— Светелкина, подъем! Нас жду великие дела!

Я открыла глаза и, повернувшись на другой бок, поджала под себя коленки.  Громко хрустнули суставы, мышцы заныли, да так, что от боли я зажмурилась и тихонько застонала.

 «Лучше бы я умерла вчера...»

— Светелкина, подъем! Ты не слышишь, что я тебя бужу?

            За окнами было темно. Это какое-то дежавю.

— Который час? Дай еще немножечко поспать.

— Непозволительно поздно! Мы сюда приехали отдыхать, а не спать!

Я села на кровати и, как зомби, уставилась в одну точку.

— Ну и какие дела нас ждут сегодня? — еле шевеля губами, спросила я Лариску.

 — Все по плану, подруга. Чинкве Торри[1], купание под открытым ночным небом и бег босиком по снегу! А какие там трассы, я отсмотрела целый фильм, пока ты спала. Не забудь фотик, там такая панорама!

— Как с ночевкой, ты шутишь?!

 Спросонья я плохо соображала.

— Я серьезна, как никогда! Едем группой, нас никто ждать не будет, но сначала завтрак!

Я нашла в себе силы встать, принять душ и привести свою внешность в должный вид.  Посмотрела в зеркало и осталась очень довольна: несмотря ни на что, свежа и румяна.

За завтраком Лариска с умным видом развлекалась чтением итальянской прессы, попивая ароматный кофе, а я любовалась роскошным интерьером зала отеля и с аппетитом уплетала тающие во рту канноли.

— Светелкина, — вдруг зашипела Лариска. — Ты только глянь!

Я посмотрела на Лариску и прыснула со смеха. Оказывается, подруга «работала под прикрытием», это же надо додуматься! В центре листа газеты была проделана ювелирная дырка, через которую она разглядывала всех входящих в зал.

— На что я должна посмотреть?

—  Да не на что, а на кого! Левый столик, — дала ориентир она.

Я перевела взгляд на указанный столик…

Высокая блондинка с греческим профилем и с модными ныне «утиными губками», в белоснежном свитере, красиво обтягивающим ее пышную грудь, лениво тыкала в тарелку вилкой и бросала пылкие взгляды на сидящего напротив мужчину.

— Ну и как тебе эта парочка? — поинтересовалась Лариска.

— Парочка как парочка, ничего особенного…

— Ты что, не узнала его?

— Кого?

— Мажорчика напротив этой страхолюдки!

— Он сидит ко мне спиной.

— Без проблем!

Лариска ловким движением смахнула со стола нож. Упавший столовый прибор нарушил царственную обстановку завтрака. Все невольно посмотрели в нашу сторону. Мужчина обернулся, и наши глаза встретились. Это не глаза — это бездна!

— Доброе утро, синьорины!

— Доброе утро, Дон Иван! — выдала Лариска.

В зале кто-то засмеялся. А спутница дона буквально начала метать в нашу сторону стрелы ревности.

— Дорогой, я сыта, — жеманно произнесла она.

Иван сделал вид, что ничего не услышал и спросил:

— Алиса, вы сегодня на какой трассе катаетесь?

Лариска, почувствовав иронию в его голосе, сообщила:

— Мы сегодня не катаемся, а купаемся на вершине в бочке, так сказать, закаляемся!

Я сидела красная, как помидор. Как же он хорош! Рубашка цвета бирюзы оттеняла цвет его глаз, верхняя пуговичка воротника была расстегнута и демонстрировала волоски, покрывающие грудь.

— Нам пора! — с ноткой раздражения произнесла спутница Ивана и встала.

— Пойдем, дорогая! Не прощаюсь, еще встретимся!

Они покидали зал, а я нахально продолжала рассматривать его красивые ноги в узких джинсах с заниженной линией бедра, которая подчеркивала стройность фигуры.

— Светелкина, ты часом не влюбилась?

— Вот еще! На чужой каравай рот не раззевай, — зачем- то ляпнула я.  — Моя бабуля всегда говорит так.

Лариска рассмеялась:

            — Если хочешь каравай, хоть кусочек отгрызай! Светелкина, в чувствах интеллигентность и начитанность неуместна. Нам тоже пора.

Мы зашли в номер, переоделись и поспешили к автобусу.

Megabus со всеми нужными для туриста прибамбасами уже замер в ожидании пассажиров.

Наши места были сразу за водительским, окна открывали обзор на наш городок и окружающие его вершины. Автобус тронулся.

Лариска с кем-то активно переписывалась по телефону, а я все прокручивала в голове встречу с Иваном.  Было ощущение, что я раньше уже где-то его видела, но где? Память отказывалась сегодня на меня работать.

Зазвонил мобильник.

— Светелкина, как ты? — заботливый голос Феликса вернул меня к действительности.

— Спасибо, все хорошо!

— Понимаешь, у меня тут по случаю два билета на суперпремьеру, составишь компанию?

—  С удовольствием бы, но я на горнолыжном курорте.

— Жаль, жаль… Отлично отдохнуть и покататься! Молодец, активный отдых восстанавливает тело и мозги! Ну пока!

— Всего доброго, Феликс Александрович.

— Светелкина, ты просто начинаешь обрастать мужиками, как новогодняя елка игрушками или шишками, — сказала Лариска. — Глаз да глаз за тобой.

— Где уж мне, за тобой точно не угнаться.

— Знаешь, после той сволочи, который уехал с моими денежками и сорвал свадьбу, я пересмотрела свое кредо! Будешь жить прошлым — пропустишь настоящее! Вот они где у меня! — произнесла Лариска и сунула кулак мне под нос.

***

Наконец автобус остановился, и мы вышли.  

Потрясающие горные пейзажи, куда не поверни голову. Я фотографировала, забыв обо всем.

Кресельный подъемник испугал меня. Я не страдаю акрофобией, но дул порывистый ветер и наше кресло угрожающе раскачивалось… Срывался снег.

— Светелкина, ну где ты увидишь такую красоту? — прокричала сквозь ветер Лариска, махая ногами. — Представляешь, что будет, если подъемник остановится и мы замерзнем… — радостно продолжала она.

— Заткнись и не дергай ногами, я хочу жить! — вжавшись в сиденье, прошипела я.

— Не знала, что ты такая трусиха!

«Подожди, подожди…Это мы еще посмотрим, кто из нас трусиха».

            Лариска панически боится темноты. Перед сном обязательно включает ночник. У меня созрел план… Но радость от задуманного была преждевременной.

— Все, мы на месте, вперед! — победоносно произнесла Лариска. — Сегодня скалолазание!

—  Никогда!

—  Никогда не говори «никогда»!

— Лариска, мне кажется, у тебя от обилия кислорода перестал работать мозг. Он отдыхает, и это страшно. Чем ты теперь думаешь?

 — Тебе показать или сама догадаешься?

Подруга покрутила своей пятой точкой, которую «оттачивала» на тренажерах четыре раза в неделю с личным тренером!

Я поняла, что мне не отвертеться, и покорилась судьбе.

С нами провели инструктаж, выдали снаряжение.

Сегодня Лариска честно призналась инструктору, что мы новички. Для начинающих основная задача — отрабатывать три точки опоры и учиться вбивать крюк. Инструктор предложил осмотреть скалу и наметить маршрут в зависимости от точек опоры. У нас была веревочная страховка и жумары для рук.

 Мне понравился девиз скалолазов — «Идти ногами». Шаг за шагом я тихонько поднималась, как по лестнице, предварительно забивая молоточком крюк в скалу, потом искала уступ для удобной опоры ног. Сказать честно, я увлеклась и не заметила, как оказалась уже на приличной высоте от земли. В метрах десяти от земли упор под моей ногой раскрошился, и я, не удержавшись, слетела с фиксированной позиции и зависла в воздухе.

— Светелкина, место! —крикнула мне Лариска.

— Я тебе, что со-ба-а-ка-а? — раскачиваясь на веревке, проорала я. — Не могу, меня ка -ча-а-а-е т.

Я смотрела на участок скалы, покоренный с таким усердием, старалась к нему приблизиться и схватиться за выступ.

Кто-то начал подниматься по моему маршруту и, остановившись напротив меня, протянул мне руку.

— Хватайся!

Я с радостью вытянула руку и оказалась в объятиях… Ивана!

— Отпустите меня немедленно! — зло сказала я.

— Вы уверены, Метелкина?

— Как никогда!

— Как скажите… — многозначительно произнес Иван и выпустил мою умную особу из крепких рук.

Я продолжила качаться и уже сто раз пожалела о своем дурацком характере. Иван же оказался умнее меня, не стал впадать в амбиции: когда я вновь качнулась в его сторону, поймал меня и спустил вниз.

— Спасибо! — выдавила я.

— С вас причитается… Как насчет чашечки кофе и десерта?

— Да, мы с удовольствием воспользуемся вашим предложением, — с долей кокетства вступила в наш диалог Лариска, свалившаяся, как снег на голову, откуда-то сверху. — Ваша дама будет с вами?

— До вечера, — пропустил мимо ушей Ларискин вопрос Иван.

— Но где мы…— хотела спросить Лариска, видимо, о месте встречи, но в этот момент мужчина уже повернулся к девушкам спиной и удалился.

— Каким образом он здесь оказался? У меня ощущение, что он нас везде преследует. И зачем ты спросила про его ревнивицу?

— Полная ерунда, Иван любит активный отдых, как и мы! А что, надо было спросить «Будет ли с вами страхолюдка?» — ответила она.

— Лариска, я люблю спокойный отдых и предлагаю с завтрашнего дня нам разделиться, хочется осмотреть окрестности, подышать воздухом, съездить в Венецию.

— Светелкина, я не могу без эмоций, я сдохну от скуки!

— Не обсуждается, в лучшем случае ищем компромисс.

— Yes, — с грустью в голосе согласилась Лариска. — Не забудь, сегодня у нас еще бочка.

Вторая половина дня меня порадовала. Мы отдохнули, отведали итальянской кухни на высоте более двух тысяч метров.

Стемнело. Небо было ясное, луна с улыбкой Моны Лизы смотрела вниз и перемигивалась с яркими звездами.

А смотреть, честно говоря, было на что. Снежные вершины окружали со всех сторон площадку, на которой была установлена огромная бочка с горячей водой, освещенная желтым светом ночных фонарей!

Две девицы в купальниках и шапках, то есть мы, погрузились босыми ногами в холодный пушистый снег и, словно косули, начали высоко подпрыгивать и скачками двигаться к цели в надежде как можно быстрей достигнуть вожделенного объекта. При этом мы громко хохотали, видимо, это был побочный эффект выпитого чуть ранее сухого вина.

 Через несколько минут, взобравшись по лесенке, мы присоединились к тем, кто уже ловил релакс под открытым небом. Это было блаженство, после пробежки по улице горячая вода окутала нас приятной негой.

— Лепота!  — прошептала Лариска. — Сегодня у нас будет отличный сон!

— И вам добрый вечер! Вот так встреча! — один из мужчин в бочке приподнял шапку с глаз, и мы увидели ЕГО…

От неожиданности я не придумала ничего умнее, как скрыться под водой, забыв о шапке на голове. Она мокрым блином всплыла вверх, сигнализируя об утопленнике.

Руки, уже очень знакомые руки, обняли меня в воде и приподняли на поверхность.

— Все хорошо? — глядя мне в глаза, произнес он.

— Иван, все нормально, у моей подруги бывают кратковременные потери сознания от чувств…— нахально вставила свою фразу Лариска, пока я открывала рот, подыскивая, что сказать в ответ.

— У меня мокрая голова, — зачем -то ляпнула я.

— Нет проблем. — Он моментально снял с головы шапку и водрузил на меня.

В этот самую минуту нам принесли вино «с пузырьками» — Просекко, которое подают купающимся в бочке.

— Рекомендую, это вино — настоящая гордость старейших регионов Венето и Фриули, — отпивая из бокала и поглядывая на нас с Лариской хитрым взглядом, произнес Иван.

Мы взяли бокалы и пригубили. Напиток отличался золотисто-соломенным оттенком и нежнейшим фруктовым вкусом.

Видимо, для моего «совершенства» не хватало именно этого бокала. Я почувствовала расслабление, легкость в теле и… «Остапа понесло».

Остаток вечера прошел на высоте, я была мила и обворожительна! После бочки мы втроем продолжили прогулку при луне с пялящимися на нас со всех сторон звездами, я вооружилась фотоаппаратом и делала снимки на память, Лариска исполнила песню «Суперзвезда», чем вызвала у нашего спутника неподдельный восторг.

Завершила вечер я, нежно обняв Ивана и страстно поцеловав его в губы.

— Спасибо тебе за спасение, — милым и слегка пьяным голосом произнесла я, перейдя на «ты».

— Спасение утопающих — дело рук самих утопающих! — поддержала меня Лариска.

…Утром Лариска во всех красках поведала мне о моих выходках. У меня не было слов.

— А что я еще пообещала ему? — спросила я Лариску в конце ее повествований.

— Выйти за него замуж! — совершенно спокойно сказала она.

***

«Не может быть! Какая же я дура! Как я посмотрю ему в глаза?» — думала я, спускаясь с Лариской на завтрак.

Но «глаз», в которые стыдно смотреть, в зале не наблюдалось.

Завтрак был бесподобный, я все больше и больше влюблялась в итальянскую кухню.

Лариска аппетитно похрустывала бискотти с изюмом, курагой и орешками.

— Светелкина, всю жизнь я бы питалась только этими сухарями.

— Это бискотти, итальянское печенье.

 — Какая разница, вкус просто отпадный. Слушай, я открою кондитерскую, где будут печь эти сухари для москвичей.

— Неплохая идея, но не все так просто, как ты думаешь.

— Какая зануда, дай помечтать…

Я уплетала канестрелли, запивая ароматным кофе, и думала:

«Почему Иван не спустился к завтраку?»

— Светелкина, завершай трапезу, нам пора на лыжи.

— Ты опять за свое? Тебя не устраивают наши целые ноги и шеи?

— Ты только посмотри, какая погода! Когда мы еще попадем в Чинкве Торри…

— Ладно, как скажешь, но помни: с завтрашнего дня у нас разные планы на отдых.

Лариска, дожевывая печенье, в ответ лишь кивнула мне.

Хочется отметить, что катание на лыжах в этот день было спокойным и по большей части наблюдательным. Я часто притормаживала и любовалась пейзажем, Ларискин же взгляд был прикован к другому «пейзажу» — сноубордисту - фрирайдеру.

— Нет, ты только посмотри, что он вытворяет, — остановившись около меня, взволнованно показывая рукой на какую-то точку в небе, изображающую «мертвую петлю».

— Какой ужас, — вскрикнула я. — Он сейчас убьется!

— Как бы не так! Он приземлится на свою чертову доску, и ему ничегошеньки не будет. Он просто Шумахер! — со знанием дела восторгалась Лариска.

Сноутбордист ловко приземлился на трассу и продолжил скольжение на доске в нашу сторону.

— Это будьба! — дурашливо воскликнула подруга. — Я должна с ним познакомиться.

И не успела я сказать «а», как Лариска ринулась вперед на трассу, прямо наперерез скользящей фигуре, и растянулась, потеряв палки …

Я не готова была видеть смерть подруги. Все мое тело оцепенело от страха.

У Шумахера уже не было возможности затормозить, а единственное место, куда он мог свернуть, было занято моей персоной. На этот раз — это точно конец!

В это самый момент сноутбордист совершил столь эффектный поворот, что полностью скрылся за снежной массой, поднятой вверх его доской. Естественно, на месте, где лежала Лариска, организовался заснеженный холм. Оттуда раздался голос:

«Никто не узнает, где могилка моя».

            Я стояла потрясенная увиденным, и не веря тому, что Лариска осталась в живых.

Фрирайдер тем временем приблизился к Лариске, поднял ее и поставил на ноги.

Та недолго думая сняла шлем: по плечам рассыпались золотой волной волосы, взгляд зеленых глаз восторженно устремился на незнакомца…

— Благодарю за спасение, — кокетливо произнесла она. — Вы настоящий Шумахер.

Было ощущение, что Шумахер сражен Ларискиной красотой наповал…

— Ну что вы! Это такая мелочь, мне было несложно, — скромно ответил он.

— Лариса!

— Илья! Продолжим спуск?

Я стояла в стороне, Лариска, сделав мне большие глаза и незаметно махнув рукой, заскользила за   Шумахером. Правда, я не совсем поняла, почему «Шумахер» …

Мой спуск был медленным, я наслаждалась воздухом, природой и одиночеством.

Всю обратную дорогу в Кортину Лариска трещала про нового знакомого, я же думала только об одном:

«Где Иван, почему он так внезапно исчез? Неужели мое поведение его напугало? Слабак!»

В отеле мы отдохнули, составили план на оставшиеся дни и разделились на две группы: Лариска предпочла отдать себя на обучение в руки крутого фрирайдера Ильи, я же в составе группы «я и только я», посвящу себя знакомству с наследием Италии. Но на Венецианский праздник мы решили съездить все вместе.

Спустившись на ужин, я отметила, что руководство отеля всеми силами стремится удовлетворить запросы туристов. Кроме замечательной кухни нас встретили звуки скрипки и рояля. Иногда просто обожаю послушать классику, к этому меня приобщила бабуля, прекрасно владеющая техникой игры на фортепиано.

Мы пришли с некоторым опозданием, зал был полон.  Окинув взглядом столики, я поняла, что Ивана нигде нет.

— Светелкина, чего страдаешь, у тебя прямо все на лице, — беспардонно заявила Лариска.

— Вот еще, просто устала за последних два дня благодаря твоей активности. Я даже есть не хочу.

— Знаешь, слегка подкрепиться нужно.

В этот момент к нашему столику подошел официант и предложил по бокалу вина на наш выбор.

— Уважаемый, ну как мы можем отказаться от столь восхитительных напитков или делать выбор — мы будем дегустировать все, — произнесла Лариска и очаровала молодого жгучего итальянца томным взглядом.

На нашем столе оказалось восемь бокалов вина, одним словом, целая батарея.

— Ты что творишь, все решат, что мы с тобой алкоголички, — строгим голосом сказала я подруге.

— Не съем, так понадкусываю, — выдала весомый аргумент Лариска.

В этот момент в зал вошла знакомая нам парочка. Я опустила глаза и толкнула подругу в коленку под столом.

Она сразу разобралась, что к чему, затем повернулась к Ивану:

— Приветствую пропавшего.

Но он лишь слегка кивнул в нашу сторону и отвернулся к спутнице.

— Нет, ты видела это хамство! — зло прошипела Лариска. — Он что о себе думает! Чего молчишь?

— А что я могу сказать! Наверное, он испугался моего согласия на брак! — с сарказмом ответила я.

Скосив глаза в сторону столика сладкой парочки, я наблюдала, как Иван ворковал около голубушки с утиными губами.

— Нет, я не могу допустить такого отношения к нам, — Лариска взяла бокал вина, встала и направилась к столу нашего приятеля.

— Стоять! — прошипела я вслед, но было уже поздно.

— Дон Иван, чем вызвано столь неучтивое поведение по отношению к сеньоритам, с которыми вы провели ночь?

«Боже мой, что она несет!»

Я прекрасно понимала, что хотела сказать Лариска, но иногда у нее возникали проблемы с правильным изложением своих мыслей.

Иван посмотрел хитрющим взглядом на подругу, потом на меня, а дальше произошло непоправимое. Спутница дона, именуемая «Страхолюдка», резко поднялась с места, вырвала бокал из Ларискиной руки и плеснула в лицо Ивану.

— Я всегда знала, что ты меня не любишь! — взвизгнула она.

Взяв салфетку со стола, Иван промокнул вино с белоснежной рубашки:

— Сеньорита Алиса, ваш комментарий бесценен! — Потом посмотрел на свою спутницу и добавил. — Дорогая, это не то, о чем ты подумала.

            Лариска расхохоталась прямо у стола:

            — Да, дорогая, именно так, — затем развернулась всем корпусом ко мне, да так, что подол ее шелкового платья взлетел и оголил стройные ножки, как на фото у Монро. — Идем, подруженька!

            Ужин был испорчен.

[1] Чинкве Торри – Доломитовые Альпы в Италии