МУТНЫЙ ВЗОР.

ГЛАВА 16

Бой продолжался даже после уничтожения основных сил противника и сдачи в плен 3 000 окружённых солдат Ферриуса. Ослабленные части Империи разоружали военнопленных и превращали занятые холмы во временные штабы. Другие - быстроходная кавалерия и полки лёгкой пехоты - преследовали оставшиеся части Миарда, которые пытались бежать в столицу.

Даже после потери герцога Юса и уничтожения пяти полков, два полка Миарда всё ещё находились в хорошей форме. Если бы им удалось спастись невредимыми, это сказалось бы на дальнейшей дипломатии.

В этих условиях Лигурийскому полку было приказано не удерживать холм, а штурмовать Эйденберг. Это объясняется тем, что солдаты Ферриуса и Миарда, не успевшие присоединиться к основной армии, могли скрываться в городе в качестве конных солдат.

В Эйденберге не существовало крупных оборонительных сооружений. За пределами города протекали реки, и войти в него можно было только с равнины. Это стало одной из причин, по которой Ферриус и Миард предпочли устроить сражение именно на равнине.

Если бы они хотели войти в город со стороны реки, им пришлось бы переправляться на пароме или перейти по одному-двум мостам. Мосты, являвшиеся ключевыми точками в тактике сражения, выполняли роль оборонительных укреплений, и даже сейчас, когда победа Империи Хайсерк была предопределена, защитники города продолжали сопротивляться. К счастью, слабое сопротивление было быстро подавлено, а один из двух мостов был разрушен Ферриусом.

У Лигурийского батальона было несколько приоритетов. Первый из них — захват продовольствия. Плодородная житница Миарда активно экспортировала зерно в соседние страны, а в торговом центре Эйденберга, помимо многочисленных зернохранилищ, находился ещё и военный склад фуража и военного корма.

Второе — это захват, защита и убийство влиятельных и могущественных лиц. Правление не может быть успешным, если просто убивать всех враждебно настроенных людей. При поступлении в армию Уольма учили, что для эффективной аннексии страны необходимо определённое количество выживших влиятельных людей.

Важные посты доставались лордам и вельможам, которым обещалось это заранее, а остальные места, представляющие интерес, доставались влиятельным людям для проявления милосердия со стороны Империи. Эта так называемая система «кнута и пряника» объединила территорию Хайсерк в регионе, превратившемся в плавильный котёл хаоса, где была сотня мелких государств, воюющих друг с другом.

В-третьих, это поддержание безопасности. В городе осталось много отчаявшихся побеждённых солдат, которые грабили, насиловали и скрывались от ареста в потаённых углах. Кроме того, некоторые союзные солдаты грабили город, пренебрегая воинской дисциплиной.

Хотя этот мир более терпим к грабежам и изнасилованиям, в отличие от прошлого мира Уольма, Хайсерк всё равно сдерживала своих солдат на важных опорных пунктах. Для Империи, которая пытается эксплуатировать землю и людей такими, какие они есть, заменяя только головы, излишняя грубость будет помехой в будущем.

Разумеется, были те, кого нельзя было защитить от солдат. В их числе был и ныне покойный Юс Миард, крупный дворянин старого Каноа, ставший герцогом Миарда.

Причудливый, но элегантный особняк, которому, наверное, было несколько сотен лет, был разрушен до основания многочисленными солдатами.

«Эти люди - воины Миарда, не так ли?» - Нур посмотрела на груды трупов.

«Для солдат, потерявших свою страну, особняк, должно быть, выглядел, как сокровищница без сторожевых собак», - Хосе бросил взгляд на трупы, но тут же снова переключил своё внимание дворец, как будто окружающее его совсем не интересовало.

«Ничто не вечно: ни власть, ни богатство. Всё может измениться в мгновение ока».

Обычно весёлый Хосе выглядел в глазах Уольма несколько сентиментальным. Возможно, потому, что его товарищ родился торговцем.

«Не понимаю я их. Жизнь ведь дороже золота».

Те солдаты, кто был сообразительнее, убегали заранее и притворялись мирными жителями города, либо укрывались у родственников, бежали на окраины. Те, кто остались здесь, — это люди, ослеплённые жадностью.

«Я знаю, что это были их бывшие лорды, но какие же неблагодарные ублюдки. По словам выживших слуг, родственники дворян были убиты мародёрами ещё до нашего прихода. Среди них были не только солдаты, но и мирные жители», - в голосе Дуэйна звучало презрение.

«Теперь особняк хорошо охраняется. Нам приказано патрулировать город. У вас есть всё необходимое?»

Рюкзаки и набедренные мешки членов отряда набиты военными трофеями и продуктами, оставшимися в кладовой. Пока Уольм, получивший приказ обеспечивать безопасность, работал в патрулях, другие в промежутках занимались легальным бандитизмом.

Хотя они действовали в соответствии с государственными и организационными правилами, с моральной точки зрения это было неприемлемо.

Граждан на улицах не было. Можно было встретить только солдат Хайсерк и изредка побеждённых воинов, попавших в плен.

Солдаты, оказавшие хоть малейшее сопротивление, нарушив субординацию, становились новым трупом на дороге, и после тела увозили на тачках их пленные соотечественники.

«СТОЙ! Я НЕ СОЛДАТ!» - кричал человек, которого вытаскивали из здания.

Люди, тащившие его, сняли с него рубашку:

«НЕ ПИЗДИ, ГНИДА! ВОН У ТЕБЯ РАНА ОТ СТРЕЛЫ НА СПИНЕ!»

На спине мужчины действительно был след от стрелы. Это одна из самых распространённых ран, которых Уольм видел на поле боя. Он никак не мог её перепутать.

«НЕТ, ЭТО НЕ ТАК! Я БЫЛ НА УЛИЦЕ, И В МЕНЯ ПРИЛЕТЕЛА ШАЛЬНАЯ СТРЕЛА. Я НИКОГДА НЕ БЫЛ НА ПОЛЕ БОЯ!» - мужчина продолжал горько оправдываться, но солдат, державший его, не меняя голоса, продолжал:

«Хватит сопротивляться или присоединишься к ним».

Солдат кивнул на тачку, полную трупов. С заднего борта тележки капала свежая кровь, и Уольм даже мог глазами проследить, откуда она взялась.

Мужчина всё ещё пытался открыть рот, но сдался, увидев, что солдат положил руку на меч в качестве последнего предупреждения.

Пленный повесил голову и бросил взгляд на здание, из которого его вытащили. Молодая женщина с ребёнком, вероятно, члены его семьи, выглядывали оттуда из окна с взволнованными выражениями лица.

«Просто будь благодарен, что не убили. Тебя освободят после нескольких месяцев работы. А теперь вставай на ноги».

Мужчина бросил последний взгляд на семью, а затем спокойно встал в строй военнопленных. Подобные сцены можно было наблюдать по всему городу.

Некоторые из пленных - гражданские. Уольм чувствует себя мрачно, но сказать об этом невозможно. Если их упустить, они могут стать препятствием для поддержания безопасности, а повстанцев, служивших в армии, нельзя оставлять без контроля.

К тому же, к счастью или нет, Уольм считает, что Империя Хайсерк рассматривает даже человеческую жизнь как ресурс. Если вражеская страна находится в состоянии войны, то она выкупает своих граждан в качестве заложников, поэтому Империя продаёт низкоранговых военнопленных как внутри страны, так и за рубежом.

Существует несколько путей, по которым идут вражеские солдаты после аннексии. В течение определённого времени они могут участвовать в восстановлении разрушенных войной городов и объектов, в строительных работах внутри страны и за рубежом. Именно так строились реки и дороги в Империи Хайсерк.

В зависимости от особенностей работы и усмотрения начальника какие-то пленные освобождаются не раньше чем через несколько месяцев работы или через несколько лет. Некоторые попадают на место надсмотрщика, а многие, в основном те, кому некуда идти, вступают в армию Хайсерк.

Во время прогулки по городу на одной из улиц раздался шум. Уольм почти рефлекторно поднял алебарду.

«Звуки битвы?..» - Барито насторожился, но командир отряда Дуэйн помотал головой.

«Звучит странно для битвы. Скорее, драка».

Уольм услышал шум и бросился к центру суматохи. Это был обычный гражданский дом. У входа расположились другие отряды, которые, возможно, патрулировали здание.

«Что случилось?» - спросил Уольм пожилого солдата, который загородил вход.

«Эти ребята зашли слишком далеко. Они ворвались в дом, изнасиловали женщину и избили, а её мужа убили».

Когда Уольм заглянул внутрь, он увидел четырёх молодых солдат, прижатых к полу и скованных по рукам. Рядом с ними лежала и плакала женщина, рядом находился мёртвый мужчина. Видимо, его ударили по лицу. Нос и зубы были сломаны.

«Долбоёбы… Не знают меры».

Мужчины показались ему знакомыми. Уольм думал, где он мог их встретить, и вспомнил. Это были солдаты, которые напали на женщину в форте.

«Что с ними будет?»

Солдат задумчиво скрестил руки.

«Обычно их обезглавливают, но у нас только что случилась громкая победа. К тому же они из полка Саррии, который хорошо сражался с Миардом. Скорее всего, они отделаются поркой и исправительными работами».

Услышав это, молодой саррийский солдат хотел было разразиться криком, но, получив несколько ударов по лицу, замолчал.

«Разве порки хватит?»

«Слишком мягкое наказание за убийство мирного жителя», - невольно сказал Уольм.

«Такое случается постоянно. Если бы нам пришлось убивать всех до единого, у нас бы кончились солдаты», - командир отряда Дуэйн, стоявший рядом, тоже присоединился к разговору.

«Порка — это здорово», - сказал он.

«От первого удара обычно кричат, от второго и третьего начинается плачь. С каждым ударом постепенно отрываются куски кожи и мяса. А если же теряют сознание, со следующим удара хлыста снова очухиваются. Некоторые даже умирают. Смогут ли они это выдержать?» - командир отряда смотрел на этих солдат, словно на грязь.

От представления порки лица саррийских солдат стали более серьёзными.

«Вы слышали это, идиоты? Будьте паиньками и тогда ударов будет поменьше».

Они чувствовали себя голодными молодыми волками, но теперь их, как послушных собак, уводил пожилой солдат.

Несмотря на предупреждения о нападении, на территории, которую поручили Уольму, никаких боёв не произошло. Было лишь толкание и пихание побеждённых солдат, грабежи и унижения со стороны солдат Империи Хайсерк и Миарда, пренебрегавших воинской дисциплиной.