Густой туман навис над Халтийскими Лесами. Этот чудовищный по размеру океан деревьев считался наименее исследованным уголком Тортуса и ходили слухи, что скрывал он в себе один из Семи Великих Лабиринтов.

Туман не позволял видеть дальше нескольких метров в любом направлении, в нем нельзя было ориентироваться по каким-то внешним признакам, будь то магическим, либо физическим объектам.

Очевидно, что отражать атаки опаснейших обитателей лесных пространств – это чистейшее самоубийство и сумасбродство. Зверолюди, единственные существа, неподверженные коварной дымке тумана, таились в глубинах леса, приканчивая любого человека, кому повезло выбраться живым из лап или пастей монстров. По этой же причине люди окрестили это злачное место Лесом Потерянного Странника. Ни человек, ни демон не могли тлеть надежду вернуться, раз вступив в эти враждебные земли.

И именно благодаря суровым условиям проживания зверолюди называли Халтийские Леса своми домом. Океан Деревьев служил природным барьером и отрезал его жителей от внешнего мира.

В центре леса находился Ферберген, величайший из городов зверолюдей. В его стенах расы зверолюдей жили в мире и гармонии друг с другом, город по праву славился сильнейшей военной силой леса.

За пределами защитного барьера, зверочеловек ровным счетом был бесполезен. В отличие от человека или демона, они не в состоянии воспользоваться магией, зато их часто превращали в забаву для охоты или того хуже, в рабов. Но здесь, в их неприступной цитадели, их было не победить. Или ко крайней мере, до этого часа им так казалось. До этого неизбежного часа.

Сгоревшие деревья закрывали своими стволами землю. Часть леса была выжжена полностью. За этим адским пейзажем открывался преображенный Ферберген. Стоны плача и яростный рев заполняли улицы одним сплошным потоком.

Тихий и спокойный до поры до времени лес сейчас стоял на ушах.

Копоть, зола, кровь раскрасили улицы столицы зверолюдей несвойственными оттенками. Следы ботинок и следы животных усеивали лесную землю, множество домов города сгорела дотла. Никого, правда, не убили. Похитили.

-Хм. А хорошенько приложились так. Они сражались до последней капли крови и все равно не сумели остановить этих парней, – чей-то силуэт изучал разрушенный город стоя у обломков главных городских врат.

Его заячьи уши трепетали по ветру, а струйка дыма велась мимо него назад. Люди может и считали зайчишек-зайцев сереньких необыкновенно милыми, безобидными существами, но этот экземпляр зайца, осматривающий обломки перед собой, выглядел чрезвычайно ворчливо.