- Это Норберт. Я только что вернулся. Скоро вас навестит эрцгерцогская чета.

Мельхиор жадно слушал слова старшего помощника своего отца, не в силах скрыть волнение в своих голубых, подобно матери, глазах. Его старший брат и сестры этой зимой были в Королевской Академии, а родители слишком заняты общением. Поэтому никто не приходил, чтобы навестить его. Он почти не общался ни с кем, кроме своих вассалов. И в результате чувствовал себя очень одиноким.

- Лорд Мельхиор, - с улыбкой сказал Саргерехт. – Эрцгерцогская чета должна будет отдохнуть здесь, пока будут доставлять их багаж из Королевской Академии. Вспомните, что вы недавно изучили, и поприветствуйте их как приветствуют гостей, - в свое время он был вассалом Флоренсии, но теперь стал наставником Мельхиора, планируя после крещения мальчика занять должность его главного слуги. Но сейчас Мельхиору было важно как можно больше практиковаться в общении.

- Я сделаю все возможное, - кивнул Мельхиор, изо всех стараясь вспомнить все, чему его обучали.

- Мельхиор, мы вернулись, - сказал Сильвестр, заходя в покои младшего сына.

- Отец, мать. Добро пожаловать домой. Позвольте мне проводить вас, - ответил Мельхиор, приветствуя их с полувозбужденной, полутревожной улыбкой. Он не видел своих родителей уже несколько дней, поэтому чувствовал давление в груди, когда вел их в комнату, где все уже было подготовлено для чаепития. – Я хотел бы услышать о королевской Академии. Как дела у моих брата и сестер?

Мельхиор быстро передал управление разговором в руки своих гостей, как его и учил его наставник. Его родители отвечали на его действия теплыми улыбками, полными любви. Они могли отслеживать его рост, следя за тем, как он старательно следует нормам общения.

- Ну-ну… С чего бы начать? – Сильвестр сделал вид, что задумался. – Есть так много того, что мы могли бы обсудить.

- Перед своим отъездом вы, ауб, были очень озабочены тем, как пройдет общение во время турнира. И лорд Мельхиор разделяет ваше беспокойство, - сказал Саргерехт, разливая чай. Его вставка в разговор была преднамеренной попыткой помочь мальчику, который после слов своего наставника понял, что его вопрос был слишком общим.  До сих пор ему говорили, что нужно задавать общие вопросы, на которые легче дать ответ. Но быстрый взгляд служителя подсказал, что все же необходимо задавать чуть более точное направление будущей беседы.

- Вот как, - кивнул Сильвестр. – Тогда давай поговорим о том, как прошло общение во время Межгерцогского турнира.

Родители Мельхиора начали рассказывать о событиях Турнира и о церемонии вручения дипломов. Зону Эренфеста посетило так много гостей, что семье эрцгерцога пришлось разделиться на команды для того, чтобы встретить всех. Но даже тогда обилие гостей из высокопоставленных герцогств создавало немало трудностей. Так же они упомянули о том, что Фердинанд играл в диттер с рыцарем из Дункельфельгера из-за рукописи Розмайн. И о неожиданном появлении незнакомого фей-зверя во время соревнования, против которого, рыцари-ученики действовали с необычайной слаженностью. Мельхиор слушал все это крайне внимательно, а его воображение рисовало картины чудесной Академии, где он еще ни разу не был.

- Вилфрид и Шарлотта встречали гостей из более низкоранговых герцогств, - продолжал свой рассказ Сильвестр. – К нам в гости заглянула даже эрцгерцогская чета из Френбельтага.

- Френбельтаг находится рядом с Эренфестом, и именно оттуда вы и Саргерехт родом. Верно, матушка? – спросил Мельхиор пытаясь восстановить в своей голове карту.  Его родители улыбнулись и кивнули, показывая, что он сказал все правильно.

- Верно, - подтвердила Флоренсия. – Кажется, приезжали мой старший брат и старшая сестра Сильвестра. Церемония вручения дипломов в этом году была очень эмоциональной для них, ведь среди выпускников был твой двоюродный брат Рюдигер.

- Мой двоюродный брат?

- После крещения ты узнаешь больше о членах своей семьи, которые живут в других герцогствах, но думаю, будет не лишним рассказать о них и сейчас, - Флоренсия начала объяснять, что у них есть близкие родственники в Фленбельтаге и в Аренсбахе. И пусть все эти имена были для него новыми, общая кровь заставляла его чувствовать себя к этим людям ближе, чем к любым другим дворянам, о которых он слышал.

- Матушка, а почему я должен был узнать о своих родственниках в других герцогствах только после крещения?

- Потому что до этого момента ни у кого из них не будет возможности встретиться с тобой, - ответила Флоренсия.

После этих слов Мельхиор понял, насколько на самом деле мал его мир. Он посмотрел на дверь, ведущую за пределы его комнаты, и его посетила мысль о том, как ограничены его знания о том, что находится за ее пределами. Там было так много всего, чтобы он мог увидеть и чему научиться.

- Леди Флоренсия, как дела в Френбельтаге? Все, э-э, немного успокоилось? – нерешительно спросил Саргерехт. Он был один из дворян, которые сбежали в Эренфест после того, как стало ясно, что Френбельтаг окажется на стороне проигравших в этой гражданской войне. Но он все еще хотел услышать новости о своей родине. Мельхиор вспомнил, что его наставник однажды обмолвился, что хотел бы сообщить жителям Френбельтага, что Эренфест смог увеличить собираемый урожай после того, как заставил своих кандидатов в эрцгерцоги принимать участие в Весеннем молебне.

- Вилфрид и Шарлотта говорили с ними вместо нас, но судя по их отчетам, Рюдигер все-таки путешествовал по герцогству, совершая весенний молебен, - продолжила Флоренсия. – В результате их урожай увеличился, и они сказали, что и дальше планируют делать так, чтобы члены эрцгерцогской семьи принимали участие в религиозных церемониях.

- Чтобы молодой лорд Рюдигер делал такие вещи… Дети действительно растут поразительно быстро, не так ли? – сказал Саргерехт, облегченно вздыхая и мягко улыбаясь.

- Ага. Именно так, - с усмешкой ответил Сильвестр, а после переводя взгляд на младшего сына. – Как насчет того, чтобы рассказать нам о твоих собственных успехах?

- Как ты проводил время? – добавила Флоренсия. – Хорошо ли идет твоя подготовка к крещению?

Мельхиор замялся. Он был почти уверен в том, что сделал и выучил все, что было необходимо сделать и выучить перед церемонией крещения, но тем не менее, он бросил взгляд на Саргерехта в поисках подтверждения.

- Да, - с улыбкой кивнул мужчина. – Вчера лорд Мельхиор изучил общий ход церемонии и то, как правильно пересечь большой зал. Он уже знает имена всех важных дворян, которые его поприветствуют, а на днях мы изучили географию, чтобы можно было оказывать поддержку в религиозных церемониях.

- Тогда у меня есть подарок для нашего маленького  труженика, - сказал Сильвестр открывая небольшую коробочку. – Практикуй возврат благословения перед крещением.

- Это..

- Твое кольцо. Тебе понадобиться некоторая практика, прежде чем ты сможешь проводить через него ману. Я буду должен позже забрать его, чтобы вручить уже официально во время крещения, но пока… протяни руку.

Такие кольца служили доказательством того, что человека уже можно считать дворянином. И дети получали их от своих родителей во время церемонии крещения. Мельхиор заметил, что магический камень был зеленым, что соответствовало божественному цвету его сезона рождения. Поэтому спустившись со стула, он с готовностью протянул руку отцу. Сильвестр надел кольцо на палец сына и то сжалось, чтобы сесть идеально по размеру. Мельхиор погладил его, чувствуя блаженство от того, что его приняли как дворянина.

- Мельхиор, почему бы тебе не попрактиковаться в ответном благословении? – спросила Флоренсия. – Это такое же благословение, как при приветствии человека с более высоким статусом. Все дворяне должны знать его. Сосредоточь энергию в своей левой руке, чтобы направить ману прямо в кольцо, - женщина проиллюстрировала свои слова действием, и из ее кольца вырвался красный огонек.

Мельхиор напряг левую руку, подражая своей матери… но его мана отказывалась двигаться так, как он хотел, а фей-камень в его кольце лишь слабо засиял. Инструмент, который используется для извлечения маны работал без проблем, как так он сам по себе вытягивал всю лишнюю ману. Но вот возврат благословения через кольцо оказался не так прост.

- Я могу не успеть до церемонии крещения… - нервно пробормотал Мельхиор, не очень контролируя себя из-за разочарования. Флоренсия нежно улыбнулась ему и взяла левую руку мальчика в свою. 

- Я уверена, что ты справишься с этим. Все что тебе нужно, это просто немного практики. К счастью, будучи твоей родной матерью, я легко могу немного помочь тебе, поэтому позволь мне воспользоваться этой возможностью…

Внезапно Мельхиор почувствовал, как странная энергия просачивается сквозь руку матери в его. Это ощущение ни в коем случае не было мерзким, но оно казалось довольно неудобным, поэтом инстинктивно он попытался вытолкнуть чужую ману. И в этот момент из его кольца вырвался мягкий зеленый свет.

- Ах! – воскликнул Мельхиор.

- Теперь ты понимаешь, как ощущается движение маны сквозь тебя? – спросила Флоренсия.

- Немного…

Мельхиор посмотрел на свою руку. Ему все еще казалось странным, что он может перемещать что-то внутри собственного тела по собственному желанию. И он все еще не был до конца уверен, что сможет повторить это самостоятельно. Это правда, что он только что вытолкнул часть маны со своей ладони в кольцо… но это ему удалось лишь благодаря помощи матери, которая подтолкнула его к тому, чтобы он избавился от чужой маны в своем теле.

– Вилфрид сказал, что моя сестра Розмайн во время своего крещения дала благословение, которое накрыло весь зал, – вспомнил Мельхиор. – Сколько маны мне нужно, чтобы достичь такого же результата? Шарлотта говорила мне, что я должен воспринимать Розмайн как образец для подражания.

Сильвестр на мгновение запнулся, явно озадаченный таким вопросом, но после пренебрежительно махнул рукой:

– Не пытайся равняться на Розмайн. Она - особый случай. Дело в том, что она помогала с религиозными церемониями в храме и имела дело с благословениями еще до своего крещения.

Не пытаться равняться на нее? Но Шарлотта сказала…

Мельхиор получил два противоречащих друг другу совета. Возможно таким образом отец хотел сказать ему, что он еще не достаточно хорош? Его захлестнула тревога и волнения, которые быстро рассеялись, стоило матери погладить его руку.

– Сильвестр не имел в виду, что неправильно видеть в Розмайн образец для подражания, – сказала Флоренсия. – Он просто обеспокоен тем, что ты можешь перенапрячься, когда будешь лишь учиться контролировать свою ману. Это ляжет тяжелым бременем на твое тело, если ты слишком поторопишься.

После она объяснила, что Вилфрид и Шарлотта переусердствовали со своей практикой маны, в то время, когда Розмайн спала в юреве, надеясь заполнить собой пустоту, которую создало ее отсутствие. Мельхиор уже слышал, как они оба говорили о том, какой удивительной была Розмайн и как усердно они работали, чтобы догнать ее. Но он никогда не слышал, что на этом пути они совершали ошибки. Это была новая и очень интересная информация.

Значит, Вилфрид и Шарлотта тоже иногда ошибаются…

– Ты должен практиковаться в пределах своих способностей, – закончила Флоренсия. – И постепенно увеличивать диапазон своих возможностей.

– Да, матушка.

– Мельхиор, – с любопытством обратился к сыну Сильвестр. – Ты никогда раньше не встречал Розмайн, но похоже ты очень уважаешь ее, не так ли?

Мельхиор с вопросом посмотрел на отца.

– Шарлотта чаще всех приходит, чтобы поиграть со мной, и она всегда говорит мне о том, какая невероятная Розмайн. А когда приходит Вилфрид он всегда приносит игрушки и книжки с картинками, которые сделала Розмайн. Вы с мамой тоже говорите о ее сладостях и рецептах, разве нет? Она так же спасла Френбельтаг, о котором так беспокоился Саргерехт.

Проще говоря, все вокруг так часто хвалили Розмайн, что Мельхиору казалось совершенно очевидным, что он должен уважать и боготворить ее.

– Кроме того, я буду поддерживать ее и своего брата в будущем, верно? – продолжил мальчик. – Он будущий ауб, а она станет его первой женой. Я должен быть достаточно сильным, чтобы защитить их обоих, – однажды он станет поддержкой для эрцгерцогской четы, заменяя их в их отсутствие, следя за делами герцогства и тем, чтобы дворяне выполняли свои обязанности. По сути все то, чем сейчас занимался Бонифаций.

– Твой энтузиазм прекрасен, Мельхиор. Но защиту Розмайн лучше оставить на ее рыцарей-стражей, – сказала Флоренсия, а ее муж согласно кивнул.

 – У эрцгерцогской четы всегда будут рыцари-стражи, чтобы охранять их, но этого нельзя сказать об остальных дворянах. Разве не круто и мужественно защищать кучу людей одновременно?

– Кучу людей? – переспросил Мельхиор. Он не был уверен, что имел в виду его отец, поэтому мог только в замешательстве смотреть на него.

Отец снова ведет себя странно…

– Верно, – кивнул Сильвестр. – Во время церемонии награждения в этом году произошло нападение, но Розмайн смогла защитить учеников нашего герцогства с помощью щита Шутцарии.

Во время атаки появились опасные фей-звери, которых можно было убить только черным оружием. На арене тут же воцарился полный хаос, и только благодаря Розмайн студенты Эренфеста остались невредимыми. Божественные инструменты, которые, как думал Мельхиор, существовали только в книжках, оказались реальны, и его сестра без особых усилий использовала их для защиты учеников. Это было похоже на легенду из Святого Писания, и одно только слушание подобной истории привело его в восторг.

Мельхиор бросился к книжной полке, чтобы схватить свое детское Писание с картинками и открыл его на странице с Богиней ветра и указал на ее щит.

– Отец, это тот щит, которым пользовалась Розмайн?

Сильвестр покачал головой и объяснил, что Розмайн сделала его еще больше. Достаточно большим, чтобы защитить всех учеников. Это была янтарная полусфера с магическим кругом на ней, и любой, кто пытался атаковать Розмайн или имел злые намерения по отношения к ней, был отброшен порывом ветра. Это еще больше сделало все это похожим на настоящую сказку, и обожествление Мельхиором Розмайн только усилилось.

– Отец, а кто-нибудь еще может сделать щит Шутцарии? 

– Неа. Я считаю, что только Розмайн и Фердинанд могут сделать это. Фердинанд больше привык к гетейлу, которому учат в королевской академии, где он учился перед отправкой в храм, но я слышал, что если он сосредоточится, то может сделать и щит Шутцарии.

Таким образом, только Розмайн и Фердинанд - Верховный Епископ и Главный жрец соответственно - могли создать щит. Мельхиор сразу установил связь между работой в храме и получением божественных инструментов.

– Отец, я тоже хочу в храм! – объявил мальчик. – Я хочу научиться делать божественные инструменты!

– Лорд Мельхиор, о чем вы говорите?! – закричали его слуги. – Пожалуйста, успокойтесь!

Мельхиор задумался о сказанных им словах. Может быть это было слишком грубо? Он с вопросом посмотрел на своих родителей. Флоренсия с легкой озабоченностью на лице улыбнулась ему, а Сильвестр весело усмехнулся и заломил бровь.

– Отец, Матушка, можно мне пойти в храм?

– Конечно, – сразу же ответил ему Сильвестр. – Ты сможешь многому научиться на личном опыте. 

Однако вассалы Мельхиора продолжали протестовать.

– Пожалуйста, передумайте, ауб! – кричали они. Они были в тупике, и так как никто не мог вынести решение о том, что лучше для Мельхиора, это решение должна была принять Флоренсия, как его мать. Поэтому все взгляды устремились на нее.

– Сильвестр, – с улыбкой сказала женщина. – Ты не должен так легко давать свое разрешение.

Мельхиора охватило разочарование. Он знал, что в такие моменты мнение его матери важнее, чем мнение отца.

– Но почему ты, Саргерехт, и все остальные так негативно настроены против посещения храма? – спросил мальчик. – Разве мои братья и сестры не ходят туда?

Вилфрид и Шарлотта были ближайшими родственниками Мельхиора, и они принимали участие в религиозных церемониях с тех самых пор, как он себя помнил. Розмайн и Фердинанд тоже были из эрцгерцогской семьи и управляли храмом. Все их хвалили, так что Мельхиор задумался о том, почему же его не допускают до храма.

– Чудо Хальдензеля научило знать важности религиозных церемоний, и новости об улучшении урожая Френбельтага вероятно донесут ту же самую информацию и для других герцогств, – сказал Сильвестр своей супруге. – Но самое главное, как только Мельхиор научится контролировать свою ману, он тоже будет участвовать в храмовых церемониях, как это делают Вилфрид и Шарлотта.

– Верно! – тут же подал голос мальчик. – Я собираюсь помогать, как Вилфрид и Шарлотта! – он снова жадно показал свою книжку с картинками, но на него посмотрели словно на бунтующего ребенка.

– Лучше бы ему привыкнуть к храму как можно раньше, – продолжил настаивать Сильвестр. – Дать ему разрешение посещать его сейчас не должно вызвать никаких проблем. Рано или поздно это произойдет в любом случае.

– Конечно это случится рано или поздно, – кивнула Флоренсия. – Но я твердо стою на последнем. Мельхиор будет только беспокоить Розмайн и остальных, думая что храм похож на своего рода игру. По крайне мере мы не должны давать ему разрешения до тех пор, пока он не научится контролировать свою ману и не выучит молитвы. 

Это было рассуждение, с которым могли согласиться и Мельхиор, и Сильвестр. Мельхиор не хотел никому мешать. Он просто хотел присоединиться к своим брату и сестрам после крещения. Он хотел быть полезным членом эрцгерцогской семьи, как его всегда поощряла сестра Шарлотта.

– Тогда я выучу молитвы, – твердо сказал Мельхиор.

– Вот это дух! – похвалил его Сильвестр. – Я почти уверен, что когда Вилфрид и Шарлотта учили их, они  получили множество инструкций от Фердинанда. Ты можешь одолжить их у брата и сестры.

– Хорошо!

– Леди Флоренсия, вы уверены в этом…? – с каким то укором спросили служители Мельхиора. Но тот все еще радовался полученному разрешению, пусть и с условиями, а потому не мог понять, почему они так противятся этому.

Флоренсия посмотрела на собравшихся и спокойно сказала:

– Леди Розмайн, ставшая Верховным Епископом, и лорд Фердинанд, продолжающий служить Главным жрецом даже после своего возвращения в благородное общество, стали причиной того, что их вассалы почти ежедневно посещают храм. Мы больше не живем в прошлом. Репутация храма постепенно меняется в лучшую сторону. Я полагаю, что вам будет нелегко изменить свою точку зрения, но пожалуйста, постарайтесь принять это.

– Хорошо.

Мельхиор не знал, каким был храм в прошлом, но он мог судить по выражению лица матери, что Розмайн действительно изменила храм к лучшему. 

Я хочу поскорее встретиться с моей сестрой Розмайн. Интересно… Могу ли я пригласить ее на чаепитие?

Шарлотта говорила о чаепитии с Розмайн перед своим крещением. Может быть она представила бы его, если бы он попросил. Именно с такой надеждой, Мельхиор с еще большим нетерпением стал ждать возвращения своих брата и сестер.