Селективный мутизм.

Состояние, которое появилось у меня в начальной школе.

Тогда, когда я хотела заговорить, я не могла. В то время как я могла нормально говорить со своей семьей, в школе я становилась более нервной и скованной. Нужные слова не доходили до голоса. Мое горло перекрывало их.

Хоть у меня и есть желание ладить с разными людьми, много болтать и смеяться...

Я просто не могу это сделать.

Меня никогда не понимали окружающие меня люди.

Во время урока я получила выговор от учителя из-за того, что не могла прочитать вслух.

Я даже не могла есть школьный обед, все бросали на меня странные взгляды.

 "Ты можешь сказать `Аа-`?"

Я не могла, из-за этого надо мной смеялись.

Тем не менее я не могла возразить… это расстраивало.

Я не могу выразить свою благодарность: "Спасибо". Я не могу извиниться: "Прости меня".

Я даже не могу сказать: "Доброе утро!".

Я давно разучилась улыбаться.

Именно тогда, ангел приблизился ко мне.

"Минами-тян, доброе утро!"

[Тян — уменьшительно-ласкательный суффикс, используется между двумя подругами и указывает на близкие, неформальные отношения.]

Хинамори-сан, которая сидела со мной, когда я была во втором классе средней школы. Я называю ее по имени —

Киока-тян. Однако, только в своём сердце…

Она мягко похлопала меня по плечу и улыбнулась. Яркую улыбку окружала стрижка боб цвета грецкого ореха, очень-очень мило.

Не в силах ответить "Доброе утро", я изобразила неловкую улыбку на лице и наклонила голову, чтобы поклониться.

Однако это… лучшее, что я могу предложить…

[Сан — нейтрально-вежливый суффикс, из женской речи употребляется ко всем.]

Киока-тян  — героиня, которая спасла меня от преследований. Она — единственная, кто назвала меня своим другом.

"В тебе нет ничего странного, Минами-тян. В конце концов, ты такая милая."

Я ярко помню тот момент, когда она сказала мне это и крепко обняла меня после того, как выгнала задирающих меня людей.

Ее нежный голос, напоминающий ванильное мороженое.

Аромат ее цветочного шампуня, заполняющие мои легкие.

Ее сердце, бьющееся в глубине ее мягкой груди, я могла чувствовать это через униформу.

После того как она отпустила меня, поправила мои взъерошенные волосы своей миниатюрной рукой  и подняла двумя руками мои упавшие очки, в отражении я четко увидела очертания ее улыбки.

"Минами-тян, я хочу подружиться с тобой."

Это были ее слова.

То лето я проводила большую часть времени вместе с ней на школьной крыше.

Утром, когда вокруг никого нет. Обеденные перерывы. После школы.

Таинственное время без слов, когда мы вдвоем вверяли себя летнему ветру, проникающий сквозь белую матросскую форму, окутывая нас. Иногда принеся с собой аромат цветочного  шампуня.

И даже только это заставило меня почувствовать что-то близкое к счастью.

"Скажи, Минами-тян."

"Хм?"

После первого семестра, когда закончились тесты, в ожидании летних каникул, она внезапно разжала губы и барабанные перепонки, будто лопнули от шума цикад.

"Ты мне нравишься, Минами-тян…"

"А…?"

Она смущенно уронила голову на грудь, пряча рот. Ветер трепетал ее белоснежную форму, отражающая все сияние солнечных лучей.

"Конечно, ты мне нравишься и как друг тоже, но… Ты мне нравишься… как возлюбленная…"

Ее пальцы вплелись в мою правую руку.

"Минами-тян, если я скажу это… не могла бы ты… не огорчаться…"

Я могла ощутить одиночество в воздухе, когда она захихикала, чтобы скрыть свое смущение.

Возлюбленная.

Девушки — возможно, это странно, возможно это не так, однако это не меняет того факта, что она мне нравится. Ее и мои чувства…

"М-мне тоже…!"

"А?"

Мое горло болезненно сжалось. Однако, я хочу сказать это тебе…

Я подавляю дрожь, чтобы не проиграть цикадам.

"Я лю-… люблю… тебя тоже… "

Я смогла это сказать.

В разговоре с ней… это мои первые слова.

Ни "Доброе утро", ни "Спасибо".

Киока-тян рассмеялась, потому что наконец смогла решить проблему.

"Тогда это взаимно, хах."

Я медленно перевела взгляд на нее. В тот самый момент она заглянула мне в глаза.

Прямо в глаза.

Я вплела свои пальцы в ее.

Медленно, медленно мое лицо приблизилось.

Дорогой мне человек. Единственный друг. Первая любовь.

"Эхехе… Немного… неловко, правда… "

Она улыбнулась с легким румянцем на лице. Это правда мило.

"Давай будем вместе всегда. С этого момента и на веки веков будем вместе… "

"Угу… "

Я коснулась ее губ довольно медленно из-за чего почувствовала, как пот начинает стекать.  Мои глаза непроизвольно закрылись, ощущая мягкое, теплое счастье.

Голос цикад, казалось, доносился откуда-то издалека.

На следующий день она покинула этот мир из-за ишемической болезни сердца.

Это была внезапная смерть.

Я не могла в это поверить. Я не хотела в это верить.

Я, конечно, не была на похоронах. Ведь у меня был селективный мутизм, однако, больше всего, я боялась… боялась больше не увидеть контур ее улыбки в центре моего затуманенного взгляда и ее имя вписанное в черную рамку с портретом.

Она не вернется. Она не останется рядом со мной.

Говоря о том, что мы останемся вместе навсегда…

По какой-то причине, сожаления закрадываются в мой разум.

Если бы я могла говорить должным образом.

Если бы мы могли чаще обмениваться переживаниями друг с другом.

Если бы я могла сказать, что мне нравятся объятья, без всякого беспокойства…

"Киока-тян…"

Летняя ночь была слишком коротка, чтобы я могла вернуть свое спокойствие.

Я удивилась, как солнце восходя каждый день остается таким же ярким.

Я заперлась в своей комнате — я плакала, много плакала в полном одиночестве.

Безмолвное время.

Время, когда мы прижимались друг к другу в укромном уголке этого мира, что вращался так головокружительно.

Продолжительность ее жизни, казалось, приблизилась к концу, незаметно для всех.

Я хотела поговорить с тобой еще.

 Я хотела сказать тебе: "Я люблю тебя".

Я хотела, чтобы ты до сих пор была рядом со мной…

Я никогда не говорила тебе: "До свидания".

Это было тридцатого августа, почти середина летних каникул, когда мать Киоки-тян пришла навестить меня.

Это был мой день рождения.

Из-за селективного мутизма я сильно разволновалась так как, это была ее мама и мои симптомы проявлялись ко всем, кроме моей семьи, даже если я находилась дома.

"Я приношу свои искренние соболезнования в связи с вашей потерей…"

Моя мама подала на стол чай, она держала поднос перед собой, низко склонив голову. Последовав ее примеру, я тоже низко поклонилась.

Мама Киока-тян тоже молча опустила голову, после чего встала передо мной, заглядывая мне в глаза. Я, естественно, не могла смотреть прямо ей в глаза.

"Широхама Минами-сан."

Ее мать позвала меня по имени. Я напряглась.

"Я пришла сюда сегодня, чтобы передать тебе кое-что."

…Что-то… передать…?

Передо мной лежали письмо и белая коробка.

Это…

"Киока оставила это. Этот ребенок готовила его, говоря: "Я передам его Минами-тян на ее день рождение"."

"А…"

"Минами-сан, сегодня у тебя день рождение, не так ли? Скорее всего она хотела бы отдать его тебе лично, но она не может больше этого сделать. Я хотела бы, чтобы ты все же получила его."

Не может быть…

Дрожащими руками я потянулась за письмом и белой коробкой:

"С днем рождения,

Минами-тян!

Белая коробка — это подарок. Я упорно трудилась, чтобы найти что-то соответствующее твоему имени, Минами-тян, так что надеюсь он тебя порадует.

Я чувствую себя такой счастливой рядом с тобой, Минами-тян. Это странно, не так ли? Несмотря на то, что мы даже не общаемся, просто находясь рядом с тобой я счастлива, понимаешь?

Я рада, что встретила тебя. Я действительно рада, что мы стали друзьями.

Я люблю тебя. Я надеюсь, что мы и дальше будем друзьями.

Киока"

Внутри белой коробки лежало кольцо, сделанное из красивых ракушек с песчаного пляжа. Ракушки, которые намного красивее любого драгоценного камня.

Кольцо, которое выглядело так же, как мое имя — Минами Широхама.

Я заметила, что на линзах моих очков скопилась влага.

Просто быть рядом с тобой. Это все, что мне нужно. Чтобы быть счастливой.

Так она думала.

"…"

О нет, я не могу сдерживать слезы…

"Ты действительно ей нравилась как девушка. Когда она возвращалась домой, все, о чем она говорила, была ты, Минами-тян. Она выглядела такой счастливой."

Я-я вижу…

"Она купила парные кольца. В ее комнате есть еще одно. Она хотела надеть подходящие по цвету. Как супружеская пара, хах."

Ее мама мягко улыбнулась.

Я взяла кольцо и надела его на безымянный палец левой руки. Маленькие белые ракушки сияли, похожие на ее улыбку.

"Мы всегда будем вместе."

Эти слова она, казалось, донесла до меня.

И вот, после этого наступило пятое лето.

И хотя мое состояние было прежним, оно было менее тяжелым по сравнению с начальной и средней школой. Я могла перекинуться несколькими словами с окружающими и больше не так сильно переживала, выходя из дома.

"Киока-тян, давно не виделись."

Годовщина ее смерти. Я неустанно ходила к ней повидаться.

"В этом году опять жарко, да. Я собираюсь получить солнечный ожог."

Принесла цветы и поставила ароматическую палочку.

Как твои дела?

"Что касается меня, я сейчас изучаю право. Это чрезвычайно трудно…"

Она не ответила.

В прежние времена все было наоборот: Единственный кто не мог ответить, была я.

Я… так по тебе скучаю…

Кольцо было на безымянном пальце левой руки. Я слышала, что второе кольцо надо положить в погребальную урну вместе с прахом человека. Здесь, можно отдохнуть вместе с ней.

"Киока-тян…"

Я хочу увидеть тебя. Я хочу обнять тебя. Я хочу поцеловать тебя.

Я подняла лицо вверх, чтобы остудить внутренние уголки глаз. Я закрыла глаза из-за режущих глаза солнечных лучей.

Ах, о нет! Безусловно, она тоже скучает по мне.

Вместе всегда.

Хоть ты и далеко, но ты ближе мне, чем кто-либо другой.

Все в порядке.

Давай продолжим в том же духе. Не смущайся!

В тот момент, когда я приду к ней, надеюсь, мы много поговорим.

"Я приду снова."

Крепко сжав левую руку, я ушла с кладбища.