Читать бесплатно том 1 глава 10 Авторское Виашерон 1. Падение Дома Теккен'ар

Гвинден

It's the feast of the blood was said,

Unleash the beast within,

I walk around, with the strength of a hundred men,

You besta run before I count to ten,

Blood dripping from my canine, like a fountain pen,

It seems I've been asleep for a thousand years,

The way my world has changed it brings me a thousand tears,

Prince of darkness, that walks through the rays of light,

To this breed of vampire, I'm the prototype,

The shape shifter mirror image flash photo type,

The everlasting original red blood O-type

…

Try to do as my name, that's fatal,

Tried to claim my fame, that's fatal,

About to brave the pain, that's fatal,

Bite through your jugular vein, that's fatal

Когда я очнулся, первое, что услышал, это мерный треск костра. Посмотрел на игровые часы. Чуть позже полудня моего второго дня на свободе. Я проспал около пяти часов. Соверетт сидел, прислонившись спиной к дереву. Его голова вздрагивала каждые несколько секунд, заваливаясь то вперёд, то назад. Он боролся со сном и безбожно проигрывал. Я сел и прислушался к своим ощущениям. В теле больше не чувствовалось ни следа боли или усталости, зато во рту стоял невероятно гадкий привкус — засохла натёкшая кровь из сломанного в бою носа. Сразу вспомнился старый фильм.

— Где те кошки?

— Какие кошки?

— Которые нассали мне в рот.

Я прополоскал рот водой из меха, прихваченного, казалось, в прошлой жизни. Выплюнул её на траву. Стало легче. Хорошо хоть, в игре не нужно чистить зубы и справлять прочие естественные потребности, спасибо разработчикам. Всухомятку пожевал остатки вяленного мяса и сыра. Соверетт окончательно провалился в сон, но я не мешал ему. Похоже он сторожил всю ночь пока я спал. Нужно будет поблагодарить его.

Равнодушно отмотал лог назад, знакомясь с ворохом системных сообщений.

+ 30 420 опыта

Ваша выносливость повысилась до 11 (+1)

Ваша сила повысилась до 6 (+1)

Ваша ловкость повысилась до 7 (+1)

Ваше владение одноручными мечами повысилось до 7 (+2)

Ваше владение кинжалами повысилось до 6 (+2)

______________________________

Блюдо, которое следует подавать холодным

Ранг: Редкий, скрытое

Вы замыслили уничтожить всех членов семьи Теккен’ар.

Обновлено.

Задача: Убейте Кредрима Теккен’ар 1/1

______________________________

Я правильно сделал, когда решил сцепиться с ним без использования магических костылей. Нужно во что бы то ни стало качать навыки и физические параметры, они дадут мне столь необходимый козырь дальше, когда каждая единица характеристик будет решать исход боя.

По сути, на каком поле обычно происходит соревнование между игроками? В трёх плоскостях. Выученные способности и магия, навыки ведения боя — голая техника, и, наконец, экипировка. Если экипировка в среднем одного ранга у обоих, значит, и статы будут одинаковые. А значит, дополнительно прокачанные основные статы могут склонить чашу весов, если сойдутся бойцы примерно одного уровня техник и шмота.

Голова немного прояснилась после сна, и эмоции, обуревавшие меня, остыли. На короткий миг после смерти Кредрима меня охватило такое отвращение к себе, что захотелось выйти из игры. И, возможно, если бы я мог это физически сделать, непременно вышел бы. Дело не в том, что я его убил. Никакой симпатии к этой надменной сволочи я не испытывал. И решение отомстить им всем до сих пор считал правильным. Причина заключалась во мне самом. Я получал удовольствие от его страданий, и это застало меня врасплох. Отдавшись на волю эмоций и инстинктов в бою, я превратился в человека (или животное), который мне совсем не понравился. Благодаря ему я выжил и победил, но цена оказалась высока.

Поборов приступ меланхолии и рефлексии, я встал на ноги. Потянулся всем телом, разминая мышцы и разогревая связки. Не уверен, что какой-то игровой эффект от этого имелся, но занятие успокаивало меня. Пусть обстоятельства, которые загнали меня в Виашерон, оказались далеки от приятных, сам мир меня очаровал. Случилось именно то, чего я боялся, и почему так старательно избегал любых ММОРПГ. Я погрузился в игру с головой и сейчас уже не смог бы отказаться от неё.

Созданное игрой тело радовало. Мощное, здоровое, сильное оно позволяло вытворять трюки, которые я никогда бы не смог повторить в реальности. Чтобы занять чем-то голову, давно, когда я только покончил со своей зависимостью, я занялся спортом, но даже на пике своей формы, не достиг и половины таких же результатов, как мой дроу. Ради интереса я встал на руки, закинув ноги над головой. Слегка шатало, но вовсе не из-за недостатка сил — координация оказалась недостаточно развитой — сказывался невысокий пока уровень ловкости. Медленно согнул руки в локтях, опускаясь к земле. Отжался таким образом дюжину раз.

Ваша ловкость повысилась до 8 (+1)

Шкала выносливости просела до 20% и сменила цвет на оранжевый. Оттолкнулся от земли и слегка коряво, качнувшись, приземлился на ноги.

Насвистывая, в отличном настроении я прогулялся до беседки. Кредрим кулём так и лежал в луже крови там, где я его оставил. Огромное везение для меня. Вчера я плевать хотел, исчезнет лут или нет, но сегодня после того, как в голове прояснилось, манчкинская бережливость взяла своё.

Я коснулся его тела и ознакомился с окошком игрового интерфейса.

Кушак искусного бойца

10 уровень

Редкое

Слот: Пояс

Тип: Ткань

Прочность [100/100]

250 брони

+ 8 к силе

+ 8 к ловкости

+ 8 к выносливости

+ 3% к шансу критического удара физической атакой

Жало чёрного скорпиона

«Почувствуй его укол и устрашись»

10 уровень

Редкое, реликвия

Слот: Двуручное

Тип: Цепь, экзотическое

Прочность [120/120]

+ 180-280 урона

+ 7 к силе

+ 7 к ловкости

+ 7 к выносливости

+ 3.5% к шансу обездвижить цель физической атакой

Я забрал оба предмета и 5 серебра. Пояс, судя по типу, следовало цеплять кому-то вроде монаха или иному причудливому классу бойцов ближнего боя, что носят ткань вместо кожи, кольчуги и лат. Может быть, берсерки? Хотя они вроде обычно в коже в других играх, не знаю, как здесь. В любом случае, мне эти параметры подойдут ещё как, поэтому не раздумывая, я нацепил его.

С оружием получилось уже интереснее, урон его на голову превышал совместный урон обоих моих клинков, но я прекратил бы качать навыки соответствующего оружия. Ради интереса я попытался нацепить Жало чёрного скорпиона, но перед глазами выскочило ехидное системное уведомление.

У вас отсутствует необходимый навык Владение экзотическим оружием

Ничего не поделаешь, пожалуй, так даже лучше, буду качать свои клинки и ждать спецатаки. Я убрал цепь в инвентарь и опустил глаза вниз. Красный кушак свисал вдоль моей левой штанины. Боюсь он разобьёт мой образ рядового стражника и лишит возможности мимикрировать под своего.

Быстрым шагом я прогулялся до водопада и, раздевшись, с опаской встал под ледяную струю. Теперь подводные монстры мне будут мерещиться на каждом шагу. Освежённый и продрогший я вернулся к импровизированному лагерю. Нужно чем-то занять себя пока Соверетт спал, и я решил потренироваться. Открыл окно персонажа.

Хуже всего дело сейчас обстояло с мудростью, и пусть я не планирую делать из персонажа архимага, следовало поднять её до приемлемого уровня.Несколько часов Левитации, отключения её на максимальной высоте с активацией Пёрышка и использования Глубокой тьмы позволили мне поднять Мудрость всего на две единицы, похоже, сниженная скорость прокачки вне боя — защита от злоупотребления и читерства. Падать с пониженной скоростью вниз показалось мне очень неестественным и странным, словно во сне, когда физика не действует на тебя должным образом. Желудок подскакивал к горлу, а страх высоты стискивал сердце, но постепенно я привык и смог надеяться, что в экстренной ситуации, смогу инстинктивно использовать комбинацию из двух заклинаний.

Спустя ещё один поход к водопаду я разбудил Соверетта. Тот протяжно зевал и тёр покрасневшие глаза. Время приближалось к 17 часам. Мы прикончили остатки провизии, по правде говоря, порции вышли уже совсем крошечными, но голод отступил.

Вид высокой стеклянной двери стал настоящим облегчением для меня. Мне изрядно надоели и эти долбанные джунгли, и этот дом, и эта семейка. Я хотел уже поскорее разделаться с квестами и выйти в открытый мир. Как наивен я оказался, даже не подозревая, что меня ожидает. Я поднялся по очередной лестнице на предпоследний этаж.

Четвертый этаж казался пустым и заброшенным. После яркой зелени и искусственного солнечного света, голые каменные стены и царившее вокруг запустение нервировали мой первобытный обезьяний мозг. Тело требовало убраться от этого места, как можно дальше.

Низкий потолок давил не только физически, но и психологически, а узкий коридор постоянно петлял и изгибался без какой-либо системы и порядка. В тесных проходах царил мрак, как в запертом сейфе, и только благодаря возможности дроу видеть во тьме, я мог что-то различить перед собой.

Я настолько внимательно смотрел себе под ноги, ожидая подвох в виде ловушки, что, когда вошёл в паутину, висевшую на уровне моего лица, не успел среагировать. Брезгливо содрав её, я скривился и попытался очистить руки о штаны.

— Ты слышишь это? — голос Соверетта звучал напряжённо, как струна.

— Нет, о чем ты?

— Какое-то движение, — задумчиво протянул мой напарник.

Я внимательно осмотрел следы паутины на руках и тяжело вздохнул.

— И я даже знаю какое. Не нужно быть предсказателем, чтобы догадаться, что нас ждут пауки. Ненавижу пауков, — уже тише добавил я.

Достав оружие на изготовку, медленно я двинулся вперёд. Узкие коридоры означали отсутствие возможности рубить и необходимость колоть. Здесь бы лучше подошло копьё.

Постепенно низкий потолок начал подниматься вверх, и стало чуть комфортнее. Пропало ощущение, что он вот-вот рухнет прямо мне на голову. Я повёл плечами, сбрасывая накопившееся напряжение. Расслабился на какое-то мгновение. Идиота кусок. Что-то огромное и мохнатое рухнуло сверху, всем своим весом впечатав меня в пол.

Вам нанесли 118 единиц урона

Мощные паучьи хелицеры вцепились мне в грудь и резко дёрнулись, вырывая кусок мяса. Я заорал от дикой боли.

Вам нанесли 280 единиц урона

Голова закружилась, перед глазами всё поплыло. Впрыснутый в тело яд, начал своё мгновенное действие. Я ударил в одну из трёх, плавающих перед глазами, морд паука размером с тибетского мастифа и промахнулся. Всего лишь моя галлюцинация. Снова резкий укус, и волна изматывающей боли.

Вам нанесли 249 единиц урона

Я развёл обе руки в стороны, зацепив клинками многочисленные глаза всех трёх пляшущих голов и услышал пронзительный визг.

Вы нанесли 220 единиц урона (х2)

Вы нанесли 290 единиц урона (х2)

Уже увереннее я ударил, ориентируясь на звук, и погрузил клинок по самую гарду в голову паука.

Вы нанесли 357 единиц урона (х2)

Вам нанесли 63 единицы урона

Визг, казалось, ввинчивался отвёрткой прямо в мозг. Напряг ноги и все равно, еле-еле, спихнул с себя клацающую хелицерами во все стороны тушу паука. На руках я быстро отодвинулся в сторону, и опасно близко надо мной пронеслась сияющая ослепительным светом молния.

+ 6 489 опыта

Получен 11 уровень (+1)

Ваша выносливость повысилась до 12 (+1)

Ваш интеллект повысился до 11 (+1)

Получено 1 единица талантов (1)

Вам нанесли 63 единицы урона

Жизни восстановились до верху, но дебафф остался висеть и теперь мешал мне, не только снимая по чуть-чуть ХП, но и смешивая галлюцинации с реальностью. Сзади раздался топот множества острых коготков, и Соверетт резко развернулся, предостерегающе крикнув.

Я попытался встать на ноги, опершись рукой о стену, но промахнулся мимо неё и упал, больно ударившись о каменный пол. Громко клацнули мои зубы, а я прикусил язык и почувствовал вкус крови.

Вам нанесли 12 единиц урона

Вам нанесли 63 единицы урона

Пришлось сменить тактику. Я привалился спиной к стене и, упираясь в пол, осторожно поднялся на ноги. Перед глазами всё плавало. Соверетт яростно кричал, посылая плазменные молнии куда-то вглубь коридора одну за другой. Должно быть сработало шестое чувство, потому что, нелепо взмахнув руками, я не то шагнул, не то упал в сторону. Сверху рухнул очередной гигантский паук, возмущённо зашипев от того, что жертва ускользнула.

В текущем состоянии у меня не было шансов против него, поэтому пришлось применить Ярость бури. Грянул гром, больно ударив по ушам в запертом помещении, и паук замер в оглушении на пять секунд. Я не упустил момент и начал, качаясь, нарезать его судорожными рывками клинков стоя, почти вплотную.

Вам нанесли 14 единиц урона

Вы нанесли 95 единиц урона

Вы нанесли 131 единицу урона

Вы нанесли 186 единиц урона (х2)

Вы нанесли 143 единицы урона

Ваше владение кинжалами повысилось до 7 (+1)

Вам нанесли 63 единицы урона

В последний миг перед спадением стана, я активировал Кислотный плевок и, как мог, направил его прямо в морду мерзкой твари.

Вы нанесли 1 500 единиц урона (х2)

Визгливый крик прокатился во все стороны и паук, дёргая лапами и лишившись всех своих многочисленных фасетчатых глаз, резко понёсся прочь от нас по коридору. Его морда представляла собой месиво из кровавых потёков поверх короткого острого бурого меха. Один из двух хелицеров растаял почти под корень, а второй безостановочно щёлкал. Навстречу пауку уже спешило подкрепление из двух свежих его сородичей. Однако раненный и ослеплённый арахнид, врезавшись с ходу в своих товарищей, принял их за врагов, которые причинили ему столько боли. Элементарная охота на двуногих в темноте оказалась не столь уж простой, как ему изначально казалось.

Вам нанесли 63 единицы урона

С трудом я сфокусировал взгляд на фрейме паука и прочитал бегающие перед глазами буквы.

Ярость берсерка

Потеряв зрение, монстр впал в исступление и больше не отличает своих от чужих.

Паук тем временем вырывал куски мяса оставшимся хелицером, размахивал во все стороны двумя острыми когтями и плевался ядом. В общем, развлекался на все сто. Не ожидавшие такого два паука пришли в замешательство, и очень скоро первый из них оказался сметён, бессильно упав на разъезжающиеся лапы.

Второй опомнился и смог добить обезумевшего товарища, но и сам потерял почти половину жизней.

+ 6 489 опыта

Соверетт, стоявший ко мне спиной, пустил очередную Цепную молнию, и три полуживых паука, нападавшие по очереди на него, вздрогнули и повалились на пол, испустив мерзкий запах жжёной шерсти и горелого мяса.

Вам нанесли 63 единицы урона

+ 6 489 опыта

Последний раненный паук побежал ко мне. Поддавшись вдохновению, я скастовал Глубокую тьму и тут же Левитацию. Пауки безусловно видели в темноте, но в темноте естественной, а не магической. Обладали они и отточенным слухом, но сильно покусанный своим же сородичем арахнид похоже не смог сконцентрироваться должным образом. За что и поплатился.

Вам нанесли 63 единицы урона

Повторив, некогда использованную, проверенную схему, я рухнул с высоты на паука и вонзил ему в непропорционально маленькую для большого тела голову меч и кинжал. Паук вздрогнул, но устоял под обрушившимся на него весом. Второй уровень Тьмы ощущался совсем иначе нежели первый. Теперь я мог видеть врага, пусть нечётко, словно в густом тумане, но мог, и это в корне меняло дело.

Вы нанесли 290 единиц урона (х2)

Вы нанесли 188 единиц урона (х2)

Монстр все ещё трепыхался, поэтому пришлось использовать Каменное лезвие, погружая, трансформированную в клинок, руку по локоть в шею твари, почти перерубив её. Паук вздрогнул и шумно упал на пол.

Вам нанесли 63 единицы урона

Вы нанесли 550 единиц урона (х2)

+ 6 489 опыта

Ваша мудрость повысилась до 7 (+1)

Только сейчас я осознал, что дебафф отравления, наконец, спал, и ко мне вернулось нормальное зрение. Жизни снижены где-то на 15%, а вокруг валяются огромные пауки в лужах неприятно пахнущей крови. Глубинный зрелый паук 14 уровня, так звались монстры, что атаковали нас впотьмах.

— Ты в порядке? — бросил Соверетт, настороженно вглядываясь в темноту.

— Да, не пострадало ничего кроме моей гордости, — кисло ответил я. — Почему я собираю все шишки, а, дружище? Не хочешь пойти первым? Ветер в лицо, яркий вкус приключений и всё такое.

— Нет, спасибо, как-то не хочется, — кисло ответил дроу, почти дословно повторив слова мальчика из старинного мультфильма.

Я представил Соверетта в красном кафтане Вовки с длинными рукавами, произносящего культовую фраза, и начал безостановочно ржать. Меня покидал стресс и вброшенный в кровь адреналин. Ещё бы, от вида щелкающей перед глазами мерзкой твари размером с разожравшегося тибетского мастиффа недолго и заикой остаться.

Дроу нахмурился, но потом улыбнулся.

— И потом, как я буду в тебя Молнии кидать, если я буду идти первым, это же совершенно нелогично, — притворно серьёзно заметил он.

— Действительно, как я мог забыть. Ну тогда придётся мне прокладывать тропу.

По сути он прав. Маги наносили прорву урона, как пушка, защиту имели, как пушка стеклянная, за что и получили одноимённое прозвище. В любом отряде они всегда стоят на максимальном отдалении от ближнего боя, а роль танка приходится брать на себя любым другим классам за неимением живучей закованной в латы тушки сопартийца.

— Ещё одна линия обороны, — произнёс Соверетт, окинув широким жестом, валяющиеся вокруг трупы. — У жриц особая связь с пауками — священными животными богини Эстрикс. Матриарх дала им убежище, выделила целый этаж, взамен они стерегут её жилище.

Немного помолчав, он продолжил.

— Надеюсь, мы не навлекли гнев богини, убив их. Наши шансы на успех итак оставляют желать лучшего. Любая кроха удачи нам нужна, как никогда.

— Мы сами творим свою удачу, — ответил я вытащенным из каких-то закромов памяти книжным высокопарным выражением. Обидки какой-то богини сейчас меня интересовали меньше всего. Мне лицо чуть не сожрали! Переживёт.

Соверетт удивлённо посмотрел на меня, но ничего не ответил.

Я шумно вздохнул и пнул огромное шарообразное брюшко ближайшего паука. Нога пружинила как от крепкого батута. Наклонился и начал последовательно собирать лут. Не ожидая ничего ценного, я и не разочаровался. Выгодно быть пессимистом. Так я стал богаче на 6 паучьих глаз и 6 же паучьих хелицеров, только вот в инвентаре остался всего один пустой слот.

Соверетт терпеливо разглядывал мои длительные муки выбора, и, наконец, не выдержав, заметил.

— Имей в виду, что глаза нужны алхимикам и всегда уйдут за звонкую монету, а вот хелицеры используются разве что в простейших рецептах кожевников и почти ничего не стоят.

Последовав его совету, я забрал склизкие на ощупь и дурно пахнущие глаза. Подумав, что я туплю, переложил Яд гигантской многоножки в поясной слот быстрого доступа, освободив одно место, но поднимать хелицеры не стал. Мало ли что с Матриарха упадёт. Ещё раз взглянув на инвентарь, заколебался, но пока решил оставить в сумке сломанную рапиру.

Сквозь тёмный лабиринт этажа пришлось пробираться в том же темпе, что и по джунглям — максимально медленно и осторожно. На нас напали ещё один раз, уже под самый конец, когда стали видны двойные каменные двери. Четыре паука, разбившись на пары, упали с потолка, но мы оказались готовы. Комбинация из Бури, Плевка и Цепных молний быстро поставили в бою точку.

+ 6 489 опыта

Получен 12 уровень (+1)

Ваша выносливость повысилась до 13 (+1)

Ваш интеллект повысился до 12 (+1)

Получено 1 единица талантов (2)

Вы получили достижение «Арахнофобия» ранг 1 (1/3)

«Яд пауков встречается многих разновидностей. Часто проходит много времени, прежде чем проявятся все последствия укуса. Биологов давно ставит в тупик вопрос, откуда берутся такие пауки, от чьего яда кожа на укушенном месте вдруг начинает гнить и отмирать иногда год спустя после укуса. А ответ на вопрос, зачем пауки кусаются, прост. Потому что пауков это забавляет, потому что им хочется, чтобы укушенный никогда про них не забывал.»

Описание: Убить 10 зрелых пауков.

Награда: Любой урон по паукам увеличен на 3%.

Я хмыкнул, прочтя описание новой ачивки, но внутренне обрадовался. В хозяйстве пригодится. Вспомнив про лут, собрал ещё 4 глаза с мёртвых монстров и толкнул двери. Пришлось приложить все силы, чтобы заставить их сдвинуться, но постепенно они отворились. В душе я злился на идиотскую игровую условность. Что все слуги и солдаты тоже ходят этим путём? Продираются сквозь джунгли, спотыкаются в темноте, попадают в паутину, пусть не воюют, но избегают пауков и растений? Или для них есть нормальный и короткий путь?

Всё, как в любом кино, главный герой разгадывает древние пазлы и загадки, ползёт по коридору полному ловушек, чтобы в итоге попасть в заброшенное сердце храма, где лежит какая-то древняя и очень ценная фитюлька. Вот только потолок или стена взрывается, и в храм вбегают солдаты главного злодея, которые за 5 минут с помощью С-4 проделали тот же путь, что занял у героя полдня.

В глаза ударил яркий свет магических светильников. Широкая винтовая лестница привела нас на пятый этаж. Я будто вышел из сумрачного старого подвала в холл отеля Хаятт. Если первые четыре этажа имели чисто функциональное назначение — там жили слуги и солдаты, готовилась еда, хранились припасы, там же шли линии обороны в случае внешней атаки, то пятый этаж вываливал на неподготовленного зрителя роскошь.

Да, внизу имелись и ковры, и гобелены, и люстры, но теперь, получив возможность сравнить обстановку и тут, и там, я готов поспорить, что по меркам дроу, всю мебель предыдущих этажей закупили в некой эльфийской ИКЕЕ. Тогда как здесь делалась на заказ и под очень тщательным контролем. Ведь когда плотник осознает, что недовольный клиент из Старшего Дома может скормить его живьём какой-нибудь гадости типа басидиронда, у него резко повышается мотивация творить с полной отдачей.

Этажом ниже я отчаянно заблуждался, думая, что попал в Версальский дворец, теперь же мне казалось, что любая ваза, любой столик или картина, что щедро украшали собой обстановку, повышали моё чувство прекрасного просто от мимолётного взгляда на них.

Одёрнув себя и прекратив пялиться по сторонам, как деревенщина, впервые узревший отапливаемый смываемый туалет, я начал подмечать детали. Здесь не сновали слуги, погруженные в ежедневные хлопоты, здесь не стояли на каждом шагу блокпосты из двоек стражи. Лестница вывела нас в небольшой холл, на другом конце которого находилась тисовая дверь. По крайней мере внешне древесина походила на тис, а там кто знает, может это какая-нибудь Эльфийская Фантомная Катальпа, что растёт только на могиле павшего героя. Ради интереса я глянул в базу данных игры. Такого дерева не обнаружилось. А жаль, звучало красиво.

Тишина стояла такая, что слышался стук собственного сердца. Высота потолков составляла точно больше четырёх метров, а изящный канделябр из белоснежного дерева разгонял темноту дюжинами магических светящихся сфер.

Стараясь двигаться тихо, но не красться так уж откровенно, я приблизился к дверям, и аккуратно приоткрыл одну из них. Длинный коридор простирался прямо, имея по две двери с каждой стороны, упираясь в трёхметровую чёрную дверь. Прямо на ней мерцал магическим белым светом глиф похожий на египетский анкх, только более зловещий и, имеющий несколько ответвлений от основной вертикальной линии. Символ Дома Теккен’ар. Комната Матриарха.

— Ну что же, цель нашего долгого путешествия прямо перед нами. Рискнём войти даже под угрозой вечных пыток, что страшнее смерти? — Соверетт побелел, его и без того нездоровая землистая кожа стала ещё светлее.

Я одарил его ухмылкой.

— Не пугай меня славным весельем.

Соверетт поперхнулся и недоверчиво покачал головой.

— Давай для начала комнаты по бокам осмотрим, полагаю, они принадлежали Джеззаре, Аббару и Кредриму. Возможно, найдём что-то ценное, — мне не хотелось идти на бой с финальным боссом, не зачистив все помещения от потенциальных врагов. И лута.

За ближайшей ко входу дверью оказались богато украшенные палаты. Мне обстановка напоминала не то парадный шатёр монгольского хана, не то обиталище индийского раджи. Ноги утопали в мягчайшем ковре. Множество подушек устилали пол. В центре стоял низкий столик с графином неизвестной жидкости. Когда я сфокусировал взгляд на нём, игра любезно подсказала, что это Вино из ягод лианы-убийцы. Открыв крышку, я принюхался. Приторно сладкий запах ударил в нос. Я вспомнил слова Соверетта: «Чем слаще ягода, тем больше жертв» и мне стало дурно. Мгновенно накрыв графин крышкой, я отшатнулся и глубоко задышал, отгоняя привкус желчи во рту. Сделал глоток воды из меха и успокоился.

Соверетт, доселе молчавший, задумчиво протянул.

— Странный ты дроу, Гвинден. Не боишься проклятия Матриарха и пыток, лезешь в одиночку в драку с мастером цепи, но от одного запаха вина из лиан тебя практически тошнит.

— Видишь ли, я готов и убить, и умереть, но каннибализм как-то не входит в список допустимых для меня вещей.

— Людоедство, — бесстрастно поправил меня Соверетт.

— Что?

— Каннибалы едят особей своей же расы. Людоеды едят Разумных — в нашем случае дроу. Если дворф съест дворфа он будет и каннибалом, и людоедом. Если лиана-убийца съест эльфа, она будет людоедом, но не каннибалом. И, наконец, если вендиго съест вендиго, он будет каннибалом, но не людоедом.

— Спасибо за эту очаровательную экскурсию в мир гастрономических предпочтений, — я шутовски поклонился ему до пояса.

— Обращайся, я тебе ещё не рассказывал про охотничьи и брачные обычаи троглодитов. Подсказка, они очень похожи между собой. Тоже весьма интересно, — он принял мою невысказанную просьбу сменить тему.

Заглянув в платяной шкаф, украшенный орнаментом, я обнаружил гору блестящих мужских мантий на все случаи жизни самых разных расцветок. К сожалению, ни одна из них не определялась как игровая экипировка. Я мог её надеть, но не получил бы никаких параметров. Бесспорно, здесь обитал Аббар.

Почти все плоские поверхности комнаты покрывали какие-то безделушки — магические и не очень. На комоде стоял глобус Виашерона, отображающий материки и океаны. Если присмотреться, на побережье накатывали крошечные волны, а вокруг планеты почти незаметно для глаза вращались две разноцветные луны.

Большой книжный шкаф оказался битком набит книгами по магии, истории и анатомии. Под мятым шёлковым шарфом на стуле обнаружился небольшой карманный секстант, что привело меня в полное замешательство. В Подземье не существовало морей и океанов по словам Соверетта, поэтому зачем магу мог понадобиться инструмент для морской навигации осталось совершенной загадкой.

На стене висел огромный портрет, изображающий Аббара в полный рост. Он стоял, облокотившись на длинный зачарованный посох, и задумчиво (и немного презрительно) глядел на зрителя. По декору комнаты складывалось впечатление, что при жизни он был тем ещё франтом, а чувство собственной важности этого дроу не могло вместиться в пределы огромного Дома Теккен’ар. Я аккуратно отвёл край картины от стены, но под ним не оказалось сейфа — лишь ровная гладь каменного блока.

Сантиметр за сантиметром я обшаривал все поверхности в поисках тайника, и Виашерон вознаградил моё усердие. Под ониксовой статуэткой, изображающей танцующую мариду — водного джинна — обнаружился небольшой светящийся символ. Перламутровый полумесяц, перечёркнутый двумя горизонтальными линиями, слегка напоминал знак евро. Различие заключалась лишь в том, что линии шли под углом друг к другу, образовывая пирамиду из двух граней. Случайно или нарочно получилось такое сходство, я не знал.

Ваша наблюдательность повысилась до 6 (+2)

Соверетт внимательно осмотрел найденный символ, что-то шепнул себе под нос, активируя заклинание, и небольшой фиолетовый щуп выстрелил из его руки, мягко и аккуратно пройдясь по поверхности глифа. Эльф что-то недовольно пробурчал и развеял заклинание.

— Ненавижу что-то не понимать, — он медленно выдохнул и уже спокойнее продолжил, — всё, что я могу сказать — это символ Чандрии, одной из двух лун Виашерона, вторая — Джокаста. И этот символ — это лишь часть заклинания. Если найти активационный ключ, что-то произойдёт. Что — понятия не имею. Может, здесь откроется портал в огненный план и зальёт всю комнату первородным огнём, а может, с небес посыплются летающие свиньи.

Я поскрёб в затылке и обвёл комнату медленным взглядом.

— Итак, у нас есть символ небесного тела, которому не хватает второй половинки, если я правильно тебя понял.

— Ага.

— Насколько большое совпадение, что в комнате мы нашли секстант, для использования которого, требуется поймать в окуляр луну?

Соверетт на секунду завис, а потом раздражённо выругался.

— Я слишком привык быть самым умным в комнате, Гвинден. Бьёт по самооценке, знаешь ли, когда это оказывается не так. Раз ты что-то уловил, тебе и разгадывать чёртов ребус.

— Хорошо, но, если с небес посыплются летающие свиньи, они все мои. Смотри, потом будешь жалеть. Пожизненный запас бекона, мммм.

Соверетт усмехнулся и промолчал.

Взяв в руки секстант, я начал вертеть его в руках, пытаясь разобраться в строении. Он представлял собой механизм, смонтированный на раме, образованной двумя радиусами и дугой. На левом радиусе неподвижно закреплено малое зеркало, а на вершине рамы на подвижном радиусе, установлено большое зеркало. Вокруг малого зеркала закреплена трубка, похожая на снайперский прицел. Кое-как разобравшись, получил полное ощущение обезьяны, нашедшей гранату, я навёл малое зеркало на символ Чандрии. Для этого пришлось подойти вплотную к столику, на котором изобразили этот глиф, и нависнуть над ним.

Символ находился в моем «прицеле», но ничего не происходило. Тогда я принялся крутить винт механизма пока большое зеркало не начало перемещаться вдоль рамы. Ощущение странное, словно я смотрю в бинокль, который показывает одну картинку левому глазу, и совершенно иную — правому. Правый глаз отчётливо видел найденный магический символ, а левый — через сложную систему отражающихся зеркал — вначале густой ковёр на полу, потом заднюю часть комнаты, и, наконец, когда большое зеркало упёрлось в конец рамы — потолок. Медленно на нем проступил лазурный круг, перечёркнутый наискосок из правого верхнего угла в левый нижний двумя парными линиями. Символ Джокасты.

— Бинго!

— Что? — Соверетт недоуменно поднял брови.

— Говорю, нашёл его.

— Где?

— Прямо на потолке над первым глифом.

Соверетт в замешательстве оглядел потолок, ещё раз использовал заклинание обнаружения магии, но фиолетовый щуп, бестолково потыкавшись в камень, развеялся с нулевым результатом.

— Совершенно не фонит магией. Не понимаю. Дай сюда секстант, — он требовательно протянул руку.

— Развлекайся.

Соверетт минут пятнадцать корячился над столом, что-то попеременно кастовал то на секстант, то на потолок, где по-прежнему ничего не находилось. Разве что на зуб инструмент не попробовал, но вскоре зашёл в тупик и испустил пораженческий вздох.

— Сдаюсь, не понимаю, как Аббар этого добился, но Джокасту видно только через зеркало механизма. Причём, — он злобно пнул стул, стоящий рядом, и тот отлетел к стене, — сам механизм тоже не испускает никакую магию!

— Ты мне лучше скажи, как теперь активировать этот глиф?

— Подозреваю, какой-то кодовой фразой.

— Аббар — заносчивый зануда, — мгновенно выдал я. — Нет? Ну попробовать стоило.

Я посмотрел на картину и чем дольше смотрел, тем сильнее нарастало ощущение неправильности. Что на картине меня смущало? Аббар занимал большую площадь рисунка. Стол этой комнаты, заставленный безделушками, виднелся у него за спиной, немного выступая сбоку. Статуэтка, ваза, книги. Глобус... Глобус имел спутники. Вот что. Вокруг изрисованного шара в воздухе висело три луны, а не две, как в реальности.

— Скажи-ка, дружище, тебе что-то известно про третью луну?

Соверетт хихикнул.

— Не зря мы летающих свиней вспоминали, теперь на детские сказки перешли. «Она была так прекрасна, что богини завидовали её красоте. Она была так талантлива, что лучшие ремесленники с горя ломали инструменты при виде её произведений. Её веснушки были размером с кота, груди — с собаку, рост — с корову, а гордыня — с дворец», — уже откровенно начал дурачиться собеседник.

— И боги покарали её?

— И боги покарали её, — эльф изобразил пальцами пистолеты. — Аларис превратила её в камень, а Эстрикс, чтобы досадить сопернице — увеличила камень до размеров небесной луны. Правда Аларис об этом прознала и сделала луну невидимой. Вот и ходят легенды о невидимом третьем спутнике. Амальтея её звали.

Я прислушался, но ничего не происходило. Я подошел к столу, ещё раз взглянул в секстант, находя глифы.

— Чандрия. Джокаста. Амальтея.

Раздалось тихое шипение, словно разгерметизировалась давно запертая дверь, за которой царил вакуум, и из глифа Джокасты вниз ударил тонкий лазурный луч, вонзившись в глиф Чандрии, а оттуда — в доселе сокрытый третий глиф на ближайшей стене. Портрет Аббара засветился по контуру рамки мягким светом и быстро погас. Я простоял в напряжении ещё несколько минут, ожидая неведомой угрозы, но больше ничего не происходило.

Наконец, устав ждать, я подошёл к картине и медленно отодвинул её, как и в прошлый раз. Теперь вид плотно пригнанных каменных блоков сменился углублением в стене на уровне моей груди — в ширину, высоту и глубину чуть больше локтя.

Внутри неё аккуратными стопками лежали серебряные монеты — 10 штук, рубиновый кристалл размером меньше кулака, состоящий сплошь из неровных ломанных линий, и крошечная графитовая коробочка, похожая на табакерку. Я сгрёб весь улов и начал изучать необычные предметы.

Соверетт выглянул у меня из-за плеча и уставился на добычу глазами кота, перед которым поставили полную миску сметаны, а сверху ещё и шлёпнули отменный шмат лосося.

— Тебе уже говорили, что ты — везучий сукин сын? — в его голосе не звучала злость, только удивление.

— Сегодня ещё нет.

— За этот кристалл на аукционе можно получить столько, что хватит жить безбедно до глубокой старости, и ещё, возможно, твоим детям останется. Правда, до аукциона ты его не донесёшь, если хоть кто-то прознает, что он у тебя есть.

— Что же в нём такого ценного?

— Элементарно. Он усиливает любое заклинание или способность. Не просто делает его смертоноснее, или позволяет произносить быстрее, меняет саму его суть. Скажу тебе так, я слышал, что какой-то элементальный маг из народа аракокра превратил с его помощью обычный огненный шар в метеоритный дождь, который прервал осаду Ластхельма. Для справки, замок Ластхельм осаждала объединённая армия орков и троллей. Выжил едва ли один из тысячи. Тот аракокра даже не достиг титула архимага, так, простой адепт. Если эфирный аэссит превратил начальное заклинание, годное лишь убивать волков в лесу, в оружие массового поражения, что разгромило армию, представь, что оно может сделать с по-настоящему высокой магией? — к концу монолога Соверетт, казалось, вот-вот захлебнётся слюной. Выглядел он предельно маниакально, словно спятивший учёный, что орёт в старом заброшенном замке под удары грозы: «ОНИ СМЕЯЛИСЬ НАДО МНОЙ! НО Я ИМ ПОКАЖУ! Я ИМ ВСЕМ ПОКАЖУ!»

Я сжал кулак, закрывая лежащие на ладони предметы. Соверетт замолчал. Повисла гнетущая тишина. Последнее сказанное предложение крутилось у меня в голове на повторе. Во что трансформирует аэссит, например, Ледяной лес, который я сам же и вручил Соверетту. Пусть он даже не силен в водной магии, но с кристаллом, и такой маг станет вровень, а то и выше, с сильнейшими архимагами, если не всего мира, то Аскеша точно.

Нападёт он на меня или нет? Может ударить первым? — предательская мыслишка скользнула по краю сознания, ровно как те люди, что обожают непрошенными говорить в глаза хамские вещи. А что такого, я просто сказал правду! На правду не обижаются! В моем случае, а что такого, я просто подкидываю варианты!

Соверетт ещё секунду смотрел широко раскрытыми глазами на мой кулак, и резко отвёл взгляд.

— В общем, как я и сказал, тебе чертовски повезло.

Соверетт мотнул головой и отошёл в сторону к столику с графином вина. Словно умирающий от жажды, запрокинул его и начал пить жадными глотками. Я видел, как ходит его кадык вверх-вниз, пока в графине не стало наполовину меньше жидкости.

Мне стало стыдно. Да, возможно, от предательства его удержала всего лишь репутация, набранная за время этого сценария, но он не опустился до попытки отнять у меня кристалл, а ведь мог. Нет. Должен был. Любой дроу, судя по его же рассказам, плюнул бы ему в глаза за то, что тот имел шанс забрать себе источник такой мощи, но не сделал этого. А я хотел атаковать его первым. С другой стороны, ведь сдержался и я.

Прекратив корить себя, я сфокусировался на двух предметах, читая их описания.

Эфирный аэссит

Вне уровней

Эпическое

Разовое использование: повышает ранг любой способности или заклинания до эпического, многократно усиливая его и трансформируя эффекты.

Ларец отложенной смерти

10 уровень

Необычное

Слот: Аксессуар

Восстановление: 24 часа

При нанесении вам смертельного удара блокирует весь урон, оставляя 1 единицу жизни, и даёт 5-секундный иммунитет.

Опачки... аксессуар или тринка[1], как называли их игроки. Многие ошибочно считали, что это серёжка, но «брелок», «безделушка» или «побрякушка» ближе к правде. По сути, маленький, узкоспециализированный магический артефакт. Хорошая тринка попалась — нужнее, конечно, танку, но и соло игроку подойдёт на первых порах, а уж мне, натурально закинутому сценарием во вражескую крепость, то, что доктор прописал.

Недолго думая, я экипировал её и подивился крошечному ларцу, что повис на моем поясе, приколотый булавкой за короткую цепочку. На ощупь он вызывал ощущение прохлады и... надёжности? Касаясь его, я чувствовал некую уверенность. Возможно, всего лишь пассивная функция предмета, а то и эффект плацебо — ложное спокойствие, самовнушение. В любом случае, с ним у меня будет второй шанс, если что-то пойдёт не так.

Я повертел в руках аэссит. Острая, изрезанная гранями поверхность. От него шла волна жара, а внутри, словно стучало сердце. Тук-тук. Используй меня. Тук-тук. Стань сильнее. Если бы я достал такой предмет у какой-нибудь демонической сущности или купил в лавке старьёвщика, которая загадочным образом пропадает с улицы на следующий день, дважды бы подумал, прежде чем применять его. Сжав кристалл, мысленно активировал его, и перед глазами развернулась книга всех доступных мне способностей и заклинаний.

— Чтоб тебя перекосило, да подбросило, сволочь!

Соверетт удивлённо отвлёкся от изучения обстановки.

— Ты чего орёшь?

— Потому что я не знаю, как изменятся мои заклинания! Этот грёбанный кристалл отказывается показать мне обновлённую форму!

— Естественно, — брови Соверетта даже поползли вверх от моей наивности, — ты думал, он тебе сообщит, что станет с каждой способностью, да ещё порекомендует, какую выбрать? — ехидно добавил эльф.

— Оказалось бы слишком просто, да? — разочарованно протянул я.

— А ты думаешь, почему Аббар его до сих пор не использовал? Во-первых, эти кристаллы встречаются реже, чем девственницы в борделе. Соответственно, нужно быть абсолютно уверенным, что ты хочешь потратить его на то или иное заклинание. Возможно, он ждал, пока изучит что-то настолько мощное, что с аэсситом обгонит сильнейших магов. Во-вторых, ты никогда не можешь предсказать последствия его применения. Что если он превратит заклинание массового урона в удар по единичной цели? Неостановимый удар, ломающий любые преграды и щиты, но с временем отката в день. Или даже неделю? Аэссит — это огромная мощь, но и равный ей риск.

Я покачал головой и ничего не ответил. Игра никогда ничего не даёт бесплатно. За всё приходиться платить. Так или иначе. Что, если Кислотный плевок после аэссита станет Кислотным цунами с временем произнесения в час? И так удачно доставшееся мне мгновенное заклинание станет бесполезным. О да, я смогу стереть с карты деревню, возможно даже город. Только мне это не надо.

Мысленно я перебрал все доступные мне варианты, сразу отбросил все, что нельзя применять для атаки или те, где я очень сомневался в улучшенной форме. Отпали Левитация, Глубокая тьма, Пёрышко и Отвлекающий манёвр. Над тьмой я думал дольше всего. Вполне допускаю, что оно может трансформироваться в какую-нибудь Абсолютную тьму, которая погружает жертву в мир кошмаров, где нет ни звуков, ни света, делая её совершенно беспомощной. С другой стороны, мог аэссит сделать заклинание и групповым, позволяя моим сопартийцам видеть в темноте, кинутой на монстров. Слишком большой риск бесполезного апгрейда.

Кислотный плевок, Каменное лезвие, Ярость бури и Скрытность. Последняя казалась отгадкой в игре «найди лишнее слово», но я отнёс её к перспективным вариантам из-за большой вариативности — проникновение, бегство, скрытные убийства, шпионаж — масса применений.

Поход на форум мне ничего не дал. О нет, масса тем имелась о том, где достать аэссит (единого мнения нет: упал с последнего босса в рейде, нашли под кустом в локации 40 уровня, получили за социальный квест от милого дедушки-рыбака), как его лучше использовать (продать, апнуть защиту, атаку, отдать сильнейшему игроку своей гильдии), сколько он стоит на аукционе (100 тысяч золота, 1 миллион платины — никто и никогда не выставлял его на торги, поэтому варианты являлись бессмыслицей) и, наконец, абсолютное большинство тем — догадки, как меняются способности под действием кристалла (нет единой системы, всегда способность лишь становится во много раз сильнее). Плюнув, я вернулся к тому, с чего и начал.

Не могу сказать, что я долго колебался, умом, я понимал, что надо выбирать Скрытность уже в тот момент, когда оставил её среди возможных опций. Я хотел стать разбойником — рогой. Всегда играл этим классом, предпочитая его дюжине иных опций. Если такого класса не имелось, останавливался на любом милишнике[2] с возможностью использования двух оружий одновременно. Прокачать фундаментальный навык, на котором строится вся игра моего класса. Что может быть правильнее? Пусть Каменное лезвие становится Каменным смерчем или чем угодно, я буду красться в темноте, невидимый, неслышимый и смертельно опасный.

Аэссит хрустнул в кулаке, раздавленный на мелки осколки.

Ваша способность Скрытность трансформировалась:

Теневой сдвиг

Ранг: Эпический

2 уровень (2/5)

Мгновенное действие

Восстановление: 5 сек

Расходует 350 единиц энергии.

«А тени — со мной»

Ваше присутствие стирается на каждом слое реальности и не может быть обнаружено с помощью шести органов чувств, а также любой магии. Во время действия способности даже боги с трудом смогут вас найти. Активация способности позволяет призывать двоих теневых клонов.

Скорость перемещения увеличена на 40%. Используется вне боя или в бою, если ваш персонаж не получает урон в течение 5 секунд. Этот эффект действует до отмены или первой атаки. Урон, нанесённый из скрытности, увеличен на 350%.

Вы получили достижение «Мощь! Безграничная мощь!» ранг 1 (1/1)

«Почти все люди могут выдержать невзгоды, но, если вы хотите в самом деле испытать характер человека, дайте ему силу.»

Описание: Получить 1 эпическую способность с помощью эфирного аэссита.

Награда: Сила, даруемая аэсситом изменила ваше восприятие. Кристаллы больше не могут скрывать от вас свои тайны. При обладании аэсситом с 50% вероятностью будет раскрыт эффект от улучшения способности до применения кристалла.

Первое впечатление от обновленной способности — противоречивое. Вроде бы сильный апгрейд, как минимум возможность уйти в стелс посреди боя, что архиважно для любого разбойника, плюс клоны, способности которых пока не ясны, и все же, хотелось чего-то ещё круче. Видимо кнопки «УБИТЬ ВСЕХ».

— Ну что ты получил? — спросил Соверетт нетерпеливым голосом.

Близко он воспринял тот факт, что аэссит уплыл из его рук.

— Сейчас увидим, — ответил я, привычно скользнув в стелс.

Вместо уже знакомого эффекта, натянутого на голову одеяла и густых теней, я словно смотрел на зазеркалье. Предметы выглядели выцветшими, а их контуры расплывались. Я помахал рукой перед глазами, и за ней потянулся лёгкий шлейф. Я подкинул монету в воздух, на пол она падала около двух секунд. Идиот. Это не время замедлилось, это я ускорился. Прямым текстом же сказали. Мозг, словно накаченный энергетиками, резко реагировал на окружающую реальность, успевая засечь любое движение, кажущееся мне неторопливым.

Я шагнул за спину Соверетту и легонько ткнул его пальцем под лопатку. Дроу начал величественный разворот, который занял у него, казалось, вечность. Скользнув глазами по панели доступных способностей, я заметил новую иконку дымчатой фигуры. Мысленное пожелание, и по бокам от меня выросли два Гвиндена. Сотканные из густой чёрной тени. Слегка просвечивающие насквозь, но неотличимые от меня внешне.

— Ну и что вы от меня хотите? Дуйте к дальней стене.

Клоны послушались и оказались в нескольких шагах от меня. Нет, так не пойдёт. Попробую мысленные команды. Я сконцентрировался на приказе лечь на пол, и двойники легко его исполнили.

Появившись рядом с Совереттом, я, кажется, изрядно его напугал. Во всяком случае дёрнулся он знатно.

— Чтоб тебе икалось в твоей невидимости, Гвинден! Нельзя так пугать. Чёрт, — он провёл по лицу платком, — я знал, что ты должен быть в комнате, но не видел и малейшего движения. А звуки? Даже магия не смогла мне помочь найти тебя. Как ты это сделал?

Я улыбнулся в ответ.

— Кажется, я не прогадал с выбором, вот и всё. Пошли, осталось совсем немного.

Второй комнатой владела явно женщина. Джеззара отличалась при жизни неплохим вкусом. Для садистской стервы, конечно. Мягкие линии тёмной мебели контрастировали с выступающей кладкой и камином. Эдакий эльфийский лофт на фэнтезийный лад. Большую площадь комнаты занимал уголок алхимика. Массивный стол, накрытый сверху стальной пластиной, весь в потёках и подпалинах, видимо, плескавшая кислота и яды немилосердно пытались прожечь его. Обилие реторт, тиглей и мензурок занимало шкаф с пятью полками, что ютился в углу. Второй шкаф, доверху набитый реагентами, склянками и банками, притягивал мой жадный взгляд. В некоторых из них что-то ужасающе пахло, разлагалось, шевелилось, скреблось и смотрело страшными глазами на мир снаружи.

На прикроватном столике, небрежно накрытая мятой шалью лежала толстая книга. Её корешок украшало стилизованное изображение черепа и витиеватая надпись: «Компендиум о гибельных ядах и жгучих кислотах народов Виашерона, составленный прославленным Мастером АлхимииМоренне́лом ар Драго. Издание второе, дополненное, с гравюрами.» Заднюю обложку тома украшала черно-белое изображение автора с большим количеством теней и мелких деталей — та самая гравюра. Пожилой, но ещё статный орк исподлобья смотрел на читателя. Его мощные надбровные дуги украшали частично сожжённые брови, а кисти рук, скрещённых на груди, покрывала сетка шрамов и ожогов.

У меня аж зачесались руки от такой находки. «Не только тьма ночная разбойника подруга, но и яд — верный друг и товарищ разбойника.» Попытка осилить первую же страницу текста не увенчалась успехом. Несмотря на детализированное описание изготовления некой Роковой обиды — весьма говорящее название для яда — система разразилась ехидным уведомлением — «умом не вышел». Буквально.

______________________________

Обращаться осторожно!

Ранг: Необычный

Путь к навыку Ядоварения тернист. Он требует усердия и полной отдачи.

Задача:

Достичь 20 уровня 0/1

Увеличить параметр Мудрость выше 15 единиц 0/1

Отыскать учителя Ядоварения рангом не ниже, чем эксперт или мастер, и пройти у него испытание 0/1

Принять: да/нет?

______________________________

Ну что ж, оказалось бы слишком просто сразу получить такой нужный навык. Придётся качаться, качаться и ещё раз качаться. Забрал с собой Компендиум, вот и пригодился последний свободный слот. Желание сгрести все реагенты просто сжигало меня изнутри, но забитый до краёв инвентарь не позволял ничего сделать. Внезапно проскочившая мысль дала мне одну идею, актуальную, только если удастся разделаться с Матриархом.

Досаду я выместил на обстановке. Я перерыл комнату вверх-дном, но обнаружил лишь запас из четырёх зелий (маны и здоровья). Долго копался в поисках очередного тайника, но игра решила, что у меня слипнется от такой жадности, и показала наглую фигу. В сердцах плюнув, я последний раз оглядел комнату и закрыл за собой дверь.

Следующее помещение принадлежало Кредриму и имело внешнюю террасу. Вид множества огней, светящихся во мраке за стеклянной стеной, ошарашил меня. Второй день я мысленно ощущал себя закинутым в каземат, одинокий партизан позади вражеского фронта и всё такое. Обычный балкон разрушил эту иллюзию и напомнил мне, что я в огромном мире, причём в игре с миллионами игроков. Где-то там во тьме, собирают партии, проходят подземелья и ведут бойкую торговлю. Нужно выбираться отсюда как можно скорее.

Бегло осмотрел пожитки аскетичного дроу. Мертвец не мог похвастаться их обилием. Даже не верилось, что он являлся старшим сыном могущественного Старшего Дома Теккен’ар. Кровать нормальная, и та отсутствовала. Тонкий матрас, в полпальца толщиной, лежал прямо на голом полу. В шкафчике нашлись приспособления для ухода за оружием — точильный камень, масло, клещи. На балконе стояло одинокое кресло. Я легко представил себе Кредрима, сидящего в нем условными тёмными ночами (в подземном Аскеше всегда царила тьма) и вглядывающегося вдаль.

Я вышел на балкон и подставил лицо свежему воздуху. По крайней мере, после двух суток взаперти так мне казалось. Терраса представляла собой небольшой пятачок, огороженный каменными балюстрадами. Метров через пять от него виднелся край другой террасы, вероятно, принадлежавшей Матриарху. Я отвлёкся на город, да так и замер с разинутым ртом.

Высокие массивные особняки, больше крепости, нежели жилые дома, занимали крупную часть не охватываемой глазами пещеры. Многие из них светились мягким магическим светом — фиолетовым, серебристым, оранжевым, синим. Потолок чудовищно гигантской каверны терялся в темноте. От размеров пещеры захватывало дух. Огромные сталактиты размером с шестиэтажку свисали с потолка, а сталагмиты пробивали изрезанное дно Аскеша. Дно прерывистое, неровное, тут и там виднелись глубокие трещины и провалы. Через некоторые перебросили мосты и мостики. К стенам пещеры и зданиям жались грибы всех размеров и форм. Высокие и тонкие, как пальмы, массивные и кряжистые, как дворфы, крошечные и незаметные, как пикси. Думаю, в Аскеше можно прожить год и не увидеть все варианты царства fungi. Некоторые из них окрашивали пространство ярким люминесцентным огнём.

Глаз выхватывал в городе колонны и памятники великим деятелям прошлого, богине Эстрикс, массивным паукам, что взирали на жителей сверху-вниз. Рассеянный шум живого города отражался от стенок сооружений и волнами накатывал на меня. Я видел крошечные фигуры, что передвигались по запутанным улицам этого города, странного и даже ужасного, но бесспорно врезающегося в память. Прямо под нами виднелись башенки и шпили нижних этажей, некоторые украшали угрожающие символы Дома Теккен’ар в виде мутировавшего анкха, что как флюгеры торчали на выступающих из черепицы стальных стержнях.

Соверетт подошёл на негнущихся ногах и замер сбоку от меня.

— Я не думал, что когда-нибудь увижу его снова, Гвин, — его голос дрогнул, словно в горле внезапно пересохло. — Аскеш — страшное место, полное предательства и убийства. И всё же я люблю его, — добавил он. — Это делает меня ненормальным, да?

— Безусловно. Мы все психи, раз назвали подземелье своим домом, но ведь это дом, а его не выбирают? — я улыбнулся, подбадривая тёмного эльфа.

Соверетт кивнул и улыбнулся в ответ. Он отвернулся, стиснул каменные перила и молчаливо смотрел на город четверть часа. Я не мешал. Пятнадцать лет в плену, эльф, наверняка, мечтал снова вдохнуть запах Аскеша — запах свободы.

Перед тем, как покинуть террасу, я задал мучающий меня вопрос.

— Объясни мне, Соверетт, почему враги не поднимутся на этот балкон с помощью Левитации, и не убьют всю верхушку Дома Теккен’ар? Это же настолько уязвимое место в обороне всего Дома.

Эльф посмотрел на меня, как на умалишённого, словно я на полном серьёзе спросил его «почему при прыжке мы не падаем в небо?».

— Гвинден, ты же один из Двуживущих, да? — спокойно поинтересовался он.

— Что?

— Ты принадлежишь к породе тех загадочных существ, что никогда не умирают навсегда. Вы неизменно воскресаете на ближайшем кладбище. Вы становитесь гораздо сильнее со временем, причём развиваетесь такими темпами, что заставляют самых могущественных из нас кусать локти от зависти. Иногда буквально растворяетесь в воздухе, чтобы через несколько часов появиться на том же месте. Я прав? — он произносил все это таким обыденным голосом, словно речь шла о моих вкусовых пристрастиях — «Гвинден, любишь спаржу? — О, нет, терпеть не могу. Спасибо».

Я замер, не зная, как реагировать. Признаться? Отрицать?

— По лицу вижу, что прав, — продолжил напарник. — Тебе бы следовало лучше управлять своей мимикой. Любой дроу знает, что потеря самоконтроля очень быстро ведёт к гибели.

Он махнул рукой и продолжил расслабленным тоном.

— Видишь ли, вначале я заподозрил в тебе шпиона, в чём-то умелого, а в ином — полного профана. Ты не обучен простейшим заклинаниям, незнаком с нашей историей и этикетом, да даже — с местной флорой, слишком открыт и честен, в конце концов, тебя выдаёт и отсутствие знаний о мерах обороны типичных для любого Дома. Понимаешь, Гвинден, каждый особняк окружён магическим барьером, что питается от кристаллов маны, встроенных в фундамент. Тебе это, конечно, неизвестно, но каждый Дом строится на Силовых линиях — по ним течёт сырая мана вдоль всего Виашерона. Кристаллы накапливают её и расходуют на поддержание барьера. Сквозь него невозможно проникнуть без ведома хозяев. Это одна из нескольких причин, почему открытые войны между Домами так редки. Требуются слишком большие ресурсы, чтобы перегрузить барьер и пробить его даже на время.

Соверетт облокотился спиной о балюстраду и подвёл черту.

— Если исключить невозможное, то, что останется, и будет правдой. Никто не станет посылать шпиона, который не сможет сойти за местного. Никому кроме Дома Эвер’харн нет смысла освобождать меня, а значит ты — Двуживущий. У тебя нет семьи и Дома, поэтому, кстати, ты не назвал его мне в темнице. У тебя нет здесь друзей. Не было, — поправился он. Ты спас меня, вернул силу, позволил вновь увидеть прекрасный Аскеш и дал надежду. Чем бы всё это не закончилось, я рад, что мы встретились, и с гордостью зову тебя своим другом.

Он пошатнулся. В одну секунду вся краска схлынула с его лица, Соверетт начал усыхать, возвращаясь в своё изначальное состояние, тихо сползая вдоль ограды на пол.

Чёрт побери, откат! Совсем про него забыл. Бафф, выданный лекарем 24 часа назад, кончился. Дебила кусок! Если бы не тешил гордость в драке с Кредимом, мог бы время сэкономить. У каждого твоего решения есть последствия...

Тихо, почти шёпотом, он добавил.

— Дай сюда нож.

Я ощущал полнейшую беспомощность. Чем ему помочь? Без поддержки Соверетта, в одиночку, я бы не добрался даже до Аббара. Мне предстояла сложнейшее испытание, а он не может даже ходить. Скрипнув зубами, я протянул клинок эльфу. Надеюсь, он знает, что делает.

Соверетт взял Жало трясущимися руками и провёл лезвием по правой ладони. Кровь заструилась по руке тонкой струйкой. Жестом показал мне сделать то же самое. Я подчинился.

Вам нанесли 132 единицы урона

Он уже даже не шептал, а лишь беззвучно двигал губами. Как мог, я разобрал примерный текст.

— Я, Соверетт, Сын Старшего Дома Эвер’харн, по праву рождения и крови, текущей в моих венах, по собственной воле нарекаю тебя названным братом. Я сказал.

Он посмотрел мне в глаза и едва качнул головой.

Ни секунды не раздумывая, я ответил.

— Я, Гвинден, лишённый Дома, по собственной воле нарекаю тебя названным братом. Я сказал.

Соверетт поднял руку, которая уже даже не тряслась, а просто ходила ходуном, и на секунду мы сцепились в рукопожатии, что так напоминает армрестлинг. Через секунду, исчерпав все силы, он потерял сознание.

Под перезвон системы перед глазами возник ворох текста.

Репутация с Совереттом повышена на 15 000 (Почтение).

Вы получили достижение «Мы с тобой одной крови» ранг 1 (1/1)

«Друзья — это семья, которую мы выбираем для себя сами»

Описание: Стать побратимом любому жителю Виашерона.

Награда: Единовременное получение доступа к скрытым способностям и заклинаниям своего нового брата.

Вы выучили Наследие Старшего Дома Эвер’харн:

Воззвание к Эстрикс

1 уровень (1/1)

Мгновенное действие (количество использований: 1)

Расходует 100% маны.

«Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас»

Вы обращаетесь к богине Эстрикс. Она вас непременно услышит, но результат вам может не понравиться.

Ох, чёрт. И что мне с этим делать? Потом решу. Я отнёс Соверетта в комнату Джеззары и пристроил бессознательного эльфа на её кровати. Мне показалось, что обеспечить комфорт бывшему пленнику на кровати его мучителя — эдакое ироничное возмездие. Перевязал ему руку одной из тряпок, в прошлом элегантной блузкой, мёртвой стервы.

Время думать. Состояние Соверетта оставляет желать лучшего. Будет жить, но находится в полнейшем истощении. Мне не на кого рассчитывать кроме собственных сил. Нужно разделаться с Матриархом и убираться отсюда. Каким-то образом найти Дом Эвер’харн и отнести туда эльфа. Попутно не получить клинок в живот и стрелу в голову. Плёвое дело.

Я раздражённо потёр виски и направился в последнюю неосмотренную комнату. Толстый слой пыли покрывал все поверхности, а глубокая темнота скрывала очертания предметов. Распахнутая в коридор дверь немного разогнала темноту. Когда-то здесь жил мужчина, и судя по одежде, довольно высокий. Бо́льшая часть вещей представляла собой униформы, кольчуги и прочий военный скарб. В углу я нашёл картину, которая стояла задником ко мне. Развернул её и вздрогнул — на меня сосредоточенно уставился Кредрим. Нет. Дроу очень похожий на него, но старше, более резкие черты лица, лавандовые короткостриженые волосы, шрамы и стальной блеск в глазах. Пазл сложился. Бывший Патриарх Дома Теккен’ар. Отец Кредрима, Аббара и Джеззары.

Комната вызывала ощущение физического дискомфорта. Аура запустения и смерти, словно залез в склеп. Я вышел на балкон идентичный тому, что находился в комнате напротив. Здесь не стоял стул, но на балюстраде лежал засохший цветок, неуловимо похожий на орхидею. Тщательный осмотр вывел перед глазами окошко описания.

Напоминание о былой любви

Дроу практичны и не испытывают сантименты, любовь редко расцветает в их сердцах, а браки заключаются по расчёту. У некоторых правил есть исключения.

Мне очень не хотелось трогать цветок, но та самая практичность шепнула, что он может мне понадобиться, поэтому я сунул его в карман быстрого доступа. Окинул глазом дальнюю террасу, что полукругом опоясывала комнату Матриарха. Сделал глубокий вздох и после недолгого разбега, оттолкнувшись от перил, прыгнул над пропастью. Столь короткий полёт прервал бортик, в который я врезался со всей дури, и тут же вцепился в него, холодеющей рукой.

Вам нанесли 70 единиц урона

Ваша ловкость повысилась до 9 (+1)

Подтянулся и перелез через него, стараясь не шуметь. Мог и не прыгать, спокойно бы преодолел препятствие с помощью Левитации, но так ловкость не прокачаешь. Длинную террасу, в три раза больше уже увиденных, от самой комнаты отгораживала стеклянная стена. Двойные двери плотно прикрыты. Изнутри помещение освещал канделябр с пятью наполовину оплывшими свечками. А почему не магический светильник?

Матриарх Ши’нил Теккен’ар сидела в полумраке, боком ко мне, что-то сосредоточенно записывая в лежащую перед ней книжку. Я сместился в сторону и рассмотрел цель моего такого изнуряющего похода сквозь этажи этой крепости.

Если бы меня попросили описать её одним словом, я непременно использовал бы «властность». В каждом её жесте, в каждом размеренном движении рук, в складках возле губ и морщинках в уголках глаз сквозило могущество, ощущение собственного величия, неприкрытая доминантность. Глубоко засевшее убеждение, что все приказы должны беспрекословно и немедленно исполняться, а любое неповиновение должно искореняться со всей жестокостью. Она совсем не выглядела старой, я не дал бы ей больше сорока, но почему-то чувствовал уверенность, что уже не одну сотню лет Матриарх плетёт интриги и выживает там, где другие гибнут.

Она носила тёмное платье с багровыми вставками[3].

Небольшой вырез приоткрывал ониксовую кожу и грудь, но ровно настолько, чтобы словно сказать «я все ещё красива, я все ещё желанна». Пыталась ли она убедить в этом себя или других, оставалось загадкой. Ниже выреза начиналась багровая полоса ткани, словно запёкшаяся кровь окрасила ей живот. Такие же вставки шли по длинным рукавам, что спускались ниже ладоней, и юбке, которая, должно быть, мела пол при ходьбе. На голове Матриарха виднелась замысловатая тиара. Восемь каменных когтей вонзались вверх веером, соединённые у основания под небольшим углом друг к другу, а белоснежные волосы лавиной спадали сквозь тиару к пояснице — очевидно, дети унаследовали необычные волосы от отца. Глаза цвета гранатов сосредоточенно изучали строчки текста. Губы сложены в недовольную мину, словно то, что она читала, её совсем не радовало.

На мгновение матриарх отвлекалась от текста и посмотрела прямо перед собой.

— Где, Бездна их побери, слуги? Отчёт опаздывает уже на 4 часа. Ниар совсем распустил рабов. Несколько показательных казней, и дисциплина подтянется, — последнее предложение она произнесла ровным голосом, словно фиксировала себе напоминание.

Её письменный стол представлял собой образец порядка и дисциплины. Все бумаги разложены аккуратными стопками или по папкам. Книги стояли корешками вперёд. Магическое перо, ведь чернила — это так неряшливо, кувшин вина и пара кубков, несколько конвертов, канцелярский нож для вскрытия почты — всё разложено по своим местам. Перед столом отсутствовали стулья, любой собеседник должен стоять. Так он автоматически становится просителем и никогда не должен этого забывать.

Комната делилась на две части тканевой перегородкой, позади которой виднелся краешек высокой кровати. Высокий, в потолок, двустворчатый шкаф, ковёр, картины — скупое украшение неизбалованной владетельницы всего Дома.

Я смерил взглядом фрейм Матриарха и недовольно скривился. 25 уровень, 20 000 ХП, золотой череп, украшающий её имя. Осмотрел графин вина, склянку яда на своём поясе, увядший цветок. Не стал подвергать сложившийся в секунду план тщательному обдумыванию, чтобы не потерять волю сделать то, что нужно. Проверил, что Теневой сдвиг не спал с меня — быстро привык к причудливому миру отражений и уже не замечал его, и глубоко вздохнул.

Я выложил цветок на бортик балкона прямо перед дверями и активировал Отвлекающий манёвр, убедившись, что Матриарх попадает в радиус способности. В тишине довольно громко звякнул маленький камешек, отскочив от облицованной плиткой террасы. Эльфийка повернула голову и уставилась на источник звука. Прямо на меня. Несколько томительных секунд мне казалось, что она смотрит мне в глаза, но атаки не последовало. Поджав губы, она встала из кресла и, не торопясь, направилась на балкон. Властно распахнула створки стеклянных дверей, мне пришлось отскочить, чтобы меня не задело одной из них.

Матриарх сбилась с шага. Она смотрела на цветок и ничего не предпринимала. Сделала несмелый шаг, так расходящийся с её образом. Взяла увядшую псевдо-орхидею в руки. Недовольная гримаса разгладилась, а в глазах затаилось какое-то робкое чувство. Они словно затуманились. Недоверчиво она поднесла цветок к лицу и глубоко вдохнула его запах. Запах затхлой смерти, как знал я, наверняка, но на её лице расцвела улыбка. Если бы я не видел её своими глазами, ни за что бы не поверил, что это лицо может изображать такие эмоции.

Отвлёкшись от пассивного созерцания, я скользнул внутрь комнаты, стараясь не задеть ни дверь, ни саму эльфийку. Торопливо приблизившись к столу, я вытащил из кармашка Яд гигантской многоножки и влил его щедрой рукой в кувшин с вином. Обернувшись, увидел Ши’нил, входящую в комнату как во сне. Её движения выглядели неловко и рассеянно.

Отодвинувшись от стола, я прижался к стене и юркнул за шкаф. Наблюдая оттуда, я прекрасно видел, как она в глубокой задумчивости налила в кубок вина и мелкими глотками выпила его до дна. Возможно, не попади она во власть былых чувств, её натренированное тело ощутило бы опасность уже на первом глотке, но Матриарх заблудилась в воспоминаниях, и содержимое целого кубка упало в её желудок.

Сперва на пол рухнул кубок, мелкими каплями забрызгав ковёр. Затем вены на её горле налились гнойным цветом, ужасным жёлто-зелёным оттенком, что побежал вдоль всего тела, окрашивая капилляры. Кисти рук скрючились в жестоком спазме, перестав напоминать конечности Разумного существа, став похожими на когти дикой птицы. Хрип вперемешку со слюной вырвался из её горла. Взгляд разом глубоко запавших глаз оббежал комнату, ища угрозу.

«В этом нет чести», — стучал голос Кредрима в моей голове. «Ты знал, что представляет из себя твой класс», — отвечало сознание.

— Я з-з-знаю, что т-т-ты здесь, т-т-тварь, — с присвистом прохрипела Матриарх.

Она попыталась опереться покрепче о стол, но бессильная рука подломилась и поехала, скинув графин и бумаги на ковёр. Эльфийка сползла на пол, выплёвывая сгустки крови, что больше не напоминали жидкость. Загустевший кисель, который целую ночь стоял в холодильнике, вот, во что очень быстро превращалась её кровь.

— Б-б-богиня, обрушь с-с-свой гнев на виновного. Деспар, исп-п-олни свою клятву, — просипела Ши’нил и закатила глаза. То, что она вообще смогла что-то произнести с перекрытым чудовищным спазмом горлом я не могу объяснить ничем кроме невероятной силы воли и переполнявшей её магии.

Вначале ничего не происходило. Затем в центре комнаты возникла непроницаемая чёрная точка и начала разрастаться, пока не заняла бо́льшую часть свободного пространства, попутно раскурочив письменный стол, почти подступив к шкафу, где спрятался я. Сфера идеальной тьмы, так похожая на моё заклинание.

На панели дебаффов возник новый символ — Жизнь за жизнь. Я скосил глаза, читая описание.

Ваша судьба отныне связана с Матриархом. Вы теряете 2% жизни, каждые 3 секунды, передавая их жрице. В случае вашей смерти, она полностью исцелится.

Вам нанесли 58 единиц урона

Меня выкинуло из стелса полученным уроном.

Сфера тьмы медленно растаяла. В мою сторону смотрел драйдер. Огромный и очень злой.

Возьмите дроу со скверным характером. С помощью божественной магии скрестите его с пауком, превратив в подобие монструозного кентавра, так, что место ног займёт тело огромного тарантула. Короткая жёсткая щетина, местами выпавшая, обнажая нездоровое тело, покроет всё паучью часть, а гигантское брюшко арахнида размером превзойдёт холодильник. В высоту он будет достигать двух с половиной метров, а веса в нём около трёхсот килограммов чистой ненависти. Ненависти ко всему вокруг, но прежде всего к себе. Какая-то искра когда-то разумного сознания заключена в глубине этого монстра, и она заходится нескончаемым криком.

Вам нанесли 58 единиц урона

Его лицо искривлено хелицерами, что проступают изо рта, а подбородок и нижняя челюсть раскрываются в стороны ровно по центру, открывая нутро полное острых клыков и ядовитых желёз. Длинные сильные руки сжимают моргенштерн с множеством острых шипов, а пальцы венчают острые когти.

Когда-то он носил имя Деспар Теккен’ар и играл роль Патриарха, защищая Ши’нил от любых угроз. Когда-то он поклялся, что даже смерть не прервёт его службу. Сейчас в его глазах лишь тусклый звериный блеск, лишь хищное желание рвать и пожирать. Эстрикс выдернула его из небытия, давая возможность исполнить свою клятву. У Деспара 20 уровень, 15 000 ХП и очередной чёртов золотой череп. Он смотрит на меня с голодным интересом, и я чувствую полное отчаяние.

Через секунду его дикий крик на грани ультразвука разорвал пространство. Все стёкла разлетелись вдребезги, мелкой крошкой окатив террасу. Струйки липкой крови потекли из моих ушей.

Вам нанесли 180 единиц урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Я вспомнил прошедшие два дня. Вспомнил бесконечные пытки в подвале, вспомнил, как меня душили лианы, хотели утопить и сожрать басидиронды, бесконечный Ледяной лес пик, что чуть не проткнул меня, вспомнил и острые, как бритва, клинки старшего сына, что искромсали моё тело. Я вспомнил всё это в деталях, погружаясь с головой в эмоции, что ощутил тогда. Беспомощность, злость, ярость, отчаяние. Я отдался им сполна, вымывая страх. Это долбанное насекомое не станет финальной точкой на моём пути. Я — Гвинден, названный брат Соверетта из Дома Эвер’харн. Я — смерть, настигающая врагов в темноте. И я дал слово одному гадскому дроу, что вытащу его отсюда. Я продолжал накручивать себя, пока волна ненависти не заполнила меня под завязку, сжимая сознание до размеров булавочной головки, а затем взорвался шквалом ударов.

Вам нанесли 58 единиц урона

Огромный моргенштерн впечатался в пол, послав волну каменной крошки и пыли во все стороны, но меня там уже не было. Нырнув вперёд, я взрезал крест-накрест передние лапы твари клинками.

Вы нанесли 94 единицы урона

Вы нанесли 141 единицу урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Паучья лапа драйдера метнулась вперёд, норовя сломать меня, как игрушку, но я перепрыгнул через неё, вонзив меч и кинжал в сочленение. Густая вонючая кровь плеснула в стороны.

Вы нанесли 97 единиц урона

Вы нанесли 300 единиц урона (х2)

Вам нанесли 58 единиц урона

Деспар снова ударил булавой из горизонтального замаха, и мне пришлось отпрыгнуть назад. Проклятый дебафф, я даже в стелс не могу уйти из-за него. Молниеносно выстрелил в лицо монстра из арбалета, но тот успел подставить предплечье и поймать болт, предназначенный глазам.

Вы нанесли 21 единицу урона (иммунитет)

Ещё и к яду невосприимчивость. Чудесно.

Вам нанесли 58 единиц урона

Драйдер привстал на задние лапы и, натужившись, выстрелил в меня паутиной. Ушёл от неё я каким-то чудом. Мне кажется, тело начало смещаться в сторону ещё до того, как сгусток органической паутины покинул тело врага. В моей голове в этот миг отсутствовали разумные мысли, тактика, планирование. Я отдался животному началу, которое вытащило меня из клетки и смогло разделаться с Кредримом.

Деспар не успевал за мной, и мне удалось обогнуть монстра. Оттолкнувшись от шкафа ногой, я подпрыгнул и упал сверху на драйдера, вгоняя оружие ему между лопаток.

Вы нанесли 183 единицы урона (х2)

Вы нанесли 120 единиц урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Тот же чудовищный рёв взболтал мне мозги и оставил лишь звон там, где когда-то находилось сознание. И так пострадавшие уши ответили мучительной болью, а круги перед глазами порадовали бы душу любого художника-абстракциониста. Мигнул дебафф ошеломления.

Вам нанесли 170 единиц урона

Удар могучего локтя сбил меня с загривка драйдера, отправив в очень короткий полёт, окончившийся нутром шкафа. Относительно небольшая комната не предназначалась для драки с гигантской тварью.

Вам нанесли 98 единиц урона

Вам нанесли 35 единиц урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Выпутавшись из обломков дверцы и горы женских вещей, я грудью принял выпад паучьей лапы, что пригвоздила меня к стене, будто бабочку. Меня протащило вглубь шкафа и вверх по стене под самый потолок, окончательно раскурочив гардероб.

Вам нанесли 388 единиц урона

Беспомощно вися, прижатый нечеловеческим усилием, почувствовал, как треснули сминаемые рёбра. Лапа драйдера с неотвратимостью бульдозера вжимала меня в стену. Ощутил поистине невыносимую боль, и после почти недели в пыточной я знаю, о чём говорю. Вместе с криком из горла вырвался фонтан крови. Система вскипела вереницей дебаффов.

Не уверен, что принял решение сознательно, но среагировал я единственным возможным образом — плюнул кислотой вперемешку с кровью в упор на лапу, что не давала мне двигаться. Кислота накрыла сразу два сочленения, растворяя и пережигая их.

Вы нанесли 1 854 единиц урона (х2)

Вам нанесли 58 единиц урона

Вместе с ошмётками горелого хитина я рухнул на пол. Вдыхая едкий запах растворяемых заживо паучьих лап, я влил трясущейся рукой в себя лечебное зелье. Еле успел, но в этот раз я оказался готов к истошному визгу и вовремя зажал уши руками.

Вам нанесли 29 единиц урона

Моргенштерн разнёс остатки тканевой перегородки, что напрасно пыталась делить комнату. Я поднырнул под руку, ушёл вбок от очередной лапы и вонзил Каменное лезвие в сочленение следующей ноги. Налёг всем своим весом, перерубая её.

Вы нанесли 618 единиц урона (х2)

Сразу перекатился между лап драйдера и оказался у него за спиной. Рубанул клинками наотмашь по задним конечностям.

Вы нанесли 138 единиц урона

Вы нанесли 101 единицу урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Паук стоял, покачиваясь на подгибающихся лапах. Две из восьми уже отсутствовали, а ещё три по виду были сильно изранены. Очередной рискованный план созрел в моей голове. Откатившись в сторону, я выскочил на балкон. Повинуясь шестому чувству, рухнул на жёсткую плитку. Над моей головой пронёсся сгусток паутины. Тут же я подпрыгнул из положения лёжа, насколько мог ввысь с помощью Левитации.

Вам нанесли 58 единиц урона

Выламывая основание стеклянной стены вместе с дверными створками, на террасу вылетел драйдер, словно обезумевший паровоз и протаранил бортик, чудом удержавшись на краю. Балюстрада, почти целиком снесённая неповоротливым монстром, исчезла в темноте. Рама одного из окон болталась у него на шее, как картина, с силой надетая на голову незадачливому недотёпе в какой-то комедии. Только мне было не до смеха.

Булава по дуге устремилась ко мне вверх в гигантском апперкоте, и я разминулся с ней настолько близко, что увидел клочки ткани, все ещё засевшие между шипами — остатки перегородки, сметённой одним ударом. Приземляясь на голову твари, я врубил Ярость бури, молясь, чтобы оглушение прошло успешно. Волна сжатого воздуха пронеслась во все стороны, сметая пыль и обломки стёкол прочь с балкона вниз на город. Разом произошло великое множество событий.

Вы нанесли 130 единиц урона

Вам нанесли 58 единиц урона

Я чувствую, как начинает шататься балкон, проектировщик которого явно не закладывал битву с участием монструозной трёхсоткилограммовой туши в свои расчёты. Упершись ногами в огромное плечо, с силой втыкаю оба клинка в раскрытую пасть, взрезая загрубевшую плоть и многочисленные ядовитые железы. Драйдер немного дёргается, и острие сабли, направленное в горло, выходит у него из щеки, перерезая хелицеру. Капли яда начинают стекать ему в глотку, оставляя дымящийся след. Активирую Кислотный плевок, выцеливая оставшиеся крепкие лапы. Ком кислоты, проносится сквозь основание корпуса, откуда растут все конечности, попутно цепляя сразу две из них.

Ваша мудрость повысилась до 8 (+1)

Я спрыгиваю вниз и вижу, как дрожит и шатается туша, которую больше не могут удержать остальные измочаленные лапы. Они разъезжаются в стороны неторопливо, как при замедленной съёмке. Я хватаю ближайшую ко мне лапу и изо всех сил с безумным протяжным криком толкаю драйдера вверх и прочь от себя. Несколько долгих мгновений мне кажется, что моих сил не хватит. Или грыжу заработаю, или руки оторвутся. Паук монолитен, как танк, и плевать хотел на мои жалкие потуги его сдвинуть. Однако происходит чудо.

Под самый приятный уху переливчатый звук системного уведомления драйдер опрокидывается назад величественно, будто новый фрегат сходит с корабельных стапелей на воду.

Ваша сила повысилась до 9 (+3)

Улыбка только начала выползать на моё лицо, когда рука твари выстрелила вперёд, словно пневматический поршень, и с силой схватила меня за горло. Он заваливается назад, и я падаю вместе с ним.

Вам нанесли 58 единиц урона

Мы летели в молчании. Лишь свист воздуха, да стук крови в моей голове разрезали тишину. Его мерзкая харя, искривлена в чём-то, что может сойти за улыбку, если у тебя нет ни губ, ни зубов, ни нормального рта, как такового. Я оказался сверху и раз за разом втыкал оружие в руку, что с силой гидравлического пресса, сдавливала моё горло. На седьмом ударе она разжалась, и я смог активировать Левитацию, прерывая своё падение. А лишь мгновение спустя, из груди монстра прямо мне в лицо устремился острый шпиль в форме анкха, взрезая туловище драйдера в ошмётках кишок и крови. Острие недо-флюгера остановилось в каких-то сантиметрах от моих глаз благодаря вовремя прерванному крутому пике. Протяжный мучительный вопль разнёсся над городом.

Вы нанесли 15 000 единиц урона (х2)

Монстр, насаженный на шпиль, как массивная бабочка, сползал по нему пока не уткнулся в основание крыши. Каким-то образом он удержался на пороге смерти, сильные руки пытались поднять тело и вытащить этот ужасный кол из его груди, но всё оказалось бесполезно. Я приземлился рядом и поставил точку в нашем затянувшемся споре, вбив меч по самую гарду в его глаз.

+ 58 955 опыта

Вы получили достижение «Арахнофобия» ранг 2 (2/3)

Описание: Убить 1 драйдера ранга Босс.

Награда: Любой урон по паукам увеличен на 6%.

Вам нанесли 58 единиц урона

Не хватало времени даже полутать тело. Жизнь продолжала утекать из меня благодаря дебаффу, поэтому, не теряя ни секунды, я взлетел на разрушенный битвой балкон. Сквозняк задувал внутрь комнаты, колыхая обрывки штор. Стекло хрустнуло у меня под ногой, когда я приблизился к лежащей на полу эльфийке. Каким-то чудом она пребывала в сознании. Шкала её здоровья то опускалась до нижней границы, то немного повышалась, за счёт откачиваемого у меня ХП. Видимо, этого хватило, чтобы удержать жрицу на краю и привести в чувство. Клоки зеленоватой пены падали у неё изо рта при каждом шумном выдохе, сопровождающемся болезненным присвистом.

Вам нанесли 58 единиц урона

-К-к-кто т-т-ты? — с огромным трудом выдавила Матриарх.

— Соверетт передаёт привет, — ответил я, — почти нежно вгоняя кинжал под её подбородок.

Вы нанесли 220 единиц урона (х2) (избыточный урон 11)

— богиня ...проклят — на грани слуха прошелестели её последние слова в наступившей тишине.

Выскочившая стена текста зарябила у меня в глазах, практически закрыв видимое пространство.

Репутация с Эстрикс снижена на 5 000 (Недоверие).

Я отмахнулся от инфопотока. Жизнь за жизнь исчезла с панели, сменившись совершенно другим дебаффом.

Посмертное проклятье Матриарха

Вы теряете 4% здоровья каждую секунду. После смерти все набранные уровни и умения обнулятся.