Хадзиме и Каори поглядывали на покачивающиеся невдалеке судна. Если вспомнить их эквиваленты на Земле, то даже самые ранние созданные там парусные суда и рядом не стояли с масштабом этих громадин.

Не менее трехсот метров в длину, огромное, словно десятиэтажное здание, с поверхности земли, этот объект было и не разглядеть толком. Весь корпус оснащался изысканными элементами декора. Время их не пожалело – они покрылись ржавчиной, и тем не менее, неизгладимое впечатление благоговения и почтения к ним осталось неизменным. Хадзиме с его деревянным корабликом, конечно, тоже специализировался на производстве подобных сооружений, и сейчас с завистью разглядывал то, с какими деталями они строили свои корабли, он не мог не подивиться количеству вложенных во все это дело времени и сил умельцев-ремесленников.

Взяв Каори в объятия, Хадзиме подпрыгнул благодаря цепному хвату и приземлился на террасу на верхушке элитного лайнера. И вскоре, как же без этого, окружение стало преображаться.

— Снова мы «приплыли»?.. Так, Каори, будь начеку. Чую неладное.

— Ун, а по мне так ничего такого.

Хадзиме показалось, что эти вот простодушные слова Каори не подходили тому, кто прямо сейчас был занят покорением Великого Покорения, но да ладно. Сейчас уже ему стало очевидно, что до недавних пор непрекращающиеся беснования Каори резко сошли на нет. И даже несмотря на привычное улыбчивое ее состояние, Хадзиме сразу подметил, что теперешняя улыбка явно отличалась от её прежних, улыбок естественных и расцветающих. Его не покидала уверенность, что она это не специально, и все же, столь отстраненное поведение не годилось в их нынешнем положении. Ей придется держать всё внутри, хотя бы пока мы не завершим осмотр всех Подводных Руин Милджина, — внутренне проанализировал Хадзиме, остро царапая щеку.

Он бегло оглядел их изменившее окружение — в этот раз они стояли наверху элитного лайнера, бороздящего морские просторы.

Наступила ночь, небо озарила полная луна. Как по сигналу, лайнер в это же время осветился яркими вспышками и можно было увидеть палубу с выстроившимися на ней в ряд различными предустановленными блюдами по типу швейцарского стола, а также толпу людей — каждый из них беседовал с соседом, придерживая в одной руке аппетитную на вид закуску.

— Это же банкет… Не так ли?

— Ха-а, а как завораживает. Неужто мы просчитались в концепте Милджина?