобы их позвать, у нас сегодня ушло бы много времени. Гораздо проще просто уничтожить их самим, поскольку мы с Дамуэлем можем воспользоваться магической силой, — сказала Бригитта.

Она объяснила, что лесорубы затыкают уши, прежде чем идти рубить эйфоны, после чего обратилась к Лутцу, Гилу и служителям.

— Срубить маленькие эйфоны не сложно. За мной.

Когда они ушли к мелким эйфонам, я осталась с дедушкой, который решил присесть, и Дамуэлем в качестве моего эскорта.

— Хотя моя магическая сила и увеличилась немного, но я так и не стал сильнее, — пробормотал Дамуэль, смотря на небольшой магический камень, который извлёк из эйфона.

Наклонив голову, я спросила:

— Дамуэль, так значит, ты хочешь увеличить силу своей атаки?

— Конечно хочу!

— А я думала, что ты просто сдерживаешься, чтобы дольше сохранять магическую силу. Так ты делал это не специально.

Видя, что Дамуэль нахмурился, явно не понимая смысл моих слов, я решила пояснить.

— Дамуэль, ты вкладываешь в атаку то же самое количество магической силы, что и раньше. Разве не естественно, что сила атаки не растёт, пусть количество твоей магической силы и увеличилось?

— О чём вы? — спросил Дамуэль, моргнув.

Кажется, он даже не думал о том, как использует магическую силу. Я задумчиво приложила руку к щеке, а затем спросила:

— Вот представь, пусть твою магическую силу можно оценить в тридцать единиц. Вкладывая пять единиц в магическую атаку, ты можешь использовать её шесть раз. В последнее время твоя магическая сила выросла до тридцати пяти, так что теперь тебе по силам провести семь атак, однако тебя беспокоит, что сами атаки не становятся сильнее. А теперь подумай, что нужно сделать, чтобы увеличить силу атаки?

Округлив глаза, Дамуэль потрясённо уставился на меня, а затем опустил взгляд на магический камень в своей руке. Я продолжила.

— Дамуэль, разве дело не в том, что ты привык сражаться, экономя магическую силу? Насколько я могу судить, тебе хорошо удаётся использовать от одной до пяти единиц магической энергии за раз, но ты совершенно не умеешь использовать сразу двадцать или даже тридцать единиц. Если ты хочешь повысить силу своей атаки, тебе следует научиться вкладывать в неё больше магической силы.

Дамуэль был низшим дворянином с малым количеством магической силы. Во время сражений он всегда находился рядом с теми, кто обладал большей магической силой, а потому Дамуэль оставлял сильных врагов им, а сам сосредотачивался на том, чтобы уничтожать мелочь, выигрывать время или оказывать поддержку другим. Полагаю, у него сложилась привычка минимизировать использование магической силы, чтобы можно было сражаться максимально долго. Однако если он будет вкладывать в атаку больше магической силы, то её сила непременно вырастет.

— Благодарю за совет, — сказал Дамуэль.

Угрюмое выражение его лица сменилось заинтересованным, и он убрал магический камень в сумку. Я была рада, что у него появилась ещё одна цель.

***

— Госпожа Розмайн, мы собрали много древесины! — крикнул мне возвращающийся Гил, махая рукой.

Корзины, которые несли служители, оказались полны.

— Вот это — листья дегурвы, о которых говорила госпожа Бригитта. Если замочить их в воде, то должен получиться липкий раствор, которым можно заменить плоды эди́ла, — сказал Лутц, показывая мне содержимое своей сумки.

Помимо дегурвы, здесь росло много и других растений, которых не найти в окрестностях Эренфеста.

— Завтра я вернусь в Эренфест с господином Бенно. Полагаю, что с таким количеством новых материалов, вы сможете начать исследование новой бумаги уже завтра.

— Верно! — ответил Гил.

Остальные, улыбаясь, поддержали его кивками. После этого мы начали спускаться с горы. Бригитта с дедушкой, которого поддерживали служители, шли впереди, а за ними Гил, Лутц, я и Дамуэль, охраняющий тыл.

— Удачи, — прошептала я Лутцу из своего ездового зверя.

Я говорила достаточно тихо, чтобы мои слова заглушали голоса остальных. Лутц посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Это тебе нужна удача. Нужный тебе ингредиент для лекарства можно собрать лишь раз в году, верно? У меня не будет возможности утешить тебя, если ты снова напортачишь.

— Кхм. Всё хорошо. Как я уже сказала, главный священник будет с нами. Я сделаю всё возможное, чтобы похвастаться своими успехами, когда прилечу за вами на праздник урожая.

— Ну а я буду стараться, чтобы доложить тебе об успехе с новой бумагой, когда ты вернёшься за нами.

***

Вечером мы подали гибу Илльгнеру и его семье блюда, приготовленные Хуго, а утром уже готовились к тому, чтобы отправиться в Эренфест. Со мной вернутся Бенно, Фран, Моника, Хуго и двое рыцарей сопровождения. Все остальные будут работать в Илльгнере над разработкой новой бумаги.

Провожать нас собралось множество местных жителей. Гиб Илльгнер вышел вперёд и опустился передо мной на колено, а я воспользовалась этой возможностью, чтобы поговорить с ним в последний раз.

— В Илльгнере есть много деревьев, которых нет в окрестностях Эренфеста. Если удастся создать бумагу из материалов, которые растут только здесь, то она, несомненно, станет ценным товаром для ваших земель. А потому я прошу вас поддержать моих людей.

— Как пожелаете.

Затем я повернулась к Бригитте, которая стояла позади меня с серьёзным выражением лица, подобающим рыцарю сопровождения.

— Бригитта, ты можешь попрощаться. До нашего возвращения пройдет немало времени, а потому тебе следует поговорить с семьёй на прощание.

— Брат, мама и все остальные. Я вернусь.

— Бригитта, будь осторожна. И хорошо служи госпоже Розмайн.

После этого все жители Илльгнера опустились на колени и скрестили руки перед грудью, а мы забрались в пандобус и взлетели в небо.