There's something wrong with me chemically

Something wrong with me inherently

The wrong mix in the wrong genes

I reached the wrong ends by the wrong means

It was the wrong plan in the wrong hands

The wrong theory for the wrong man

The wrong eyes on the wrong prize

The wrong questions with the wrong replies

Wrong

Wrong

Михаил дёрнулся в сторону, в последний момент уходя с линии огня, и кактус в горшке каким-то чудом не задел его лицо, с грохотом врезавшись в стену.

— КАКОГО ХЕРА ПРОИСХОДИТ, Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, КРЫСЁНЫШ?!

Физиономию Решетова перекосило в диком, нехарактерном для всегда спокойного ученого оскале. Полопавшиеся сосуды в глазах вкупе с налившимся кровью лицом, словно у осужденного преступника, брошенного трибуналом в открытый космос, производили пугающее впечатление. По правде говоря, Михаил боялся Решетова и в спокойном состоянии. Мягкий голос и обходительные манеры могли скрыть его натуру только лишь до определённой степени.

Из памяти Михаила уже никогда не удастся вымарать тот миг, когда учёный хладнокровно подошёл к визжащему Альфа тестировщику, запертому в Обероне Марк 1, чей мозг прожаривался на бутлупе, и бесстрастно выдернул из капсулы шнур питания, вызвав мгновенную остановку сердца. Лишь поправил очки на носу и задумчиво выдал:

— Жду отчёт о предварительных причинах отказа капсулы до конца рабочего дня.

Из некстати нахлынувших воспоминаний его вырвала пощёчина. Щека Михаила вспыхнула от смеси боли и стыда.

— Почему уже трое Гамма подопытных покинули границы стартовой зоны? Пятая, Восьмой и Двенадцатый. Ты, гнида, — палец Решетова болезненно воткнулся в тело Михаила чуть ниже ключицы, — заверял меня, — голос Решетова на миг опустился до рыка, — что накладок не будет. Что всё схвачено, что твои неписи, — сарказм схлынул так же быстро, как возник, — знают свою задачу. «Данные потекут рекой, Алексей Владимирович. Только успевайте обрабатывать.» За что я плачу тебе столько денег, Михаил? У меня на примете имелся десяток админов, готовых в лепёшку расшибиться ради твоей зарплаты.

Дверь кабинета приоткрылась, и в неё просунулась белокурая голова секретарши.

— У вас всё в порядке Алексей Владимирович? Я слышала какой-то шум.

— ПОШЛА ВОН, — заревел Решетов и, будь под его рукой второй кактус, девушке могло бы не поздоровиться.

Секретарша испуганно вскрикнула и мгновенно закрыла дверь.

Учёный перевёл взгляд на Михаила, дожидаясь ответа.

— Посмотрите на всё с другой стороны, по крайней мере в этот раз не повторилась ситуация, как с группой Бета, — глухо буркнул Михаил и тут же пожалел о своих словах.

Решетов сдавил его горло с поразительной для такой комплекции силой и, вслепую нашарив перьевую ручку на письменном столе, поднёс её к глазу испуганного собеседника, почти ткнув в зрачок остриём пера.

— Если следующими словами из твоей глотки будет что-то кроме «у меня есть решение», я из тебя, сучёныша, калеку сделаю и самого на опыты пущу, ты меня понимаешь? Веришь мне?

Михаил верил всем сердцем.

— У меня есть решение, — просипел он.

Чистая ложь, но накачанный страхом и адреналином мозг заработал так быстро, как не работал никогда.

— Нужно привлечь Седьмого к поискам беглецов. У него есть все возможности для этого. Ему есть, что терять.

— Нам, — голосом выделил Решетов, — тоже есть, что терять. Зачем впутывать сюда этого дефективного? Его лояльность оставляет желать лучшего. Почему ты не можешь просто, телепортировать их обратно в стартовую зону? Послать кого-то им наперерез? Ты же знаешь их местонахождение, не так ли? — угрожающе бросил ученый.

— Знаю, — часто закивал Михаил, молясь, чтобы Решетов не распознал очередную ложь.

Долбанный Демиург! Сука, чтоб тебя на платы распилили! Ну почему он зашифровал игровые данные всей тестовой группы?! Ни имён, ни координат, ничего кроме телеметрии самих капсул не поступало с самого начала эксперимента. Какой ему толк от информации, что они находятся в такой-то зоне — где-то на площади радиусом в 400 километров?!

— Вы не понимаете, я же уже объяснял. Виашерон так не работает, админы скованы цепями не меньше игроков. Мы не можем просто вбить команду на консоли и переместить любого игрока, куда душа пожелает. Не можем заспавнить, — замялся, вспомнив нелюбовь Решетова к игровому сленгу, — создать гору золота и армию послушных солдат. Всем управляет Демиург, и только он один. Это исключает корыстное вмешательство кого бы то ни было извне. Таково было желание и замысел Эдварда Анкрайта. Если я начну действовать наперекор игровым рамкам, Демиург просто отключит мне доступ. Этот гребанный ИИ бдит 24/7. Он поддерживает игровой баланс и его полномочия, в отличие от моих, ничем не ограничены. Более того, он автоматически отправит отчёт в службу безопасности, чего мы оба не хотим, не так ли? — Михаил вопрошающе посмотрел на учёного.

Решетов бросил ручку себе за спину, выдохнул и поправил сбившийся галстук.

— Совет директоров хочет сосисок, и их деликатные натуры не желают знать, из чего они делаются. Наши изыскания они не поймут. Нет, не стоит поднимать ненужный шум. Нам нужна рабочая капсула, проверенная вдоль и поперёк.

Решетов отошёл к окну и долго смотрел на город с высоты 72 этажа.

— Задействуй Седьмого, чёрт, хоть всех свободных игроков, но я хочу, чтобы опыты продолжались. Необходимый массив данных-таки и не набрали. Что по акрофобии, есть подвижки?

Михаил хотел бы порадовать его хорошими новостями, но кривя лицо выдал:

— Сошла с ума, как и все до неё. Аракокра прекратили её сбрасывать из Гнезда, но разум так и не вернулся.

— Что ж, вычеркнем гипотезу, как нерабочую. Переведи её в группу фантомных болей. Регистрировать сигналы её мозг ещё может, поэтому для начала удалите нижние конечности персонажа и проверьте будет ли она ощущать их в реальности. Свободен.

Михаил поспешно бросился к двери, но вкрадчивый голос, раздавшийся позади, заставил его притормозить.

— Не подведи меня, Михаил, ты ведь и сам знаешь, есть вещи и пострашнее смерти.