Я видела это в своих снах. Место действия – спортивный фестиваль. Сколько раз это уже повторялось?

Большая часть скучных и однообразных сцен полностью исчезла из моих снов. И лишь один эпизод – последнее состязание, эстафета, медленно, но верно вновь и вновь появляется в моих снах.

Мне снится один и тот же сон, потому что я снова хочу это увидеть. Нет, я убеждена, что мне нужно это увидеть. Других причин, помимо этого, нет. Вероятно, мое подсознание влияет на меня.

Он был практически равен президенту студенческого совета Хориките-сану... но, как по мне, это было легкое сражение. За ту долю секунды, когда я видела его фигуру, скучная повседневность полностью преобразилась, словно неожиданно распустившийся цветок.

Ученик класса D, Аянокоджи Киётака-кун. Его образ глубоко отпечатался в моей памяти, и от него невозможно избавиться.

Я медленно открыла глаза. Спокойно выдохнула слегка теплый воздух. Солнце постепенно опускалось за горизонт. Похоже, я задремала в этом пустынном месте.

Я хочу заполучить его.

Словно влюбленная девушка, я часто думаю об Аянокоджи-куне. Нет никакой нужды пытаться понять, почему он в классе D. Пока он в этой школе, он мой враг, и этого вполне достаточно.

— Хе-хе.

Это так замечательно. Это чудесно.

— Ты и в самом деле можешь спать в таком месте!

Той, кто удивленным голосом обратилась ко мне, была Масуми-сан из класса A. Она недовольно смотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Может, тоже вздремнешь? Здесь, оказывается, неожиданно уютно.

— Сейчас не время для сна. Зачем ты меня искала? Я хочу вернуться пораньше.

Она все так же нетерпелива. Я бы очень хотела, чтобы она научилась наслаждаться моментом.

Похоже, если не начать говорить серьезно, то она тут же уйдет, поэтому я перешла к делу.

— Скоро начнутся итоговые экзамены, надеюсь, ты готовишься как следует?

— Да. Сейчас мой средний балл примерно 60-70.

— Если хочешь, я могу помочь тебе. Я могу учить тебя один на один.

— Хватит шутить.

Я была серьезна, но Масуми-сан с выражением отвращения на лице помотала головой.

— Не нужно хвастаться своими академическими способностями. Если это все, что ты хотела мне сказать, то я возвращаюсь обратно.

— Какова обстановка была в классе после уроков?

— Обстановка? Самая обычная. Мы же просто всерьез готовимся к экзаменам, разве не так?

— А что насчет них?

— Насчет Кацураги и остальных? Они продолжают жаловаться по поводу нашего сражения против класса B. Ты уже об этом знаешь. Честно говоря, я тоже думаю, что стоило выбрать цель полегче – класс D или класс C.

На ее лице было написано недовольство. Похоже, она сомневается в правильности выбора класса B в качестве цели.

— Если мы проиграем сражение против них, то они практически догонят нас по баллам.

— Тебе не нужно об этом беспокоиться. Пока они не могут обогнать нас по баллам, это преследование не опасно нам. Люди будут цепляться за шанс, пока у них есть надежда. Если они не будут пытаться догнать нас любой ценой, то школьная жизнь будет скучной.

Строго говоря, даже если они нас и обойдут, это не проблема. Однако, поскольку эти слова могли встревожить Масуми-сан, я не стала произносить этого вслух. В конце концов, все студенты класса A хотят сделать все возможное, чтобы сохранить свой статус.

— Это для меня непостижимо. Не понимаю, что интересно, а что скучно. Сохранение статуса класса А должно быть приоритетом. Вплоть до сегодняшнего дня, ты все время мешала Кацураги и остальным, кто был с тобой не согласен, и устраивала ссоры между одноклассниками. Но это тоже закончилось. Ты выиграла войну фракций. Теперь настало время работать вместе.

Неразговорчивая сразу после нашего знакомства, Масуми-сан с недавнего времени стала более интересной в диалогах. Не то, чтобы мне не нравилось ее прежнее высокомерное отношение, но так она кажется похожей на друга.

— Работай вместе с Кацураги-саном, как и должна.

Поскольку разобщенность в классе A уже закончилась, людским ресурсам нужно найти другое применение. Если нацелить их на класс B, то ими было бы легко управлять.

— Почему я вообще должна говорить тебе о подобном? Не могла бы ты поторопиться и перейти к делу?

— Пожалуйста, вот тебе повод для радости. Сегодня я собираюсь обсудить все с этим Кацураги-куном.

— ...С Кацураги-саном?

Взгляд Масуми-сан был направлен в пустоту.

— Да. Поскольку мы собираемся обсудить, будем мы работать вместе или нет, то я думаю, что ты, как моя правая рука, тоже должна принять участие.

Близилось время встречи, мы договорились на половину шестого. Наверное, уже пора.

Он появился на минуту раньше оговоренного времени. Он также привел с собой еще человека, Иноуэ-куна.

— Почему ты позвала нас в такое место?

Слегка грубоватым тоном спросил Иноуэ-кун, прежде чем Кацураги-кун открыл рот.

Похоже, они не ослабляют своей бдительности. Это неудивительно, учитывая, что происходило до сих пор.

— Ввиду предстоящих итоговых экзаменов, сегодня я хотела бы посоветоваться с тобой еще раз.

— Посоветоваться? Разве ты уже не определилась с тактикой?

Кацураги-кун скрестил руки на груди, подразумевая, что сейчас уже нет нужды что-либо обсуждать.

— Ты все еще считаешь, что моя идея атаковать класс B была ошибкой?

Было бы очень неплохо, если бы он в итоге все же изменил свое мнение.

— Я все еще так считаю. Принимай решения я – нацелился бы на класс D или C.

Очевидно, я не получила ответа, которого с нетерпением ждала.

— Как и следовало ожидать, ты очень скучен, Кацураги-кун. До сих пор ты всегда был скучным.

— Скучен, хах. И в самом деле, просто я такой человек. Не буду отрицать, я всегда стремился к стабильности. Но это всегда было оптимальным решением для достижения победы.

Я бы не стала возражать, будь это оптимальным решением.

Даже если бы я сказала ему это, это было бы бесполезно. Если придерживаться общепринятых правил, то это сделает тебя сильным, но для меня такая сила чрезвычайно скучна. Я уже прошла этим путем десять лет назад.

— Что ты хочешь этим сказать, Сакаянаги?

Иноуэ-кун разозлился, словно приняв эти слова близко к сердцу.

Похоже, он полностью поддерживает Кацураги-куна, или, если точнее, эта поддержка – его долг как друга.

— Единственный, кто может удовлетворить тебя, это эксцентричный Рьюен.

— Возможно. Меня абсолютно не интересуют такие люди, как Ичиносе-сан и ты.

Рьюен действительно интересный и талантливый человек. Подобных ему людей много, но добивается успехов лишь очень небольшая часть. До недавнего времени он был единственным в этой школе, кто был способен заставить меня чувствовать радость. Но как бы то ни было, теперь это в прошлом.

С тех пор, как я встретила Аянокоджи Киётаку-куна, для меня не существует никого, кроме него.

— Твои методы доставят другим множество неприятностей. Я в этом убежден.

— Может быть и доставят.

Меня не волнует класс A, лишь возможность одолеть его. Мне все равно, даже если мы упадем до класса B – вот о чем я сейчас думаю. Для победы над ним даже «уход из этой школы» может рассматриваться как способ. Возможно, это будет грозить неприятностями для Кацураги-куна и остальных студентов класса А.

— Я на самом деле хочу спросить, жалеешь ли ты, что выбрал класс А. Смотря на тебя, я понимаю, что определенно не способна с тобой поладить.

— На этот раз Кацураги-сан уступил, но в следующий раз такого не будет!

— Тогда что вы собираетесь делать? Вы все еще хотите сражаться против меня?

— Конечно! В классе А только один лидер, и это Кацураги-сан!

По сравнению с криками Иноуэ-куна ответ Кацураги-куна был образцово-спокойным:

— Нет. Больше не нужно сражений. Я хочу перестать конкурировать за лидерство в классе.

— К-Кацураги-сан, ты серьезно?!

Иноуэ-кун своим выражением лица демонстрировал, что ему трудно в это поверить, он выглядел очень потрясенным.

— Я вел класс A вперед до этого момента не потому, что хотел быть лидером, а потому, что предлагал наиболее оптимальную стратегию, которая принесет пользу классу. Поэтому я и предпринимал эти действия. Кроме того, Сакаянаги, я пошел на внутренний конфликт, поскольку посчитал, что ты была неправа. Но, так как классные очки уменьшились до такой степени, кто-то должен взять на себя ответственность. [1]

[1] И снова минутка японской культуры. Взять на себя ответственность за неудачи компании – весьма популярная практика среди руководителей японских корпораций. Диапазон способов извинения весьма широк: от публичных заявлений до увольнений. В крайних случаях могут даже совершить суицид. Все ради «сохранения лица» компании.

И эта ответственность лежала на плечах Кацураги-куна, который до этого момента управлял классом A.

— Пожалуйста, подожди минутку. Ответственность за это должна взять на себя Сакаянаги! Потому что именно она устроила этот бессмысленный хаос в классе, из-за чего все это и произошло!

— Ты не можешь это утверждать. Факт остается фактом – это я принимал неправильные решения.

На лице Кацураги-куна появилось выражение сожаления.

В самом деле, если все время только обороняться, враг со временем пробьет твою защиту. Но то, что заставляет его жалеть больше всего и что он не в силах простить себе – это события на необитаемом острове; это происшествие оказало наибольшее влияние на результат. Хотя я и не стала упоминать «тот контракт».

— Даже так, мне кажется, что этого все еще недостаточно. Но если ты скажешь, что покинешь школу, то это другое дело.

— Этот разговор окончен.

Хотя наша беседа и началась совсем недавно, Кацураги-кун уже собрался уходить.

— С этого момента я прошу тебя продолжать вести класс А за собой, следуя моим указаниям, Кацураги-кун.

— Что ты сказала?

— Я действительно против твоего выбора тактики. Но твои управленческие способности заставили меня увидеть тебя в новом свете. Если станешь моей правой рукой, то твое положение в классе останется неизменным. И такие люди, как Иноуэ-кун, также захотят подчиниться твоему руководству.

— Какой редкий шанс, но позволь мне отклонить твое предложение. Если бы я хотел подчиняться тебе, то не было бы конфликта между тобой и мной. Я ухожу.

— Кто может захотеть подчиняться тебе. — добавил Иноуэ-кун.

Я хотела наладить отношения сотрудничества, но, в итоге, лишь разрушила все связи между нами.

Но отныне он не будет перечить мне и не будет жаловаться. Он потерял свою волю к соперничеству. В дальнейшем он не станет противостоять мне. По его внешнему виду было легко понять, что он утратил желание сражаться. Это было неплохо, поскольку избавляло меня от лишних усилий.

— Это и в самом деле нормально, оставлять все вот так?

— Поскольку он прекратил свою борьбу, я не стану атаковать его в спину. Более того, я выступила против Кацураги-куна только потому, что хотела убить время.

В виду новых обстоятельств, в нем больше нет нужды.

— Значит, моя миссия окончена?

— Действительно, тебе больше не нужно следить за Кацураги-куном. Но для тебя еще есть работа. Теперь тебе придется следить за Аянокоджи-куном.

— Аянокоджи-кун... ты имеешь в виду того парня с эстафеты? Почему тебя так беспокоит этот парень из класса D?

— Тебе интересно?

— Совсем нет. Опять эта твоя дурная привычка.

— Ха-ха, ты и в самом деле понимаешь. Он такой же, как и Масуми-сан, и это наполняет меня радостью.

В тот момент, когда я произнесла эти слова, Масуми-сан схватила меня за воротник. Затем она уставилась на меня, словно смотрела на своего злейшего врага.

— Я никогда не стану соглашаться с кем-то вроде тебя. Меня и в самом деле от тебя тошнит.

— Это действительно странно. Ты и правда думаешь, что имеешь право считать себя лучше меня?

Я подняла трость и приставила ее к шее Масуми-сан.

— Если бы я захотела, то могла бы в тот же момент тебя уничтожить, ты это понимаешь?

— Грр!

Независимо от того, какими бы сильными и храбрыми они ни пытались выглядеть, их однажды раскрытые слабые места никогда не исчезнут.

Девушка по имени Камуро Масуми уже у меня в руках.

— В конце концов, ты выдающаяся личность, пожалуйста, не заставляй меня расставаться с тобой из-за подобных мелочей.

— ...Когда ты освободишь меня?

– Трудно сказать. Зависит от моего настроения. Ты можешь только усердно стараться.

Некоторые вещи я не могу делать. Из-за моего плохого здоровья я не могу твердо стоять на земле и подолгу ходить. Мне нужна Масуми-сан, которая станет моими ногами и будет усердно работать для меня.

— Надеюсь, ты сдохнешь.

Продемонстрировав свое отвратительное ко мне отношение, Масуми-сан направилась обратно в общежитие.

Я внимательно смотрела ей вслед, думая про себя, что она миленькая. Мне нравится дразнить ее время от времени. Было бы хорошо, если бы эти дни, когда я могу счастливо смеяться, длились вечно.

Все зависит от Аянокоджи-куна. Насколько сильно он вырос с тех пор, как я видела его в тот день? Я жду этого с нетерпением.

Я хочу, чтобы моя скучная повседневная жизнь изменилась.