Сбор рюэля закончился неудачей, а я оказалась прикованной к постели и для выздоровления мне даже пришлось неоднократно выпить лекарства. Ну хотя бы сам праздник урожая завершился без проблем.

— С возвращением, госпожа Розмайн, — поприветствовал меня Гил, когда я вернулась в храм.

Увидев его лицо, я с облегчением вздохнула.

— Я вернулась. Что-нибудь случилось, пока меня не было?

— Да, мне есть о чём вам рассказать.

После его слов Фран вышел вперёд и сказал:

— В таком случае, Гил, пожалуйста, отведи госпожу Розмайн в покои директора приюта, чтобы поговорить об этом там.

Я только что вернулась с праздника урожая, а потому сейчас мой багаж переносили в комнату главы храма. Фран порекомендовал нам отправиться в покои директора приюта, поскольку там мне будет спокойнее. Другими словами, он намекал, чтобы я не мешала слугам. Я поняла намёк, и поэтому мы с Гилом и моими рыцарями сопровождения направились в покои директора приюта.

— Пожалуйста, госпожа Розмайн, — подал мне чай Гил.

Пока я потягивала приготовленный им чай, он рассказывал мне обо всём, что произошло в моё отсутствие. Его навыки приготовления чая явно стали намного лучше, хотя он всё ещё уступал Франу. Гил дал отчёт о том, сколько бумаги и сколько книжек с картинками они сделали, сколько чернил им требуется, а затем перешёл к разговору о тромбэ.

— Когда мы в лесу делали бумагу, появились «древесные ростки», и мы все вместе принялись рубить их. Однако они успели вырасти достаточно большими, так что солдатам пришлось нам помогать, — сообщил он. — Солдаты сказали, что мы хорошо справились, и, поскольку им не нужны молодые тонкие ветки, нам разрешили забрать их. Чёрную кору мы уже содрали.

Скорее всего, переговоры с солдатами, чтобы сиротам позволили забрать с собой весь молодой тромбэ, вёл Лутц.

— Так как никто не пострадал, я рада это слышать.

— И последнее. В мастерскую приходил Инго, чтобы обсудить с Лутцем и служителями улучшение печатного станка. Полагаю, Лутц подготовит для вас более подробный отчёт по этому поводу.

— Жду с нетерпением.

Просто думать о том, что печатный станок будет улучшен, уже было приятно. Интересно, какие же изменения они задумали?

— А как насчёт детей из Хассе? — поинтересовалась я. — Они хорошо сошлись с остальными? Могу ли я пойти и узнать как у них дела?

— Если желаете, мы можем отправиться в приют.

— Да, пойдём. Кроме того, мне нужно кое-что спросить у Вильмы.

В сопровождении своего эскорта я направилась в приют. Вильма была удивлена ​​моим внезапным визитом, но когда я объяснила, что это из-за того, что остальные слуги очень заняты перемещением багажа в мою комнату, она хихикнула.

— У вас так мало слуг, госпожа Розмайн, что такие ситуации часто оказываются весьма проблемными.

— Неужели у меня мало слуг? Я слышала, что у большинства священников их около пяти, то есть примерно столько же, сколько и у меня.

Я помнила, что у бывшего главы храма было около шести слуг. Я использую «около», так как не уверена, считать ли Делию. И все же, число очень близкое.

— Этого достаточно для большинства священников, но вы одновременно и глава храма, и директор приюта, и глава мастерской. Я считаю, что вам нужно как минимум трое слуг на каждое направление работы, — ответила Вильма.

Так сложилось, что она занималась приютом, Гил руководил мастерской, а Фран, Моника и Никола заботились обо мне как о главе храма. Учитывая, что Никола часто ходила помогать на кухню, в основном у меня был только один помощник на каждое направление деятельности, что и правда оказывалось для них большой нагрузкой.

— Я обсужу это с Франом и главным священником и при необходимости увеличу их количество. В любом случае, как в приюте обстояли дела во время праздника урожая? У вас было достаточно еды?

— Да. Благодаря вашим приготовлениям, госпожа Розмайн, дни праздника прошли без проблем.

Хотя большинство священников уехали вместе со своими поварами, в приюте сейчас было много служительниц, которые умели готовить. Благодаря тому, что мы заранее заготовили еду, они сумели пережить праздник урожая не голодая.

— Как дела у детей из Хассе? Вам удалось поладить?

— Сначала были некоторые проблемы из-за того, что их устои были другими, и я иногда видела, что они растеряны и не понимают, как себя следует вести. Но служители, которые жили с ними в Хассе, помогали им. Со временем все здесь привыкли к различиям, — объяснила Вильма.

Дети, что росли в храмовом приюте, не выходя наружу, были не очень готовы жить вместе с людьми, думающим иначе, чем они. Однако они уже общались с Лутцем и Леоном во время работы в мастерской, а также с такими ремесленниками, как Иоганн и Зак среди прочих гостей, и это облегчило им привыкание.

— Как в приюте идёт подготовка к зиме?

— Мы уже начали варить варенье, сушить грибы и делать всё остальное, что можем. В этом году в лесу собрали больше дров, чем в прошлом, и к тому же те, что мы купили через компанию «Гилберта», уже доставлены, — ответила Вильма.

До дня забоя свиней ещё далеко. С богатым прошлогодним опытом у сирот не должно возникнуть никаких проблем с заготовкой свинины. К тому же в этом году мы будем проводить её вместе с компанией «Гилберта».

— Если позволите, госпожа Розмайн. Нора и Марта спрашивали, занимаются ли в приюте прядением и ткачеством во время зимнего рукоделия. Мы никогда не слышали об этом, поэтому я хотела обсудить данный вопрос с вами. Должны ли мы приобрести в этом году то, что требуется для такого рукоделия? — нерешительно спросила Вильма.

Ткачество и прядение были важнейшими видами зимнего рукоделия, которыми могла заниматься простолюдинка. Они были нужны, чтобы шить одежду для семьи, и еще навыки шитья были необходимы, чтобы стать красавицей, на которой мужчины захотят жениться. Однако служителям и служительницам выдавали одежду в храме. Для более грязной работы в лесу или печати в мастерской мы покупали подержанную одежду в дешёвых магазинах в нижнем городе. Честно говоря, покупать нить вышло бы намного дороже.

Выкупленные дворянами получали одежду и ношеные вещи в дворянских особняках, и, поскольку служительницы практически никогда не выходили замуж, то и навыки шитья и ткачества им не были нужны.

— Поскольку храм предоставляет одежду, нет необходимости её шить. Ткачество я тоже не считаю сейчас важным. Однако было бы разумно заготовить шерсть и вязать тёплые вещи на зиму.

В прошлом году мы уже купили старые свитера, но чем больше будет тёплых вещей зимой, тем лучше. По этой причине через компанию «Гилбе́рта» я решила заказать шерсть и спицы, чтобы в приюте этой зимой могли заняться вязанием.

— Мы будем очень благодарны за тёплую одежду. Нора и Марта, кажется, умеют вязать, а ещё можно попросить Тули, если у неё будет время нам помочь, — с энтузиазмом ответила Вильма.

Вязание, скорее всего, будет хорошим способом убить время зимой. Я рассказала Вильме о пожертвованиях храму, которые сейчас обрабатывали в замке, прежде чем отправить нам, после чего встала со стула.

— Госпожа Розмайн, прежде чем вы уйдёте, я хочу спросить кое о чём ещё. Я нарисовала несколько портретов главного священника, используя краски, предоставленные госпожой Эльвирой, но не знаю, что с ними теперь делать.

— Пожалуйста, быстрее покажи их мне, — попросила я.

Вскоре Вильма показала мне портреты Фердинанда, написанные в мягких тонах. Вильма воспринимает Фердинанда так, что кажется, будто он прямо излучает божественную ауру.

«Фердинанд выглядит словно святой, но это неправильно! Он никогда так нежно не улыбается! Его улыбки мрачные!» — кричала я про себя, но, насколько я могла судить, Эльвира видела Фердинанда именно таким. Она, вероятно, заплачет от радости, увидев такие портреты.

— Пожалуйста, заверни их в ткань, положи в деревянную шкатулку и отнеси в покои директора приюта, — сказала я.

Был шанс, что Фердинанд может найти портреты, если их принесут в комнату главы храма, а потому я решила, что будет лучше оставить их в покоях директора приюта.

— Как пожелаете.

Закончив разговор с Вильмой, я вместе с Гилом и моим эскортом вернулась в свою комнату. С переносом и распаковкой моих вещей слуги уже справились.

— Госпожа Розмайн, пожалуйста, отдохните сегодня. С завтрашнего дня вы будете очень заняты, — сказал Фран.

Более половины священников уже вернулись с праздника урожая, и завтра Фердинанду и мне, как главе храма, потребуется выслушать их отчёты. Затем мне нужно будет забрать маленькие золотые чаши у священников, посетивших земли, управляемые гибами, и после подтверждения, что их количество верное, я помещу их в специальный шкаф и запру. Учёт чаш был частью обязанностей главы храма, позже мы будем наполнять их магической силой во время зимнего ритуала посвящения.

— Кроме того, вам нужно будет определиться как с расписанием ритуала, так и с посещениями священниками своих семей, — продолжил Фран.

Пожертвования храму, полученные священниками во время праздника урожая, позже будут доставлены ​​из замка в дома их семей, и священники должны будут посетить их, чтобы принять доставленные продукты. Из-за того, что было много священников и многое требовалось перевезти, нам следовало составить график, по котором священники будут уезжать по одному, чтобы посетить свои семьи.

— Так осуществляются приготовления к зиме у храма, а точнее, у священников. Госпожа Розмайн, вам тоже нужно будет посетить замок для получения своей части пожертвований, но это можно совместить с отчётом герцогу.

Когда все священники вернутся и отдадут мне чаши, мне нужно будет отправиться в замок и отчитаться перед Сильвестром. Это тоже было частью обязанностей главы храма.

— Я слышала, что повара в замке должны сами обработать мою часть пожертвований и отправить её каретой, — сказала я.

— Это было бы прекрасно. Но вашу зимнюю одежду также будут готовить в замке, верно? Её тоже нужно будет доставить сюда, а ещё у вас наверняка будет много встреч во время вашего зимнего дебюта, — сказал Фран, перечисляя все причины, по которым я буду очень занята даже сейчас, когда праздник урожая уже закончился.

Я думала, что всё будет так же просто, как в прошлом году, и что мне потребуется только подготовить свою комнату и приют к зиме, но у меня появились новые обязанности, которые делали мою жизнь немного сложнее.

***

Так началась серия встреч со священниками, которые продолжались день за днём. Их основной задачей было вернуть священные чаши, но они также рассказывали нам о количестве урожая, сборщиках налогов и обстановке в каждом сельском городе. Некоторые священники вдавались в удивительно подробные детали, в то время как другие просто отметили, что по сравнению с прошлым годом мало что изменилось.

— Главный священник, почему бы вам не делегировать часть своей работы с документами Канфелю и Фритаку? Они не из богатых семей, а потому, скорее всего, серьёзно отнесутся к своей работе, если им хорошо платить.

— У меня нет времени обучать их, не зная заранее, насколько они мотивированы, — прямо ответил Фердинанд.

Как оказалось, раньше он уже пытался распределять работу, но священники были настолько некомпетентны, а бывший глава храма — ленивым, что в конце концов он решил просто всё делать сам.

— Главный священник, вы так заняты потому, что считаете, что быстрее и надёжнее всю работу сделать самому. Вы должны научиться делегировать обязанности, даже если в результате на их исполнение уйдёт больше времени. Да и бывшего главы храма, который мешал вам, больше нет, — сказала я.

Теперь, когда бывший глава храма мёртв, можно без преувеличения сказать, что Фердинанд обладал абсолютной властью в храме. Имелось несколько священников, которые были близки с бывшим главой храма, а теперь сводили общение с Фердинандом к минимуму ради собственной безопасности. Так что теперь Фердинанд мог бы воспользоваться возможностью и обучить остальных священников.

— Сколько священников изначально выполняли работу, которую теперь делаете вы один? Просто, чтобы вы знали, приёмный отец давал вам новые поручения, потому что считал, что вам скучно и у вас много свободного времени. Разве вы не говорили ему, насколько вы на самом деле загружены?

— Работа, которую поручает герцог, должна выполняться быстро и точно. Разве есть смысл сообщать о её количестве? Всё, что ему нужно знать — это результаты, — ответил Фердинанд.

Я не могла удержаться от вздоха, думая, как строго он относился к работе. Кто вырастил его таким? Однажды я прочитала в книге о принципах «Хо̄-Рен-Со̄», что информирование вашего начальства — одна из основ успешного рабочего процесса. Но даже если не использовать в полной мере принципы японской деловой культуры, информировать вышестоящих всё-таки нужно, чтобы работа шла гладко.

— Если вы хотите, чтобы работа шла гладко, важно держать друг друга в курсе того, что происходит. Так, например, приёмный отец позволил немного снизить скорость развития полиграфии после того, как я рассказала ему о том, как мало у меня свободного времени. Он сказал, что я могу продолжать в своём собственном темпе.

— Что? Ты сказала ему, что не можешь выполнить порученную тебе работу? — глаза Фердинанда расширились от недоверия.

Я надула губы и ответила:

— Я не говорила, что не могу её выполнить. Я просто сказала ему правду — что его неразумные требования привели к тому, что у меня вообще не осталось свободного времени. Между прочим, главный священник, приёмный отец полагал, что вы будете делать всю работу за меня, и был очень удивлён, когда я сказала ему, что занимаюсь ею сама.

— И этого было достаточно, чтобы Сильвестр согласился снизить скорость? Разве он не слишком мягок к тебе?

Фердинанд посмотрел на меня с недовольством и скрестил на груди руки. Однако я считаю, что на самом деле, это Фердинанд был слишком жёстким, раз взвалил на меня столько работы, когда я была ребёнком, по крайней мере, внешне, и к тому же весьма болезненной. Думаю, если бы я спросила, то он бы просто ответил, что это естественно поручать работу тем, кто может её выполнить. Вот только я не хочу для себя никакой дополнительной работы. Я просто хочу читать. Дайте. Мне. Время. На. Чтение!

— В любом случае, я могу с уверенностью сказать, что вам не следует ожидать, что я смогу выполнять столько же работы, сколько и вы, главный священник. Мне просто не хватит выносливости.

Я и так буду слишком занята ритуалом посвящения и общением в благородном обществе зимой. Моё тело просто не выдержит большего.

— Ты права, но я подготовил более чем достаточно лекарств для нас обоих.

— Я не думаю, что образ жизни, зависящий от злоупотребления лекарствами, очень полезен! На самом деле, главный священник, я действительно считаю, что вам следует научиться жить, не полагаясь на них. Если вы не снизите свою рабочую нагрузку до уровня, с которой вы сможете справляться самостоятельно, однажды вы просто свалитесь без чувств от изнеможения. Не заставляйте меня рассказывать об этом Рихарде.

При упоминании Рихарды Фердинанд крайне недовольно нахмурился. Он, без сомнения, мог представить, что она скажет ему — или, вернее, как накричит на него.

— Думаешь, уменьшить количество работы так легко? И что же ты хочешь, чтобы я сделал?

— Во-первых, вы можете реже посещать замок. Я знаю, что это очень важно для сбора информации, но поскольку вам каждый раз дают работу, когда вы там оказываетесь, я полагаю, что было бы лучше остаться в храме и оставить сбор информации Юстоксу, — предложила я.

Фердинанд сильно нахмурился, отчего у него между бровями пролегла глубокая морщина.

— Но если я не пойду, то документы на столе Сильвестра будут только накапливаться.

— Это работа герцога. Вы можете оставить её на него. Как выживет Эренфест, если его правитель не может выполнять собственные обязанности? Несмотря на всё, что вы говорите, на самом деле вы немало балуете своего брата. Вы должны быть с ним так же строги, как и с Вильфридом.

Не потребовалось много времени, чтобы понять, что единственными, кого Фердинанд считал семьёй, были его единокровный брат Сильвестр и двоюродный брат Карстед. Но когда я сказала ему не баловать герцога, он выглядел шокированным.

— Я? Балую Сильвестра? Никто раньше меня в этом не обвинял.

— Подумайте об этом сами. Вы часто говорите мне самостоятельно разбираться со своими проблемами, не так ли? И хотя вы помогаете с делами, которые я не могу сделать, вы никогда не помогаете мне с тем, с чем я могу справиться сама. Есть ли за письменным столом герцога работа, которую он действительно не может сделать сам? Если герцог не может справиться со своей работой, то, похоже, у нас довольно большая проблема.

Фердинанд погладил подбородок, после чего закрыл глаза и покачал головой.

— Пусть Сильвестр и пытается переложить работу на других, но это не значит, что он неспособен сделать её сам.

— Приёмный отец должен сейчас работать не меньше, чем Вильфрид. Пожалуйста, сделайте свою помощь ему менее приоритетной, чем работу в храме. И, наконец, делегируйте часть своей работы другим священникам, чтобы дать себе немного свободного времени, — сказала я, сжав кулак.

Фердинанд посмотрел на меня с интересом.

— Свободное время, да? И какой цели это послужит?

— Это важно для вашего здоровья. Это не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что я хочу больше времени уделять чтению.

— Наконец-то ты раскрыла свои истинные намерения. Но, я полагаю, твои аргументы всё же верны. В ситуации, когда Сильвестр предъявит к храму необоснованные требования, я ожидаю, что ты, как глава храма, остановишь его, — сказал Фердинанд с ухмылкой, переложив на меня одну из своих самых раздражающих обязанностей.

Странно. Я хотела уменьшить свою рабочую нагрузку, но теперь, кажется, у меня ещё больше работы. Как так вышло?

***

Получив все чаши от священников, я договорилась о встрече с герцогом и вместе с Фердинандом направилась в замок. Когда мы прибыли, я создала одноместный пандомобиль и отправилась в кабинет Сильвестра. Попутно я попросила Рихарду отдать необходимые распоряжения, чтобы на обратном пути можно было забрать в храм подготовленную часть пожертвованного мне урожая. Я также спросила, как продвигается учеба Вильфрида.

— Господин Вильфрид стабильно продвигается по списку порученных ему задач. С тех пор как я заменила половину его слуг, он учится усерднее, чем когда-либо прежде. Каждый день он прилагает большие усилия при игре в каруту, говоря, что в следующий раз обязательно обыграет вас, леди. Теперь он читает большинство букв и числа, хотя ему нужно немного попрактиковаться в письме, — объяснила Рихарда, выглядя весьма оживлённой. Она действительно любила воспитывать детей.

Пожалуй, пока я в замке, почему бы не научить её карточной игре, где важной составляющей было сложение. Играя в неё, помимо прочих своих занятий, Вильфрид, скорее всего, выучит немного элементарной математики.

— Его практика фешпи́ля тоже идёт хорошо, и к зиме он должен быть в состоянии сыграть песню. Он всегда заканчивает истерикой, так как учится через повторение одного и того же, но, поплакав и немного потопав ногами, сдаётся и угрюмо продолжает практику, — добавила Рихарда. — Лорд Сильвестр и леди Флоренция были шокированы, увидев, как быстро он прогрессирует, и я с трудом могу описать, насколько они счастливы. Они безмерно благодарны вам, леди.

Любой родитель был бы счастлив, если бы их ребёнок избежал лишения наследства. И поскольку Вильфрид знал, насколько они довольны, я была уверена, что он продолжит усердно работать.

***

Когда мы добрались до кабинета герцога, я убрала свою пандочку и вошла в него вместе с Фердинандом. На столе, как он и предполагал, лежала большая стопка бумаг, и, увидев вошедшего Фердинанда, даже находившиеся поблизости служащие стали выглядеть намного счастливее.

Фердинанд проигнорировал их, сказал Сильвестру, что все чаши вернулись в храм, а затем предоставил отчёт о празднике урожая.

— Значит, праздник урожая завершился благополучно? — отметил Сильвестр. — Отлично, Розмайн. И мне жаль, но я должен попросить, чтобы ты заполнила десять дополнительных чаш, как и в прошлом году.

— Это невозможно.

Мой ответ был мгновенным. Сильвестр удивлённо моргнул, а затем склонил голову. По выражению его лица было понятно, что он либо не мог понять того, что я только что сказала, либо просто не захотел понимать. Поэтому я объяснила ему свой отказ.

— В отличие от прошлого года, я не смогу ничем помочь. Зимой мне потребуется вступить в благородное общество, а из-за произошедших весной беспорядков в храме стало меньше людей.

Пусть бывший глава храма и был довольно ущербным, но, как и следовало ожидать от человека из семьи с высоким статусом, у него было заметно больше магической силы, чем у других священников. Прошлый год был достаточно тяжёлым, и мы не сможем справиться с такой задачей снова, с меньшим количеством людей.

— Я уже согласился на это. Разве ты не можешь как-нибудь помочь? — спросил Сильвестр.

Но что бы он ни говорил, мне требовалось отдохнуть, а затем участвовать в зимних кругах общения. Мне в любом случае нужно быть там с Вильфридом и убедиться, что он не опозорит себя во время своего зимнего дебюта. У меня просто не останется времени, выносливости и магической силы, чтобы тратить их на заполнение чаш из других герцогств.

— Пожалуйста, не недооценивайте нашу нехватку магической силы и священников и не забывайте о моей низкой выносливости. Если вы обязательно должны наполнить чаши магической силой, вы можете прийти в храм и пожертвовать её сами.

— Подожди, сам?! — выкрикнул Сильвестр.

— Разве не ожидается, что дворяне будут брать на себя ответственность за свои действия и решать проблемы, которые они сами создали? Приёмный отец, это вы тот, кто принял эту просьбу, не спросив моего мнения, поэтому, пожалуйста, сами разберитесь с этим. Как бы мы ни старались, храм просто не может справиться более чем с половиной этих чаш.

У Эренфеста такая же серьёзная нехватка магической силы, как и в других герцогствах. Я не знаю, какие политические сделки привели к тому, что Сильвестр взял на себя обязательство заполнить эти чаши, но у нас нет ресурсов, чтобы заботиться о чужих территориях. И если их обязательно необходимо заполнить, Сильвестр наверняка сможет использовать свою магическую силу или послать нам новых священников. Должно быть что-то, что он может сделать.

Сильвестр быстро сдался и не стал пытаться убедить меня, а вместо этого повернулся к Фердинанду.

— Фердинанд, ты можешь…

— Мне очень жаль, но это решение назначенной тобой главы храма. Я всего лишь её подчинённый. Кроме того, ты помнишь, что я говорил в прошлом году? «Только один раз». Розмайн права — ты ауб, поэтому решай свои проблемы сам, — усмехнувшись, сказал Фердинанд.

В тоне, которым он отверг Сильвестра, не было и тени жалости. Сильвестр широко открыл глаза и схватился за голову. Судя по этой реакции, я могла предположить, что Фердинанд в прошлом году принял просьбу только после долгих увещеваний и жалоб.

— Приёмный отец, боюсь, что храм ничем не может вам помочь. Пожалуйста, делайте свою работу, не полагаясь на господина Фердинанда. Разве вам, как аубу и отцу, не нужно подавать пример Вильфриду? — сказала я и одарила элегантной улыбкой Сильвестра и присутствующих в кабинете служащих, которые с отчаянием в глазах смотрели на Фердинанда.

Я потянула Фердинанда за рукав, и мы быстро покинули кабинет герцога.

— Господин Фердинанд, мы можем немедленно вернуться в храм?

— Почему так скоро? Не лучше ли увидеть результаты?

— Поскольку вы не можете расслабиться ни на мгновение, если мы останемся в замке, служащие герцога попросят вас о помощи, и в конечном итоге вы снова согласитесь сделать его работу, — заметила я.

Фердинанд сдвинул брови. Несмотря на его хмурый взгляд, отсутствие протеста означало, что я попала в точку. Я помню, Фран как-то упоминал, что когда Фердинанд привёл своих слуг в дворянский район во время церемонии звёздного сплетения и приказал им отдыхать, все они в конце концов собрались, чтобы обсудить работу.

Ах, вот же! И хозяин и его слуги слишком похожи!

— Если уж вы так хотите работать, делайте свою работу в храме. А заодно тренируйте преемников. В случае, если вы решите, что все священники безнадёжны, вы можете просто обучить служителей.

Как только Фердинанд разгрузит свой график и начнёт использовать своё свободное время для того, чтобы со всей серьёзностью обучать преемников, он будет тратить меньше времени на то, чтобы взваливать работу на меня, что, в свою очередь, уменьшит и мою нагрузку. Голос в моей голове говорил, что Фердинанд никогда не позволит мне так легко ускользнуть, но я решила проигнорировать его.

Фердинанд скрестил руки и задумался, после чего посмотрел в мою сторону и произнёс:

— Хм, если мне нужно воспитать преемника, то…

«Почему ты смотришь на меня? — хотелось мне закричать. — Мне это не нравится. У меня плохое предчувствие. Фердинанд, перестань на меня так смотреть. Пожалуйста!»