Ответ Кизефа на благодарственное письмо, что отправила Люсиэль, так и не последовал. Но девочку это не расстроило. Всё-таки, в отличии от прошлого письма, в этот раз она у своего будущего супруга ничего не спрашивала. Да и к тому же Люсиэль больше волновали уроки магии и уход за растениями, что цвели в её оранжерее.

Ко всему прочему, одним вечером в покои девочки наведался Гиллиард, чтобы вручить волшебную палочку, завёрнутую в синюю бархатную ткань.

– Держи, Люсиэль, – сказал ей старик. – Её сделали специально для тебя.

– Наконец-то! Я так долго её ждала! – принялась разворачивать палочку Люсиэль.

Волшебная палочка были прозрачно-голубого цвета с бесцветным драгоценным камнем на рукоятке.

– Тебе нравится?

Люсиэль от радости резво закивала головой и принялась махать своей палочкой вокруг себя.

– Я и не думала, что она будет такая красивая! Спасибо тебе большое, дедушка! У меня просто слов нет! – бросилась к старику в объятия Люсиэль.

– Она правда тебе так понравилась?

– Ага-ага, – поблёскивая глазами, дважды кивнула Люсиэль и широко улыбнулась, – Теперь я наконец-то смогу колдовать собственной палочкой!

Увидев такую милую улыбку, Гиллиард хотел было погладить девочку по голове, но сдержался и сказал:

– Что ж… Давай для начала проведём твою ману через палочку. Этот процесс называется сопряжением маны.

– Хорошо. Что мне делать?

– Давай я лучше тебе сам продемонстрирую.

– Хорошо, давай.

Прочертив ладонью силуэт, Гиллиард призвал в свои руки волшебную палочку, засиявшую ярким светом.

– Ничего себе! – протёрла от удивления глаза Люсиэль.

– Смотри внимательно и повторяй за мной.

– Хорошо!

– Держи палочку перед собой и соедини с ней ману, что протекает через твоё сердце.

Закрыв глаза, Люсиэль глубоко вздохнула и собрала ману в своём сердце. Направив её в палочку, девочка почувствовала, как её закружило в лёгком потоке ветра. Когда мана просочилась в драгоценный камень в рукояти, раздались резонирующие щелчки. Сердце девочки забилось им в такт. Палочка зазвенела и завибрировала, пронося звуковую волну через всё тело девочки.

– Можешь открыть глаза, Люсиэль. Сопряжение маны прошло успешно. Теперь ты можешь пользоваться этой палочкой, сколько твоей душе угодно.

– Ура! – смотря на ярко сияющую палочку в своих руках, обрадовалась Люсиэль. – Я буду думать о тебе каждый раз, когда буду произносить заклинание, дедушка!

– Приятно это слышать. Но будь с ней аккуратней. Это не игрушка.

– Я понимаю. Не волнуйся, дедуля. Твой подарок для меня очень ценен, и я буду обращаться с ним как подобает, – обняла старика она.

– Ты же моё сокровище, Люсиэль, – ущипнул её за розовые щёки Гиллиард.

«Если бы я знал, что ей так понравится эта волшебная палочка, то попросил бы Рупделля сделать её намного раньше».

Рупделль был искусным мастером, создававшим волшебные палочки и посохи в своей гномьей лавке. Палочка Люсиэль была не из простых, даже с учётом того, что содержала в себе неатрибутивную ману. На её создание потребовалось много времени и ресурсов. Такая волшебная палочка стоила бы немало, но Рупделль сделал её для Гиллиарда в уплату долга за то, что тот когда-то спас ему жизнь.

Своё творение гном назвал «Невинность». Гиллиарду такое имя для волшебной палочки пришлось по душе. Оно прекрасно подчеркивало непорочность такого милого дитя, как Люсиэль.

Одна из особенностей палочки заключалось в том, что её сила зависела от её владельца.

«Вот бы поскорее узнать, как она преобразится от маны Люсиэль. Не буду ей пока об этом говорить. Скажу, когда проявятся первые изменения».

– Дедушка, а можно я её опробую? – сверкая полными энтузиазма глазами, спросила Люсиэль.

– Конечно. Она теперь твоя. Колдуй в своё удовольствие, – улыбнулся ей Гиллиард.

– Спасибо, – взволнованно рассмеялась Люсиэль и побежала в комнату для тренировок.

По пути девочка не прекращала рассматривать палочку в своих руках. Проведя пару простых заклинаний по перемещению палочки в пространстве, Люсиэль почувствовала, как прекрасно она сочеталась с её маной.

«Это совершенно не похоже на предыдущие палочки, которым я пользовалась».

Оно и было понятно, ведь никаких природных атрибутов к палочке привязано не было.

«Нужно испробовать заклинания посильнее».

Вспомнив формулы заклятий первого магического круга, Люсиэль направила палочку на манекен и, даже не успев произнести заклятие, выпустила в него сгусток энергии.

«Ничего себе! Даже заклинание произносить не пришлось!»

Девочка была без ума от счастья, радостно прыгая по всей комнате.

***

Опробовав свою новую волшебную палочку, Люсиэль направилась в оранжерею, чтобы проверить посаженные растения. Куполообразный потолок в теплице был сделан из магического стекла, что поглощал солнечный свет и равномерно распределял его по всем растениям, даже не смотря на небольшой размер оранжереи.

Присев на корточки перед клумбой, Люсиэль принялась разглядывать саженец дерева Руга. Девочке показалось, что он немного вырос. В отличии от него, семена Тьерри ещё не начали прорастать, но вот Татея за неделю успела дать небольшой светло-зелёный росток.

– Как же я счастлива, что у меня появилась оранжерея. Как же прекрасно заниматься садоводством, – растянулась в улыбке Люсиэль.

Оставшаяся часть клумбы была заполнена травами, что успела посадить Сикляйн. От них исходил очень приятный запах.

«Если так пойдёт и дальше, то скоро вся оранжерея будет заполнена лекарственными травами. Сикляйн обязательно возьмут на должность лекаря поместья. Как же я ею горжусь».

По совпадении, повернувшись, Люсиэль увидела Сикляйн, вносящую в теплицу большой мешок.

– Здравствуйте, доктор. Что это Вы такое принесли?

– Ой, здравствуйте, госпожа Люсиэль. Я Вас не заметила, –поставив тяжёлый мешок на пол, поздоровалась Сикляйн. – Я сходила на ферму и одолжила немного удобрений. С ними растения будут быстрее расти.

Проследив за тем, как Сикляйн удобряет и поливает растения, Люсиэль пообещала себе, что сделает всё, чтобы при Бэллштайне появилась собственная аптека с Сикляйн на должности главного лекаря герцогства.

***

На протяжении всей недели Люсиэль тренировалась в выполнении заклятий. Время летело незаметно, и вскоре девочка добралась до заклинаний второго магического круга.

– Ты сама их все выучила? – удивился Гиллиард записям в тетради Люсиэль.

– Да. Я очень весело провела время за их изучением. Скоро и до третьего круга доберусь!

– Вот это энтузиазм! Ты большая умница, Люсиэль.

«И откуда в таком хрупком теле столько сил?»

Изначально он думал, что талант Люсиэль к магическим искусствам был подвязан исключительно высоким уровнем её маны. Но оказалось, что и должным упорством девочка не была обделена.

«Как же я рад, что у меня такая ученица».

– Если будешь продолжать в том же духе, из тебя вырастет прекрасная волшебница, – похвалил девочку Гиллиард.

От его слов пухлые щёки Люсиэль покраснели, словно наливные яблоки.

– Я буду усердно трудиться, дедушка! – решительно ответила она.

В Люсиэль не было и доли хвастовства. Все её успехи были достигнуты упорным трудом.

***

Под конец дня Кизеф направился в общежитие, привычно, в обход столовой. Ужинать там он не любил, но отнюдь не из-за еды. Максимус и его друзья-хулиганы не переставали донимать Кизефа, стоило ему только ступить за порог столовой.

«Как же я скучаю по кухне нашего поместья...»

Мысли Кизефа перебила сова, недовольно пискнувшая на его плече.

– Ты чего? Опять аппетит проснулся? Я же тебе уже пять жуков скормил.

«Эта сова и эти письма… Зачем я вообще этим занимаюсь?»

С пустым выражением лица Кизеф достал из комода аккуратно сложенные письма, что ему отправил его «друг по переписке». Прошло уже больше недели с тех пор, как пришло последнее письмо, а сова так и не собиралась улетать.

– Ты всё ещё возишься с этой почтовой совой? Выкинь её уже в окно, – появился за спиной Рэйвен.

– Она всё равно вернётся.

– Значит, сделай так, чтобы она не возвращалась. Убей или просто напугай до смерти, чтобы она от тебя улетела, – уставившись на сову своим пронзающим взглядом, предложил Рэйвен.

– Не твоё дело, что я с совой буду делать! – отмахнулся от тени Кизеф.

– Да ладно, я же просто забавляюсь… Кто тебе вообще пишет?

– Не знаю. Мальчик какой-то...