В корпорации было много высокопоставленных лиц, которые снабжали информацией почтенного господина Цзян. В результате, когда Су Янь прибыла в офис, все в родовом доме Цзян уже через несколько минут знали, что невестка принесла еду для Цзян Цзинчуаня. 

Достопочтенный господин Цзян и достопочтенная госпожа Цзян очень любили Су Янь. С самого начала они полностью поддерживали этот неравный брак. Даже если внешность Су Янь была чрезвычайно выдающейся, в конце концов, все сводилось к финансовым обстоятельствам ее семьи, которые были не так хороши как у семьи Цзян. Говорили, что господин Су, дед Су Янь, однажды спас достопочтенного господина Цзян, и тот, желая отплатить ему взаимностью, поддержал этот брак.  Любой более-менее проницательный человек знал, что будущее семьи Цзян – это Цзян Цзинчуань; и даже если бы кто-то захотел отплатить за услугу, он не зашел бы так далеко, чтобы позволить случайному человеку войти в их семью.

Бабушка и дедушка Цзян удобно сидели в ротанговых креслах под виноградными лозами родового дома и разговаривали.

— Я наконец-то могу отбросить свои заботы. Брак Сяо Чуаня с Сяо Янь улучшился; не нужно будет беспокоиться в будущем, — печально сказала почтенная госпожа Цзян, — Характер Сяо Янь, без сомнения, немного холоден, но сердце этого ребенка доброе. Правила семьи Су достаточно строгие. Старик, позволь мне сказать тебе, что я действительно причинила боль этой девушке.

Сказав это, почтенная госпожа Цзян задохнулась от рыданий. Почтенный господин Цзян зорко огляделся по сторонам. Увидев, что вокруг нет людей, он нахмурился:

— Не говори так. Когда ты будешь тщательно направлять Сяо Янь, я также собираюсь отругать Сяо Чуаня. Хотя намерения этого ребенка благие, последние слухи ужасны. Пусть Шаоянь последит за ним в течение нескольких дней на случай, если эти слухи получат новое развитие; тогда с ним будут разбираться аккуратно, не теряя времени.

— Разве ты не знаешь характер Сяо Чуаня? Он не такой человек, — в том, что касалось морального облика ее внука, почтенная госпожа Цзян была предельно уверена.

Стоя перед воротами родового особняка Цзян, Су Янь еще больше убедилась в том, что эта семья была богатой. Жилище выглядело довольно старым, и, хотя оно не могло сравниться с их сияющей виллой, от него исходило ощущение достойной истории. Даже просто стоя за пределами резиденции, нельзя было не испытывать уважения. После того, как она и Цзян Цзинчуань прошли через довольно длинный коридор, они быстро добрались до входа. Две женщины средних лет подбежали к ним так быстро, как будто у них были крылья за спиной, и, не говоря ни слова, взяли все на себя.

В холле можно было почувствовать легкий аромат: это было не сандаловое дерево, но запах был успокаивающим. В этот момент по лестнице спустилась женщина с грациозной осанкой, закрученными в пучок волосами, одетая в чонсам. В своей прошлой жизни Су Янь видела много красивых женщин в Императорском дворце. Чтобы иметь возможность прислуживать Его Величеству, естественно, нужно быть красивой. Казалось, что годы не оставили следа на красоте этой женщины, но Су Янь не была удивлена.

Цзян Цзинчуань сделал первый шаг вперед и поддержал красивую женщину. Протянув ей руку, он сказал:

— Ма.

Некоторые люди говорили, что с внешностью Цзян Цзинчуаня он может легко войти в сферу развлечений и стать знаменитым актером. Он ни на йоту не уступал так называемым мужским богам этой страны. Такая красивая внешность была крайне редка в богатой, видной и влиятельной семье. Все это можно приписать сильным генам его матери. Если бы Цзян Цзинчуань был похож на своего отца, то он бы оказался обычным человеком. 

Су Янь тоже последовала его примеру:

— Мама.

Мать Цзян с любопытством посмотрела на нее. Когда она почувствовала, что Су Янь тоже смотрит на нее, она не смогла удержаться и весело рассмеялась:

— Сяо Янь стала еще красивее.

Поскольку она все еще не была уверена в расположении этих людей, Су Янь не собиралась слепо цепляться за любое бедро. В результате она ничего не сказала, только застенчиво засмеялась.

— А где же дедушка и бабушка? — спросил Цзян Цзинчуань.

Женщина средних лет, стоявшая рядом с его матерью, ответила:

— Почтенный господин и почтенная госпожа пошли прогуляться в заднюю часть дома. Они уже были уведомлены.

— Иди и позови дедушку и бабушку к обеду, — мать подтолкнула Цзян Цзинчуаня вперед.

— Хорошо.

Очень быстро в холле остались только свекровь и Су Янь. После недолгого молчания мать Цзян внезапно сказала:

— Сяо Янь, в вашем с Сяо Чуанем браке мы не спрашивали твоего мнения; поэтому в будущем я сделаю все возможное, чтобы выполнить твое желание, независимо от того, какое решение ты примешь.

Су Янь не знала, что сказать, и также не хотела слепо отвечать, не зная обстоятельств, поэтому она нерешительно кивнула.

— Когда я вышла замуж за отца Сяо Чуаня, я не могла ужиться с ним: мы были настолько разными, что даже сейчас я медленно адаптируюсь. Без сомнения, я не говорю тебе идти на компромисс, потому что я тоже не стала бы этого делать. Человеку очень важно понять, чего он хочет.

Глядя на Су Янь, мать Цзян вспоминала те дни, когда она находилась в подобном неблагоприятном положении. Строго говоря, ее семья была не так хороша, как семья Су, это была чрезвычайно обычная семья. Не в силах выносить постоянные ухаживания отца Цзян и его бестолковость, она вступила с ним в брак.  Хотя в их среде не было недостатка в людях с жадными сердцами и дурными намерениями; но даже в самом разгаре интриг она все еще испытывала привязанность к отцу Цзян. Глядя на Су Янь сейчас, несмотря на то, что она тоже была против этого брака, она сочувствовала и испытывала нежность к этой маленькой девочке в своем сердце.

Су Янь полностью согласилась со словами свекрови. Именно так все и было. В этом мире слишком мало людей, которые понимают, чего хотят. Ее можно было считать одной из них. Когда она была в Императорском дворце, она просто хотела получить высший статус. Она не хотела позволять другим людям управлять ее жизнью и смертью, она хотела сама управлять ими. Теперь же она хотела жить в комфорте, мирно, надежно и совершенно безудержно. Жить в Императорском дворце было все равно что ступать по тонкому льду, но она все равно добивалась желаемого. Поскольку нынешняя ситуация была намного лучше, чем в те времена, стало еще более важно достичь желаемого.

Вскоре почтенный господин Цзян и почтенная госпожа Цзян вернулись. После нескольких приветствий они сели ужинать. Су Янь сидела рядом с Цзян Цзинчуанем. Почтенная госпожа Цзян с любовью смотрела на Су Янь. Она сказала женщине средних лет, сидевшей рядом с ней:

— Поставь курицу Кунг Пао перед Сяо Янь. Она ее любит.

Отец Цзян и мать Цзян легко могли сохранять спокойствие в таких неожиданных ситуациях. Из-за того, как дедушка и бабушка Цзян относились к Су Янь, даже если ее отношения с мужем были не очень хорошими, никто из семьи Цзян не смел смотреть на Су Янь свысока даже на йоту.

У Су Янь были некоторые сомнения, но она не осмелилась их высказать. После еды ее замешательство усилились, потому что двое пожилых людей относились к ней очень доброжелательно. Перед едой Су Янь думала, что у нее есть общее понимание семейных обстоятельств первоначальной владелицы тела, которые не выходили за рамки семьи Цзян. Мать Цзян обращалась с ней вполне нормально, не слишком интимно и не слишком отстраненно. Глядя на добрые черты лица почтенной госпожи Цзян, Су Янь подумала, что даже первоначальная владелица тела не смогла испортить благоприятное впечатление, которое эти два пожилых человека о ней имели.

Для Су Янь это была чрезвычайно хорошая новость. Если бы это происходило внутри Императорского дворца, Цзян Цзинчуань был бы Его Величеством, а почтенная госпожа – вдовствующей императрицей. Мать Цзян и отец Цзян были отодвинуты Су Янь на задний план.

Благоприятное впечатление Его Величества тоже можно было бы до некоторой степени отбросить, но нельзя было допустить, чтобы исчезло благоприятное впечатление у вдовствующей императрицы. Теперь она должна умело балансировать и получить наибольшую прибыль.

После еды почтенная госпожа вывела Су Янь прогуляться. Идя по мощеной булыжником дорожке, Су Янь поддерживала старушку рукой, пока они неторопливо шли вперед. Почтенная госпожа склонила голову набок, чтобы посмотреть на девушку глазами, полными любви.

— Сяо Янь, как сейчас твои отношения с Сяо Чуанем? — спросила она.

Су Янь опустила голову и тихо сказала:

— Очень хорошо, — она могла сказать только это. Было бы нехорошо говорить что-то о вещах, которые она еще не испытала. Чем больше человек говорит, тем больше ошибок он совершает.

Почтенная госпожа с облегчением похлопала ее по руке и вздохнула:

— Бабушка надеется, что у тебя будет хороший дом, куда ты сможешь вернуться. Сяо Чуань – подходящий человек. Хотя он не очень много говорит, этот ребенок очень ответственный. Он сделает тебя счастливой.

Су Янь почувствовала, что слова почтенной госпожи были особенно странными. Независимо от того, насколько хорошее впечатление она производила, она была не более чем женой их внука. Как же получилось, что слова, произнесенные почтенной госпожой, и их смысл не соответствовали? Не казалось ли из слов почтенной госпожи, что ее счастье было немного важнее, чем счастье их внука? В Императорском дворце, как бы ни любила ее вдовствующая императрица, она всегда больше заботилась о Его Величестве. Что же происходит сейчас?

Почтенная госпожа заметила, что Су Янь не издала ни звука, но не обиделась. Она знала, что Су Янь была такой по природе, и снова сказала ей:

— Бабушка уверяет тебя, что единственным возможным наследником семьи Цзян будет ваш с Сяо Чуанем ребенок. Сяо Янь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Естественно, она понимала: когда она родит ребенка, этот ребенок будет следующим главой семьи Цзян. Су Янь медленно кивнула. Она почему-то чувствовала, что слова почтенной госпожи ей знакомы. Ее разум быстро сориентировался, и, наконец, она вспомнила. Ранее Его Величество также говорил подобные слова: он сказал, что только их ребенок будет наследным принцем.

В то же самое время Цзян Цзинчуань подвергался нотациям почтенного патриарха Цзян.

— Поскольку ты женился на Сяо Янь, тебе следует относиться к ней лучше. Ты должен прекратить путаться с этими посторонними женщинами, — дед и внук сидели друг напротив друга и играли в го. Твердо положив белую фишку, почтенный господин спокойно отдал распоряжения.

Цзян Цзинчуань был немного озадачен и также чувствовал себя обиженным. Откуда у него возьмутся посторонние женщины? Каждый день он был достаточно занят делами корпорации. Цзян Цзинчуань не забыл поставить свою фишку. Он решил ничего не опровергать и терпеливо выслушал обиду, кивнув головой:

— Я все понимаю.

Кто сказал, что он может изливать свои обиды перед дедушкой?

Почтенный господин явно не собирался позволить внуку ускользнуть. Он огляделся вокруг, прежде чем продолжить:

— С какой стороны Сяо Янь не хороша? Она обладает внешностью и характером. Она – самый подходящий человек. А теперь скажи мне, почему она не может поймать твой взгляд?

Цзян Цзинчуань почувствовал, что больше не может этого выносить, и сказал:

— Я не говорил, что она плохая. Дедушка, пожалуйста, успокойся. В будущем мы с Сяо Янь будем хорошо ладить друг с другом.

Он никогда не говорил, что Су Янь плоха, не так ли? Раньше отношения между ними были не очень хорошими, поэтому ему приходится нести горшок на спине?

Пожилой мужчина фыркнул:

— Тебе же лучше, если так и будет. Сяо Янь – моя внучка. Ты должен хорошо к ней относиться. При таких темпах мне, конечно, не посчастливится увидеть, как вырастет будущий молодой наследник семьи Цзян, но ты, по крайней мере, позволишь мне и бабушке увидеть рождение ребенка, не так ли?

Пальцы Цзян Цзинчуаня сжали фишку, но он ничего не сказал. Он действительно не хотел больше носить этот горшок на спине.*

п.п.: нести горшок на спине (кит. идиома). Означает нести ответственность за других.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://tl.rulate.ru/book/20016/712378