— Где я? — После долгого молчания тихо спросила Алиса. Девочки лишь переглянулись.

— Давай лучше я расскажу, а вы, девочки, помогите Чарльзу накрыть на стол. — В комнату прошла женщина лет 30-и. Она была одета в зелёное платье, по стилю напоминающее модерн. Короткие темные волосы волнами ложились на плечи, передние пряди заплетены в две косички, соединяющиеся сзади. Её серо-зеленые глаза были наполнены грустью, а уголки губ опущены вниз.

Как только женщина подошла ближе, Алиса отчетливо почувствовала запах малины. Приятный, успокаивающий, родной... Женщина натянуто улыбнулась.

— Здравствуй, Харриет. — Её голос был мягким и мелодичным. — Я мадам Яотл. Как ты себя чувствуешь?

— Кто вы такие и где я?! – Алиса старалась говорить уверенно, но голос предательски задрожал, а по спине пробежали мурашки.

— Не волнуйся, ты в безопасности. Харриет, постарайся успокоиться.

Мадам Яотл подошла к одной из кроватей и села на неё. Женщина не решалась поднять взгляд на Алису. Она нервно перебирала подол своего платья и выкручивала пальцы рук. Алиса сделала глубокий вдох. Кричать и биться в истерике бесполезно, а вот узнать, где она, было бы неплохо.

—Какой сейчас год? ― Спросила Алиса. В голосе всё ещё слышалось волнение, но говорила она уже спокойнее.

Мадам Яотл вздрогнула. Пару секунд она удивленно смотрела на Алису, а потом взволновано ответила:

— 1678 по императорскому календарю.

— А страна?

— Империя Саврос. Город Крам.

— Что... ― Это всё казалось невозможным, просто очень реалистичным сном. — Нет, нет, нет... — Но, глядя на свои маленькие ручки, на интерьер, женщину в старинном платье и слишком знакомое название Империи. Алиса всё отчетливее осознавала, что это горькая реальность.

Что теперь делать девушка не понимала. Кажется, она теперь другой человек и впереди у неё другая жизнь… Но как забыть и оставить прошлую? Мысли становились всё ужаснее и ужаснее. Хотелось плакать, громко и жалостливо.

Перед глазами всё стало расплываться. Алиса вытерла слезы и тихо спросила:

― Что произошло и где я?

― Ночью был пожар. — После долго молчания произнесла Мадам Яотл. Она всё ещё нервно перебирала пальцы рук, и казалось, что вот-вот заплачет. — Люди спали, поэтому не сразу забили тревогу. Целая улица выгорела, почти 30 домов. Твои родители... Они погибли в огне...

— Что? ― Алиса была шокирована. Дышать стало тяжело. Слезы потекли по щекам сами собой. Чувства, которые в тот момент появились в душе, были словно чужими. Ноги подкосились, и девочка упала на колени.

— Харриет, я знаю, что это сложно принять. ― Мадам Яотл подошла к Алисе и села рядом с ней. Женщина не решалась прикоснуться, просто сидела рядом. ― Смерть — всегда трагедия. Горевать о потере тех, кого ты любила, можно и нужно. Каждый имеет на это право. Я рядом, если вдруг ты захочешь поговорить об этом.

«Они погибли в огне…» ― Эта мысль всё ещё крутилась в голове Алисы.

― Харриет, я понимаю, что ты шокирована, но послушай, у нас прекрасный приют, тебе здесь понравиться. И девочки очень хотят с тобой познакомиться. — Мадам Яотл мягко улыбалась и говорила что-то ещё, но Алиса не слышала её.

Вдруг с лестницы послышался чей-то голос. В комнату заглянул мальчик. Его короткие темно-синие волосы причудливо переливались на свету, ещё больше отливая синевой. У мальчика была гетерохромия: его правый глаз был серым, а левый - голубым.

— Мадам Яотл, я закончил с салатом. Можно обедать!

― Чарльз, не шуми так. И познакомься, это Харриет. Харриет, это Чарльз.

— Приятно познакомиться! — Мальчик ярко улыбнулся.

― Я… ― Алиса не знала, что сказать. Всё это было глупо, немыслимо. Самым страшным было то, что исчезли люди, которых Алиса так любила. И теперь в незнакомом мире она совершенно одна…

***

С того времени дни летели словно бы в тумане. Сначала похороны родителей Харриет.

Воспоминания о том дне смутные, словно бы в тумане. Вот большая могила для матери и отца с общим каменным памятником. Священник, что ходит по рядам и молит некую Агнетту о упокоении. Запах свежевскопанной земли и гари. Тысячи людей, что хоронят родных и близких.

Действительно хорошо Алиса запомнила только два гроба и два обгоревших трупа, что увидела украдкой. Было больно, плохо, в глазах потемнело. Удушливое чувство тошноты не давало покоя. А слезы обжигали щеки и шею.

Эти события оживляли воспоминания о похоронах родителей Алисы. Тогда тоже было страшно, больно, грустно. Но рядом была Лиза. Она не плакала, пыталась быть сильной. Тогда ей только исполнилось 18...

Ещё неделю после пожара Алису навещали врачи, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке.

Алиса привыкала к новой себе. Теперь назвали Харриет Вайлстед. Она стала восьмилетней девочкой-сироткой. Алиса ходила в школу. Знания из прошлой жизни здорово помогали. Девушка учила савский язык. Она свободно разговаривала на нём благодаря прошлой владелице, но плохо писала, хотя знала алфавиты.

Прошло полгода. Алиса уже откликалась на имя «Харриет». Она потихоньку привыкала к новому миру и новым людям вокруг себя. Но сколько бы ни прошло времени, воспоминания о Лизе и друзьях всё ещё жили в голове.

Так прошло восемь лет...