(в её имени — холод и сталь, но те, кто помнят, читают: О. …) Она родилась в золе старых миров, Где плач был языком, а молчание — верой. В её венах — раскалённый свинец, И каждый шрам говорил: ты — не первый. Её голос — обугленный шелест клятв, Он режет, но не рвёт, не кричит, не просит. Она помнит огонь, но не чувствует страх, И в её шаге — ночь, что сама себя носит. На лезвии слов — соль и кровь, А в глазах — те, кого не спасла. Она выжгла имя, как старую боль, И осталась лишь Тенью без числа. Кто коснётся её — услышит себя, Кто заглянет — утонет в безликом. Она не живёт, не умирает зря — Она — Искра. И Тьма ей — велико. Говорят, однажды она уйдёт — Но тишина останется вместо сердца. В этом пепле кто-то прочтёт: «Я была. Я — клятва. Я — отмерзшая жертва.» --- ✒️ Фрагмент из манускрипта, найденного в пепелище старой библиотеки: «Она придёт, когда заговорит тишина. Не зови её — она уже внутри. Имя её утрачено, но каждый, кто в крови, Вспомнит: она — О. …» ---