В этот момент чьи-то руки подхватили меня буквально у самого пола и потащили вон из кабинета.

            За дверями я ревела, закрывая лицо синей папкой, неудачно вырванной из рук упертого коллеги.  Мне стало стыдно за свою женскую слабость и неумение держать удар.  Снимок в папке — стопроцентный фотомонтаж, выполненный в графическом редакторе, но своим поведением я дала понять: имеет место иное.

 Мой спаситель продолжал придерживать меня за плечи, и я наконец осмелилась повернуться к нему, чтобы поблагодарить.

О, насколько знакомо мне было это лицо!  Взгляд синих глаз с издевкой и ехидная улыбка постоянно настигали меня в самые неподходящие моменты жизни. Иногда мне даже казалось, что я нахожусь под прицелом: шаг в сторону — и выстрел!

— Метелкина, ты как? — спросил с ноткой превосходства Иван-дурак.

Так он стал меня называть с нашей первой встречи, объединив заглавную букву моего имени «Мария» и часть фамилии, нагло заявив, что ему так удобней. Искажение моей фамилии меня раздражало, и первое время я сопротивлялась, но затем просто перестала обращать внимание на эту дурь.

— Ты?! Это ты?! Да как ты смеешь ко мне обращаться! —  гневно закричала я и, не сумев сдержать эмоций, начала хлестать его по лицу папкой. Я била с такой силой, что его щеки стали бардовыми, а у меня устала рука, столько сил и гнева я вложила.

Он стоял, глядел на меня с насмешкой и молчал… Ни слова.

— Что стоишь, как столб? — продолжала я орать на весь холл.  — Беги делай дальше свои уникальные фото, а еще лучше организуй выставку своих работ! Успех и признание тебе обеспечены!

В этот миг, видимо, не выдержав моего ора за дверями, вышел Феликс.

Босс меня ценил и уважал. Я возглавляла PR отдел по работе с клиентами, нуждающимся в профессиональном продвижении своих услуг, и старалась оправдать его отношение к себе особым рвением, безупречным соблюдением регламента рабочего дня и обязательного дресс- кода. Все было замечательно ровно до того момента, когда в нашем коллективе появился новый сотрудник в должности заместителя генерального директора — Иван Сергеевич Дудин.

— Светелкина, идите домой, — уставшим официальным голосом сказал Феликс. — Все, что могли, вы уже сегодня сделали.

— Идите, идите…— многозначительно произнес Иван-дурак.

Я молча развернулась и, как побитая собака, поплелась в сторону выхода. В горле стоял ком, голова шумела, и память, как тарелочка с наливным яблочком, показывала мне события недавнего времени.

Отметив новоселье — благодаря усилиям подруги, на «высоте», как она считала, — я в понедельник вышла на работу, не подозревая, что ждет меня там.

У входа в бизнес - центр, где находился офис нашей компании, стоял парнишка, который был одет в удлиненную свободную косоворотку, подпоясанную ремнем, штаны широкого кроя, а на голове у него красовалась изрядно помятая темная кепка с лакированным козырьком. Главным дополнением его костюма была большая коричневая сумка почтальона, из которой выглядывала толстая пачка газет.

«Что-то новенькое», — подумала я, с интересом наблюдая, как поток людей, входящих в здание, разбирает газеты. Некоторые начинали смеяться, едва ее получив в руки.

— Свежие новости! Свежие новости! Получайте газету бесплатно, — выкрикивал задорным голосом мальчишка.

На входе он протянул газету и мне.

 «Жизнь суперзвезды», — красовался на первой полосе крупный заголовок вместе с моим   фото чуть ли не в пол – листа, на котором я предстала с высунутым языком. На второй и третьей страницах был целиком размещен феерический фоторепортаж, больше похожий на комикс.

—  Поздравляю, — с глупой улыбкой сказал Вован, он же Вовчик, он же Волк, а заодно менеджер среднего звена нашей компании. — Что нас-то не позвала, цыгане нынче в моде…

Я промычала в ответ что-то нечленораздельное и почти бегом ринулась к открывшемуся лифту, считая это своим спасением.

— Поздравляем! — неслось мне вдогонку.

В лифте напротив стоял мужчина с развернутой газетой. На всех фото была я и снова я: с чаркой, с цыганами в пляске, у цыган на руках, в кабриолете и рядом с ним, с шарами и без, с соседями и около них. Самое противное, что на всех снимках у меня были такие ужимки, что клоуны просто «отдыхали»!

Естественно, я сразу поняла, кто был креативным фотокорреспондентом.

Словно фурия, я влетела в кабинет зама, который невозмутимо сидел за компом и строил диаграмму.

— Что это значит?! —я кинула газету на стол и тоненьким пальчиком с безупречным «френчем» ткнула в свой язык на фото.

— А что тебе не нравится? Мы решили тебя поздравить с новосельем, а заодно попрактиковаться на составляющих хорошей газеты.  Ты как никто понимаешь, что такое удачный дизайн, верстка и контент газеты, — совершенно спокойно ответил он.

— Я что, подопытный кролик, чтобы вот так вываливать мою личную жизнь напоказ? — злобно прошипела я, наклонившись к нему очень близко.

— Нет, не кролик! Ты суперзвезда-а-а-а-а-а! Твоя подруга на новоселье убедила меня в этом на все сто! — нахально сказал он и встал. — Иди, Метелкина, работай, нас ждут великие дела и, возможно, в будущем общая семья, если будешь хорошо себя вести.

У меня от его наглости перехватило дыхание.

— Да ты! Да я… Никогда!

— Поздравляю! — вслед неслось мне вслед.

***

Я зашла в свой кабинет лишь для того, чтобы выключить комп, убрать в сейф договоры и забрать личные вещи. Лариска на несколько дней ездила в Италию и привезла мне в подарок солнцезащитные очки PRADA черепахового цвета.

— Светелкина, закрой глаза и не подсматривай, — игриво сказала она.

— Ой…— только и смогла произнести я. — Черепашечки!

— Между прочим, защищают от появления мимических морщин и преждевременного старения кожи, — деловито продолжила она.

 — Асябо, — поблагодарила я Лариску, словом, из своего детства вместо «спасибо», и нежно обняла, продолжая: — Факи, рожки, кулаки — это признаки любви!

И вот теперь надев своих «черепашечек», спрятав за ними заплаканные глаза, я чуть ли не бегом покидала офис.