Я приняла серьезное решение. Даже я сама так считаю. Я уже не могу забрать слова, которые произнесла.

— Я собираюсь расстаться с Йоске-куном.

Для Каруизавы Кей это был самый экстремальный вариант, который в обычной ситуации никогда не был бы выбран.

— Уверена, что все в классе будут удивлены, когда начнется третий семестр.

Чувствуя беспокойство, тихо прошептала я.

— Полагаю, так и есть.

Очень вероятно, что между девушками практически сразу же начнется битва за Йоске-куна.

— Как думаешь, он начнет встречаться с кем-нибудь другим?

— Даже если ты спрашиваешь меня об этом, я не знаю Йоск... нет, я не знаю так хорошо Хирату-куна. Но в некоторых аспектах он, как Киётака, может быть крутым. Он не может встречаться с другой девушкой, пока притворяется, что встречается со мной, и, возможно, не так уж и интересуется всей этой романтикой.

Даже если это была ложь, мы все равно расстанемся. Если я все испорчу и продолжу быть рядом с ним, мне будет стыдно перед другими девушками. Чтобы привыкнуть к этому, с этого момента и впредь я решила звать его не «Йоске-кун», а «Хирата-кун».

– Несмотря на то, что теперь ты снова будешь звать его Хиратой, меня ты все равно будешь называть по имени?

Сама того не осознавая, я начала называть Киётаку по имени. Из-за моего решения вновь звать Хирату-куна по фамилии Киётака задал мне этот очевидный вопрос.

– Ах... ясно. Будет лучше, если я начну звать тебя как раньше?

— Я не это имел в виду. Можешь звать меня как хочешь. — сказав это, после короткой паузы Киётака продолжил.

— Это может быть хорошей возможностью.

Киётака не демонстрировал никаких признаков неодобрения того, что я продолжу звать его по имени. А затем внезапно наступил момент, который показался мне судьбоносным.

— Тогда я тоже буду звать тебя просто «Кей».

Тогда я тоже буду звать тебя просто «Кей». Тогда я тоже буду звать тебя просто «Кей». Тогда я тоже буду звать тебя просто «Кей».

Эти слова повторялись и пульсировали в моем сердце, как нечто священное.

Вшу-у-ух.

Одинокая стрела упала с небес. Стрела, которая была пущена Сато-сан в Киётаку. Эта стрела должна была попасть в кого-то после того, как ее выпустили. И она...

— Тауааа!

Из всех возможных людей эта стрела пронзила мое сердце.

— ...Тауааа?

Киётака услышал и повторил таинственное слово, которое вырвалось из меня.

— Н-н-н-н-ничего! Почему ты тоже собираешься называть меня по имени?

— Будет неправильно, если одна сторона будет использовать фамилию, а другая продолжит звать по имени.

Нет, нет, нет. Может быть, и так, но! Ты ведь не предупредил меня заранее!

Мое пульсирующее, нет, часто бьющееся сердце продолжало стучать и стучать. Этот звук был настолько громким, что я задавалась вопросом, не слышит ли его Киётака. Но Киётака, совершенно не обращая внимания на мою панику, продолжил говорить.

— К слову... просто, чтобы прояснить ситуацию. Настоящим автором идеи двойного свидания была не ты, а Сато, верно?

Как и ожидалось, должна я сказать. Киётака уже раскусил трюк с двойным свиданием. Отчаянно подавляя свои чувства, я ответила на вопрос.

— Ч-что это должно значить? Хочешь сказать, все было подстроено?

На всякий случай, я попытаюсь обмануть его.

— Твоя актерская игра была довольно неплохой, но, видишь ли, в некоторых моментах действия Сато были слишком странными.

— Ах... как я и думала, ты это понял? Я тоже подумала, что Сато-сан ведет себя подозрительно.

Моему сердцу каким-то образом удалось успокоиться. Фух, фух. Теперь все должно быть в порядке.

— Верно. Для тебя у меня тоже есть рождественский подарок.

— Эх? Не шутишь?

Мое сердце вновь сильно забилось и воспарило.

— Я солгал.

— Хах? Хочешь, чтобы я тебя избила?

После внезапного подъема мое сердце ушло в крутое пике, и я уставилась на Киётаку.

Может ли быть, что он просто меня дразнит?

— Точнее, это просто обычный подарок. Думаю, что для тебя это может оказаться ненужным, но...

— ...Погоди, к чему вообще этот пакет из аптеки? Ты надо мной издеваешься?

Даже если он дарит мне такую вещь, меня это совершенно не радует. Подумав так, я взяла пакет и проверила его содержимое. Это был самый обычный пакет, но что же внутри него... Вот о чем я гадала в тот момент. Внутри пакета было...

— Лекарство от простуды и чек?

Мои мимолетные ожидания были преданы до такой степени, что это почти разочаровывало. Но я осознала кое-что странное. Зачем он дал мне это?

— Не обращай внимания на чек, пожалуйста, выбрось его.

После этой фразы мне стало еще любопытнее. Я внимательно проверила чек. И затем задала вопрос.

— Погоди-ка, на этом чеке написано 10:55 утра 23 декабря...

Все это было куплено не сегодня. Обычно же лекарства от простуды покупают лишь только тогда, когда они нужны.

— На обратном пути после покупки я увидел вас с Сато в торговом центре Кёяки. Так я понял, что двойное свидание было заранее подстроено. Тогда я думал, что тебе может стать хуже, но, похоже, мои догадки были удивительно далеки от истины.

— Так это... это значит, что причина, по которой ты не позвонил мне, чтобы побеспокоиться о моем состоянии...

Это значит, что он не был холоден со мной и не забыл обо мне?

— На тебе не было маски, даже издалека я видел, что ты здорова.

Ч-что это значит? Я ничего об этом не знала!

— Е-если ты так беспокоился обо мне... вместо того, чтобы делать что-то подобное такими окольными путями, навестил бы меня раньше или хотя бы позвонил. Так ты мог просто убедиться во всем сам.

— В общежитии, в котором все у всех на виду, я не могу позволить себе просто прийти и навестить тебя в твоей комнате. Позвонить по телефону было бы самым эффективным способом, но я посчитал, что в этом случае ты будешь вести себя так, будто все в порядке. Потому что, в конце концов, ты ненавидишь показывать свою слабость.

Что, что, что, что, что, что, что это должно значить?! Я почувствовала внезапное желание спрятать свое лицо, которое быстро покраснело.

Это значит, что после инцидента на крыше Киётака все время беспокоился обо мне!

А-а-а-а-а-а-а-а-а-а, боже, a-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Внутри моего сердца была еще одна версия меня, которая, визжа, бегала вокруг. Больше нет никакой ошибки. Я просто должна признать это. В самом деле, в самом деле, в самом деле, в самом деле, в самом деле, мое сердце было в самом деле украдено. Стрела, пронзившая мое сердце. Стрела любви, которую я уже не могла вытащить. Могло ли вообще это случиться? Разве это нормально для меня – влюбиться в кого-то, кто в какой-то мере был вовлечен в издевательства надо мной? Но уже слишком поздно. Сила этой стрелы огромна.

Киётака, Киётака... в самом деле, я действительно влюбилась в него.