Праздник Весны стал официальным окончанием зимнего сезона общения. Дворяне начали возвращаться в свои провинции, а те, кто жил в столице, вернулись к своим обычным служебным обязанностям. Что же касается меня, то теперь мои обеденные трапезы в замке стали намного интереснее. Мельхиор теперь ел за столом вместе с нами.

– Правильно ли я предполагаю, что ты скоро снова вернешься в храм, Розмайн? – прищурив глаза спросил Сильвестр.

– Нет, я собираюсь еще немного задержаться в замке, - ответила я. Он был прав, в обычных обстоятельствах я бы уже вернулась в храм, но в этом году будет по другому. Сильвестр еще должен был выполнить одно данное мне обещание.

– Почему? Что-то случилось?

Серьезно? И он меня спрашивает? Ясно, похоже он действительно забыл ту священную клятву, что дал мне.

Я недовольно поджала губы.

– Сильвестр, разве ты не собирался обучить моих поваров готовить рыбу? Я ждала этого с самого возвращения из Королевской Академии, – до сегодняшнего дня прошло уже так много времени с возращения из Академии, что меня со дня на день отправляют в храм. Это катастрофа, что он до сих пор не озаботился решением этого вопроса.

Сильвестр хлопнул в ладоши, словно бы понял о чем речь.

– Точно, точно. Просто попроси Фердинанда доставить ингредиенты. Как только они будут у поваров, я скажу им приготовить несколько традиционных аренсбахских рецептов.

– Спасибо, – поблагодарила я. На моем лице была сдержанная и элегантная улыбка, но под столом я радостно сжимала свои кулаки, сдерживая желание вскинуть их вверх в победном жесте.

Ура! Наконец-то я могу поесть рыбу! Наконец-то! Наконец-то! Наконец-то!

И это больше не будет та грязная, костлявая рыба из мутных рек Эренфеста. Это будет настоящая океанская рыба из Аренсбаха. Сколько лет прошло с тех пор, когда мне в последний раз выпадала такая возможность? Я не могла не волноваться из-за этого. И конечно же нельзя было не поблагодарить Аурелию за то, что она привезла рыбу с собой. Подумав об этом, я кое что поняла.

– Сильвестр, рыба, которую хранит Фердинанд, была передана ему Аурелией, которая привезла ее в Эренфест, чтобы иметь возможность насладиться вкусами своего дома, – рассказала я. – Я хочу поделиться с ней результатами, так что могу ли я получить разрешение пригласить ее на обед в день, когда мы будем подавать рыбу?

– Хм…, – Сильвестр ненадолго задумался, а после посмотрел на Карстедта, который стоял за его спиной. – Если мы пригласим Аурелию, то нужно будет увеличить число охраны и решить, будем ли при приглашать так же Лампрехта и остальных обитателей вашего поместья… но с самой идеей приглашения я никаких проблем не вижу.

Это был тот ответ, который я и хотела услышать. Но пока, я праздновала это, Флоренсия тоже заговорила. Ее голос звучал мягко и очень нежно.

– Розмайн, Аурелия может ностальгировать по кухне своей родины, но мы не знаем сможет ли она прийти. Обязательно посоветуйся с Лампрехтом и Эльвирой, прежде чем приглашать ее.

Флоренсия позаботилась о том, чтобы в ее словах не было прямых упоминаний о беременности Аурелии. И в самом деле, если Аурелия страдает от утренней тошноты, или ее живет уже стал заметным, она не смогла бы прийти в замок, чтобы поесть с нами, даже если бы и захотела. Она так же довольно неуютно чувствует себя в людных местах, но если она получит официальное приглашения от меня, она будет вынуждена присутствовать вне зависимости от ее чувств.

Но я действительно хочу дать ей шанс насладиться традиционной пищей Аренсбаха…

***

– Вилфрид, могу ли я ненадолго позаимствовать у тебя Лампрехта? – спросила я, когда после ужина мы возвращались в наши комнаты. - Я хочу поговорить с ним об Аурелии.

– Конечно.

Получив возможность поговорить с Лампрехтом, я попросила его сопроводить меня в мой кабинет в главном здании, он был ближе всего к северному зданию. Он сопровождал меня как член семьи, а не как рыцарь, и это означало, что мне все еще нужен был Корнелиус в качестве охранника, но они оба были братьями, поэтому можно было говорить довольно свободно.

– Лампрехт, как дела у Аурелии? – спросила я, когда мы пошли. – Сможет ли она присоединиться к нам за обедом, когда мы будем подавать кухню Аренсбаха?

– Мм, я не знаю…– протянул он, задумчиво скрещивая руки на груди. – Я думаю, что сейчас это может быть сложно для нее. Ей сейчас трудно есть, поэтому я бы предпочел, чтобы ты ее не приглашала. Ведь если ты это сделаешь, у нее не будет другого выбора, кроме как прийти.

Похоже Аурелия очень тяжело переносила беременность - она чувствовала себя слишком нехорошо, чтобы свободно двигаться. К тому же ее очень часто тошнило, а от слабости она много спала. Моя мама довольно свободно двигалась во время беременности Камилом, но ее здоровье иногда ухудшалось, и ее тоже постоянно тошнило.

– Не говоря уже о том, – продолжил Лампрехт. – Если ей будет нужно есть в замке, то она будет должна снять свою вуаль.

О, точно. Это может быть проблемой…

– Я понимаю. Если подумать, я все еще ни разу не видела ее лица, – вздохнула я. – Лампрехт, а ты видел ее без вуали?

Лампрехт удивленно моргнул, а после усмехнулся.

– Конечно видел. Я имею в виду, что она почти не носит ее, когда находится в своей комнате. Она просто хочет избежать недоразумений и не вызвать ухудшений отношений между Аренсбахом и Эренфестом. Знаешь, во время учебы в Академии она тоже не носила свою вуаль.

Раньше мне было любопытно, как Лампрехт и Аурелия могли сблизиться, если она всегда носила вуаль. Но как оказалась, раньше она не носила ее в Академии. Это имело смысл. Сокрытие лица могло повлиять на ее успеваемость на курсе рыцарей.

– Я думаю, что Аурелия будет продолжать носить вуаль в Эренфесте до тех пор, пока отношения между нашим герцогством и Аренсбахом не наладятся, – сказал Лампрехт. – Она довольно робкая девушка.

– Я заметила это, когда наблюдала за тем, как она общается, – кивнула я. – Она всегда старалась держаться рядом с Матушкой.

Немного подумав, я решила использовать магический инструмент останавливающий время для того, чтобы доставить ей горячую, свежеприготовленную еду. Аурелия с самого начала привезла этот инструмент, чтобы иметь возможность наслаждаться кухней своей родины, так что я просто возвращала ей эту вещь в том качестве, в котором она и должна была быть.

– Итак, после того как мы приготовим блюда из Аренсбаха, я хочу, чтобы ты отнес Аурелии магический инструмент останавливающий время, - заключила я.

Лампрехт, широко улыбаясь, погладил меня по голове.

– Спасибо, что так много думаешь об этом, Розмайн. Я уверен, что Аурелия оценит это по достоинству.

– Но это значит, что меня тоже не пригласят… – проворчал Корнелиус и ткнул меня в щеку, огорченный тем, что упустил возможность попробовать рыбу. Если мы просто передадим еду Аурелии, вместо того, чтобы приглашать ее на ужин, то нам не нужно будет приглашать и всех домочадцев Карстедта.

Добравшись до своих покоев, я послала Фердинанду ордонанс с простым сообщением: “Принеси рыбу, как только сможешь. Пришло время для изучения кухни Аренсбаха”.

На это мне пришел лаконичный ответ “Понял. И получив его, я могла спокойно спать этой ночью.

На следующее утро, во время завтрака Рихарда сообщила мне, что рыба доставлена в замок. Я послала Фердинанду очередной ордонанс, удивляясь тому, что он действовал так оперативно. И спросила, не ждет ли он рыбы с таким же нетерпением, что и я. Но его ответ мгновенно отверг это предположение.

– Я не жду этого. Просто инструмент забирает довольно маны на поддержание своей работы, поэтому я предпочел побыстрее от него избавиться. К тому же я хочу, чтобы ты как можно скорее вернулась в храм.

Он явно пытался отвергнуть мою идею о его заинтересованности в рыбе, но так же сообщил, что собирается сегодня провести весь день, работая в замке, так что его попытка провалилась. Его энтузиазм по поводу еды, был более чем очевиден.

Позже, в этот же день, Фердинанд прибыл на тренировочную площадку рыцарей, как раз в то время, когда я занималась там своей зарядкой. И это дало мне замечательную возможность задать ему пару вопросов с целью получения информации.

– Итак, какую рыбу Аурелия привезла в Эренфест? – спросила я. – Пожалуйста, покажи мне ее.

– Оставь это. Норберт уже отнес все на кухню. Ты не увидишь ее до сегодняшнего ужина.

Ну конечно, девушка такого высокого статуса, как я, не могла просто так зайти на кухню. Единственным вариантом было дождаться ужина, и этот факт несколько разочаровывал. Тем не менее, сегодня был тот день, когда Хьюго и Элла, под руководством придворных поваров собирались готовить блюда из рыбы для нас и Аурелии. Они бы не стали готовить что-то, что бы не соответствовало моим личным вкусам.

Терпение, Розмайн. Только терпение.

– Тем не менее, Фердинанд, тебя можно увидеть здесь, тренирующегося вместе с рыцарями, вместо того, чтобы помогать Сильвестру с его работой, – заметила я. – Есть ли причины для таких изменений в твоих привычках?

Он какое то время молчал, а после все же ответил.

– Я просто хотел сменить ритм, – вот только я почему то не до конца верила его словам. Казалось, что он очень серьезно отнесся к этой тренировке. Его партнерами были Бонифаций и Экхарт. А Ангелика с выражением ужасной тоски смотрела на них. Ей явно хотелось присоединиться к ним.

– Я собираюсь делать простые упражнения с Дамуэлем, – сказала я девушке. – Так что ты можешь присоединиться к Фердинанду и остальным. Я понимаю, что это очень редкая возможность.

– О леди Розмайн, я вам так благодарна! – с сияющей улыбкой воскликнула Ангелика. Она рванула к своим собратьям-рыцарям со скоростью ветра, а я продолжила свой обычный цикл из сменяющихся упражнений и коротких перерывов.

После того, как с моей зарядкой было покончено, я связалась с кухней, попросив их отложить для меня часть ингредиентов, чтобы я смогла забрать их в храм. А после я начала записывать все рецепты, которые могла вспомнить. Вероятно, на этот раз нам лучше сосредоточиться на западных блюдах. Что-то вроде рыбного маринада, карпаччо или меньера. Или может быть что-то пропитанное маслом и приготовленное с травами. Еще есть бульоны и тушеные блюда. Я не была уверена, что рыбу, которую мы получили можно есть сырой, поэтому часть рецептов, которые я рассматривала, возможно стоит отвергнуть. Но мое сердце бешено колотилось, когда я думала обо всех этих кулинарных изысках, которые мы могли бы попробовать.

Но больше всего я хочу поесть соленой рыбы на гриле. Ту, на которой вы делаете крестообразный надрез, посыпаете солью, а потом жарите.

От соли на рыбе останутся белые пятна, а обжарка сделает ее хрустящей. Если снять шкурку палочками, то повалят клубы белого пара и комнату наполнит восхитительный аромат. А пара капель лимонного сока добавляют восхитительную кислинку. Ах… это полное блаженство. Единственного, чего не хватит для идеала - это немного свежесваренного белого риса и чашечки сухого японского саке.

К сожалению в этом мире я еще слишком юная, чтобы пить алкоголь. Как же я скучаю по своему двадцатидвухлетнему телу…

Тем не менее, одной мысли обо всех рыбных блюдах, которые я ела в бытность Урано, достаточно для того, чтобы почувствовать себя голодной. Если бы мы могли сделать немного соевого соуса, была бы возможность приготовить японское рагу, но здесь нет ничего, что бы позволило его создать. Возможно, в Аренсбахе есть какой нибудь рыбный соус, который можно было использовать, но это все равно не идеальная замена. Как говорится, Флютрейн и Хейлшмерц лечат по своему.

Прежде, чем я успела это осознать пришло время ужина. Я буквально была переполнена волнением, когда вместе со своими братьями и сестрой шла в столовую.

– Сегодня на ужин традиционная аренсбахская кухня, использующая те ингредиенты, которые Аурелия привезла в Эренфест, – поделилась я. – Это будет первый раз, когда я пробую подобное.

– Кухня Аренсбаха? – переспросил Вилфрид, выглядя немного задумчивым. – Мы иногда ели такое. Бабушке нравилось, – по видимому, находясь на попечении Вероники он регулярно питался блюдами из Аренсбаха. Я спросила на что была похожа эта еда, нетерпеливо выглядывая из окна своего пандобуса.

– Размайн, ты любишь новые сладости и другую еду? – широко распахнув глаза спросил Мельхиор.

Шарлотта хихикнула.

– Розмайн создала столько новых вещей именно потому, что ей хочется есть вкусные сладости и сытные блюда. Возможно, она создаст еще что-то после сегодняшнего ужина.

– Я не могу дождаться возможности попробовать это сам, – когда вступил в силу запрет на общение с Аренсбахом, импорт ингредиентов из Аренсбаха в Эренфест тоже был почти перекрыт. Конечно, сказался еще и тот факт, что Вероника была заключена в тюрьму, поэтому было больше некому заказывать традиционную аренсбахскую кухню. Поэтому Мельхиор совсем не помнил, ел ли он когда то такие блюда, а Шарлотта, едва помнила их вкус, ведь она пробовала их лишь пару раз.

– Это занбел суп – рыбный суп с зеленью и поме, – после закусок нам подали что-то очень похожее на буйабес. Хотя внешний вид не совпадал полностью. Из-за добавления поме он был желтым, а не красным. Но я ожидала, что вкус будет похожим.

Я окунула ложку в суп и с жадностью поднесла ее к своим губам. Я торопливо выпила его… А потом положила столовые приборы и разочарованно сгорбилась.

Прошло так много времени с тех пор, как я в последний раз пробовала это проклятое блюдо. Это был традиционный суп Юргеншмидта - вода без вкуса и запаха. Какое разочарование!

Похоже, повара использовали традиционный метод приготовления супа Юргеншмидта: ингредиенты тушились до тех пор, пока не превращались в кашу, а затем весь восхитительный бульон просто выбрасывался. Вместе с его удивительным рыбным вкусом, которым он должен был напитаться во время варки. Легендарный занбел суп был ужасен, и тот факт, что я возлагала на него столько надежд, делал его еще более разочаровывающим.

Не могу поверить, что весь восхитительный вкус превратился в ничто. Аромат, вернись! Скорее вернись!

Рыба, которую привезла с собой Аурелия была чрезвычайно редкой в Эренфесте, и она оказалась потраченной впусту. Я могла бы умереть прямо здесь и сейчас, и тогда мой призрак преследовал бы поваров до конца их дней за совершенное ими злодеяние.

– Э-этот вкус действительно должен быть таким? – себе под нос пробормотал Сильвестр.

– Нельзя отрицать. Обычный суп вкуснее, – согласился с ним Фердинанд. Все остальные люди за столом, тоже выглядели немного разочарованно. Они настолько привыкли к моим вкусным блюдам, что эта простая вода их не удовлетворяла.

Пока мы сетовали из-за разочаровывающего вкуса супа, нам подали следующее блюдо.

– Это фиккен, – объяснил официант. Насколько я могла судить, это был меньер из белой рыбы. Сильный маслянистый аромат был легко различим. Мой желудок заурчал от предвкушения, но я не желала снова ошибиться в своих ожиданиях, поэтому не питала особых надежд. Я нервно воткнула нож в рыбу, и поднесла ко рту небольшой кусочек.

– Я чувствую вкус… рыбы, – почти ошеломленно сказала я. Кожица была хрустящей и хорошо пропитанной маслом, а добавление небольшого количества ригара придавало приятное чесночное послевкусие. Сама рыба практически таяла во рту, но при этом она не была переваренной. Все эти дивные ощущения пришли лишь от одного укуса. И этот вкус был так ностальгичен, что мне хотелось плакать от охватившей меня радости.

Это настоящая морская рыба… Не какая то мутная, сомнительная альтернатива, а настоящая рыба, как я и надеялась.

Я смаковала каждый кусочек, позволяя аромату драгоценной рыбы щекотать мой язык. Это было довольно странный меньер, который был тщательно обвален в приправах и муке, а после обжарен на сковороде в масле. И хотя привкус ригара был немного уникален, это было действительно удивительно похоже на тот вкус, к которому я привыкла как Урано. Тогда я бы, вероятно, назвала этот вкус довольно средним, но в этом мире именно “среднее” я ценила больше всего на свете. В отличие от проклятого вкуса, это блюдо было вкусным. Оно имело вкус самой настоящей рыбы.

Ааа, рыба! Это было так давно! Спасибо, Аурелия! Ты моя Верфюрмеер - моя Богиня океана!

Я закончила есть своей фиккен едва сдерживая слезы. Это было вкусно, как и следовала ожидать от меньера… но я все еще чувствовала тягу к соленой рыбе.

– Мне нравятся тонкие ломтики, – сказала я. – Можно ли эту рыбу посолить и обжарить на гриле, а после подать сбрызнутой сверху цитрусовым соком?

– Как пожелаете.

Я взволнованно ждала следующей подачи, но почему то мне принесли меньер со вкусом лимона. Посолили, как я и просила, а маслянистый вкус был почти полностью перекрыт кислинкой лимона. Этот меньер был намного более освежающим, чем тот, что подавали ранее, но все это было не то, о чем я просила. Я хотела просто соленую рыбу.

Конечно, я не могла жаловаться на придворных поваров. По крайне мере сейчас. Одно неверное движение с моей стороны, и их просто уволят. В этой ситуации я была виновата больше, чем кто либо другой. Видимо мои инструкции были недостаточно четкими. К тому же они передавались от одного человека к другому, словно в игре сломанный телефон, и когда они дошли до поваров, то исказились до неузнаваемости. Мне нужно было говорить более конкретно, чтобы хотя бы суть просьбы осталась неизменной.

Вздох. А мне так хотелось поесть соленой рыбы.

Нет, я ни в коем случае не была неблагодарной. Я все еще была рада, что у меня появилась возможность поесть рыбу, после такого долгого времени ожидания. Я так же искренне улыбалась, в отличие от Фердинанда, чье ослепляющее выражение лица было насквозь фальшивым. Это была та самая улыбка, которой он улыбался каждый раз, когда чувствовал крайнее отвращение или неудовлетворенность из-за чего либо. Очевидно, он думал, что этот не впечатляющий вкус не стоил тех затрат времени и маны, которые он потратил на поддержание работоспособности магического инструмента останавливающего время.

– На кухне еще осталась часть ингредиентов, не так ли? – спросила я Лизелету. – Передай моим поварам, чтобы они сложили их обратно в останавливающий время магический инструмент.

– Розмайн, почему ты просишь об этом? – спросил Фердинанд, с еще более нежной улыбкой, чем раньше. Я точно могла сказать, как сильно ему хотелось сейчас накричать на меня за то, я доставила ему столько хлопот заставляя работать источником маны. И похоже я была не единственной, кто это видел. Вилфрид и Шарлотта нервно переводили взгляды с него на меня и обратно.

– Я намерена провести еще больше экспериментов с приготовлением рыбы на храмовой кухне, – ответила я, понимая, что там у меня куда больше свободы, чем в замке. Также, там мне будет легче наставлять поваров. Однако, похоже Фердинанд не был удовлетворен моим ответом, поэтому я продолжила. – Из рыбы можно приготовить вкусный суп, если правильно обращаться с бульоном. Я от всего сердца хочу улучшить занбел суп, который нам подавали сегодня.

Я не собиралась завышать свои стандарты и ждать чего то на уровне супа де пуассон. Но аква пацца буйабесс вполне подойдут. Моим главным приоритетом было сделать что-то действительно вкусное.

– Книги, сладости, рецепты… Ты действительно ненасытна, когда дело доходит до твоих желаний, – с раздражением заметил Фердинанд. Он был последним человеком, от которого я хотела бы услышать подобное. Учитывая каким он становится, когда дело доходит до вкусного консоме и исследований магических инструментов. Однако, его фальшивая улыбка наконец исчезла, так что я могла сделать вывод, что его заинтересовало мое предложение.

Не смотря на свое молчаливое неодобрение, Фердинанд на самом деле не запретил мне забрать оставшиеся ингредиенты в храм. Я решила попросить Лизелету проследить, чтобы вместе с рыбным филе они не забыли упаковать и еще кое что.

– Напомни им, чтобы они так же забрали кости и головы.

– Вы сказали кости и головы? – с любопытством спросила Лизелета. – Для чего они вам нужны?

Я посмотрела на Фердинанда, который снова натянул свою фальшивую улыбку, а после на свою служительницу.

– Поскольку для приготовления куриного бульона используют куриные кости, для приготовления рыбного бульона нужны рыбные. Если вы скажете это таким образом, я уверена, что повара поймут все правильно.

– Хорошо, – кивнула Лизелета, и больше ничего не возразив, ушла на кухню. Глядя на то, как она уходит, я только укрепила свое желание поесть вкусной рыбы.

Между прочим, не смотря на то, что мы восприняли занбел суп ужасно, Аурелия, изголодавшаяся по возможности есть аренсбахскую кухню, была рада возможность поесть его. Однако ей не удалось съесть фиккен, несмотря на то, что он вышел просто замечательно. Так что возможно, что совершенно безвкусная еда была для нее самой подходящей сейчас. Она не вызывала у нее тошноту.