Юлечка нечитаемым взглядом смотрела на свою подругу, до конца не веря в то, что с ней происходит. Опять.

— Гулять? С-сегодня ночью? — переспросила девочка.

Дженни выглядела невредимой — и физически, и ментально. Беря во внимание то, что блондинка проснулась в ту самую дату, когда на свою голову согласилась пойти ночью на прогулку, ситуация складывалась откровенно пугающей.

«Это же не день сурка?» — ужаснулась девочка, всеми силами стараясь найти опровержение пугающему предположению.

Впрочем, почему-то у неё было чувство, что дело не в нём. То, что с ней произошло — лишь следствие. Следствие того, что происходит с ней в течение долгого времени, но лишь сейчас проявилось по-настоящему.

— Что-то случилось? — видя, как побледнела подруга, переспросила с беспокойством Дженни.

Блондинка поджала губы, понимая, что нужно действовать.

— Нам нельзя сегодня идти! — решительно заявила она. — Ни завтра, ни послезавтра, ни через десять дней!

— Ты опять за своё? — насупилась подруга Юлечки. — Я тебе уже столько раз говорила, что они…

— Дело не в них, — поморщилась Светлова. В глубине души поднялось раздражение, словно взрослый человек пытается объяснить что-то крайне простое глупому, но очень наглому ребёнку. — Это опасно. Мало ли на кого мы на…

— Я так и знала, что ты откажешься! — зло крикнула Дженни. Кажется, она заметила реакцию блондинки, что её сильно обидело. — Ты всегда такая странная! Я хотела, чтобы у тебя были ещё друзья, а ты всё избега…

Юля, смотря в разъяренные глаза подруги, уже не слушая её, понимала, что, возможно, больше у неё не…

Девочка открыла глаза, вновь оказавшись у себя в комнате. Из-за резкой смены декораций ей даже ненадолго поплохело. В глазах двоилось.

— Опять, — вздрогнула блондинка. Выглянула в окно, вновь увидев клоуна на велосипеде.

Вновь почистила зубы, позавтракала, села на автобус в школу.

Вновь прошла те же уроки, уже едва ли не дословно зная, что дальше скажет учитель.

Вновь разговор со счастливой Дженни.

— Я не хочу, — устало ответила Юлечка.

Вновь попытки аккуратно аргументировать свою позицию, вновь спор, вновь разочарование…

И вновь картинка смазалась. В глазах вновь двоилось, словно реальность разделили на две.

Вновь, вновь, вновь, вновь…

Цикл повторялся раз за разом, пока блондинке в какой-то момент это не надоело окончательно. Она была на грани того, чтобы просто свихнуться. Эмоции, казалось, начали выгорать, в глубине души поднималось что-то тёмное и эгоистичное, желавшее плюнуть на всех и вся.

Девочка изменила свой курс, начав избегать подругу, после уроков пойдя в парк, где она просто сидела на лавочке и смотрела на мимо пролетавшие, проходившие, проползавшие ужасы. Как же она их ненавидела. Хотела уничтожить, закончить всё это, но понимала, что своими руками не сможет.

Нужен кто-то другой.

— Надоело, — взглянула она на подаренный прохладный браслет. — Надоело, надоело, надоело…

Тут её взгляд зацепился за шедшую к ней запыхавшуюся Дженни, явно долгое время её искавшую. Девочка скрипнула зубами, чувствуя приближение всё новых и новых, сводящих с ума, циклов. Что-то тёмное в глубине души, казалось, видя эту картину, окончательно проснулось. Разум девочки на мгновение словно дрогнул, едва не разбившись на тысячи осколков, однако тьмы в ней оказалось слишком мало, её сознание, вопреки всему, слишком сильным, а свет в душе — достаточно насыщенным.

Свет души исчез, идеально, словно кем-то просчитанная возможность, смешавшись с тьмой.

Цикл замкнулся.

Реальность перед глазами поплыла, разделившись на десятки, сотни, тысячи вариаций. Это был не калейдоскоп, а словно блики, выжигающие глаза, за каждую новую вариацию бравшие свою пусть и небольшую, совсем незначительную, но цену.

— С тобой всё в порядке? — присела рядом с подругой Дженни, видя, как застыла на одном месте Юлечка.

Девочка резко пришла в себя, проморгавшись, едва заметно вздрогнув. В глазах, создавалось впечатление, на мгновение промелькнула белизна, но вскоре исчезла под воздействием… внутренней энергии. Чего-то в глубине души. Ещё не совсем насыщенного, но это лишь вопрос времени. Юлечка непроизвольно положила руку на прохладный браслет.

Светлова повернула голову на растерянную подругу, после чего улыбнулась чистыми, здоровыми зубами. Она всегда следила за ними.

— Да, конечно. — Девочка помолчала. — Ты ведь хочешь мне предложить сегодня куда-то пойти, да?

Дженни растеряно похлопала глазами. Диалог пошёл по какому-то странному пути — она явно не ожидала подобного развития событий.

— А как ты узна…

— Я думала тебя сегодня пригласить в клуб, — совсем по-бунтарски улыбнулась Юлечка. Впрочем, абсолютно фальшиво, что подруга, к её сожалению, не заметила. Вероятно, к лучшему. — Но сегодня встретилась с твоими подругами. Они мне сказали, что знают про меня от тебя, Дженн.

— Правда? — стали круглые глаза Дженни. Она окончательно растерялась. — И о чём вы говорили?

Юлечка, уже зная, что спросит подруга и как нужно говорить, легко ответила:

— О том, что эти прогулки ночью — прошлый век, — весело хмыкнула девочка. — Поэтому мы решили вместе пойти в клуб!

— Вау! — шокировано пробормотала Дженни. — А… а нас пустят?

Не должны были. Возраст не тот.

Светлова не ответила, загадочно улыбнувшись, чего хватило подруге для того, чтобы она хотя бы на первое время поверила, а там уже покажет на практике.

Когда Дженни ушла, Юлечка взяла в руки свой телефон и набрала номер одной из подруг Дженни — кажется, её звали Эбби. Впрочем, бесполезная информация.

Минуты хватило, чтобы запудрить мозги подростку, а та уже пойдёт уговаривать остальных. Девочка, договорив с подростком, сделала ещё один звонок.

— Слушаю? — раздался на той стороне голос, в котором слышался лёгкий британский акцент.

На лице Светловой появилась небольшая улыбка. Мысли в голове путались, словно перемешивались, но она, привычная к этому, игнорировала лишний… шум.

— Мы, свидетели Конца, приветствуем Дитя.

На той стороне голос помолчал.

— Мы уже не верили в ваш приход, Основательница. Рады, что вы вновь живы.

Девочка положила трубку, уже зная, куда нужно будет сегодня прийти. Заодно выгуляет… подругу. Юлечка чуть поджала губы, недовольная привязанностью к девочке. Логичнее было бы от неё избавиться, просто сказав пару обидных слов, но не хотелось.

Лицо блондинки помрачнело, тело вздрогнуло. Юлечка сняла браслет, подняв его на уровень солнца. Взгляд девочки уже не был таким холодным, лёгкое наваждение прошло, оставшись, впрочем, с ней — пусть и гадкая, но часть характера.

— Я хочу блинчиков, — пробормотала девочка, встав со скамейки.

Теперь ей придётся побегать по паре стран, начав собирать в одну кучку разные ветви культа, у каждой из которых может быть своё представление того, что и как должно происходить. Вероятнее всего придётся запрудить мозги родителям, к которым она испытывала искреннюю любовь — в конце концов, её семья.

Ожидаемо, но от этого всего головной боли было просто слишком много. А там, скорее всего, придётся кого-то из особых радикальных «верующих» пустить под нож — всё же, передавать свою волю через тысячелетия не очень просто.

Не было, называется, проблем…