В Греции так людей не хоронят…местные жители не слышали о том, что надо сажать в месте погребения дерево….

Однако Идише эта идея понравилась — так ей не придется потом искать это место среди могил других убитых людей, тоже погребенных здесь.

Она принесла плод. На горе растет множество фруктовых деревьев, плоды которых затем собирают прислужницы и приносят в храм.

— Груша?

— Да, — женщина передала ему фрукт.

— Сначала съешь ее, а сердцевину отдай мне… — мужчина посмотрел на нее как на совсем глупую девицу.

Идиша немного смутилась. Она действительно была голодна, так как не ела ничего с самого утра.

— Я пока опустошу урну, — он открыл сосуд.

Кандидатка кивнула головой и откусила фрукт.

— О, здесь так много праха…я-то думал, что ты хоронишь близкого человека, а тут, оказывается, какое-то большое существо. Грифон что ли? Я видел, что у вас тут многие передвигаются верхом на таких.

Идиша еще немного откусила грушу, но кусок застрял комом в горле.

Бог с ним, зачем человеку, не имеющему прямого отношения к монастырю, знать об этом?

— Да, грифон. Большой был… — ответила она.

Закопав прах в землю, мужчина пошел к источнику, чтобы сполоснуть руки.

Идиша намеревалась остановить его, предупредив, что вода источника не предназначена для этих целей, но он уже успел опустить туда руки.

Доев грушу, она подошла к месту захоронения и бросила огрызок.

— Эй, я же только руки помыл, — мужчина подбежал и посадил огрызок, присыпав его землей, а затем еще раз пошел к источнику и помыл руки.

Женщина улыбнулась. Она смотрела, как он мыл руки в священном источнике.

Она увидела у него маленькую сумочку: «Не надо использовать что-то магическое. Я знаю, что дерево можно вырастить очень быстро, но только не в этом случае. Пусть оно вырастет само».

***

***

С наступлением глубокой ночи небо покрылось ковром из звезд, один взгляд на который невольно погружал смотрящего в воспоминания.

Е Синь Ся вспомнила времена своей учебы, когда перед экзаменами все ее сверстники носились истерично в подготовке — только у нее никогда такого не было, потому что она всегда училась прилежно и не расслаблялась.

В Парфеноне она находится уже не один год, и за все это время не было ни одного момента, чтобы она давала себе волю. Она знала, что приехала сюда изучать магию, но никто другой не знал, насколько внутренне она решительна, и каковы ее истинные мотивы.

Она постоянно думает о таком огромном количестве вещей…однако больше всего ее напрягает мысль о том, что пока дождь благословения орошает один кусок земли, жители другого города на другом конце массово заражаются и гибнут от страшной болезни….

И вот выжившие в этом горе приходят сюда и спрашивают — почему именно они были выбраны для таких мучений?

Неужели у Парфенона тоже есть свои преференции?

Неужели этот известный монастырь помогает лишь тем, кто выгоден ему?

За эти годы Синь Ся повидала немало смертей — все началось с города Бо…она наивно полагала, что это будет самой страшной трагедией, которую она увидит, но…как же быть теперь? Сейчас она видит подобное каждый месяц — каждый раз в мире случается нечто ужасное.

Священный дух даровал ей способность воскрешать людей, но так она может спасти жизнь лишь одного, а как же быть с сотнями и тысячами других?

Болезни, эпидемии, проклятия, войны, нападения монстров, природные катаклизмы….

Сейчас Парфенон не нацелен на то, чтобы уменьшить человеческие страдания — он просто пытается перевести все упования людей на одну фею.

Синь Ся постоянно повторяет самой себе — нельзя забывать первоначальные намерения.

Она должна изменить Парфенон, и единственный способ сделать это — стать феей.

Именно поэтому она не может проиграть Идише, однако есть и еще одна причина, почему она не может уступить ей.

Черный камень.

Главная фея обладает черным камнем.

— Святейшая, все рыцари проконтролированы, возникновение сопротивления невозможно. Два верховных служителя храма веры полностью поддерживают Вас, а храм решений так же находится под властью Идиши, — тихо произнесла Тата.

— Внутренняя ситуация предельно ясна, — ответила Синь Ся.

— Храм решений тесно связан со Священным городом, и больше следует беспокоиться о вмешательстве с их стороны. Человек, к которому Вы меня отправляли, велел передать, что Священный город поддерживает Идишу, и нет ни единого шанса заполучить их голоса, — добавила Тата.

— Я поняла, — кивнула головой девушка.

— Почему Вы совсем не беспокоитесь? Разве не знаете, насколько важны голоса Священного города? Если все они проголосуют за Идишу, то Вам не победить… Вы должны согласиться на их условия, у него нет шансов — весь город жаждет его смерти, Ваш выбор никак не повлияет на его исход, зато может повлиять на Ваше место феи, — не умолкала старуха.

Синь Ся кинула на нее взгляд, Тата тут же утихла.

— Впредь более не упоминай об этом. Я уже бывала в такой ситуации когда была совсем маленькой, а тогда у меня не было ни прав, ни силы… — голос девушки становился мягче.

— Вы до сих пор помните?!

Тата действительно встречала Синь Ся раньше — правда тогда она была маленькой малышкой за пазухой Вэньтая. Она была словно сверкающая жемчужина, от которой сияли его глаза.

Тата заботилась о ней, когда той еще не исполнилось и четыре года…. В ту пору Синь Ся была настоящей принцессой всего Парфенона…но продлилось это не долго.

— Я не знаю почему, но в последнее время в моей голове то и дело всплывают воспоминания тех времен, — ответила девушка.