В прицеле мир сузился до точки,

Дыхание в такт и в тишине.

И вот увидел лик, что словно на распятье

Помечен был крестом.

Сердце замерло и на мгновение услышал шёпот смерти в этой тишине:

«Давай. Стреляй. Я жду давно его в своих владениях...»

И сново тишина.

Ведь я как-будто цербер, что убьëт того, кто должен умереть сейчас.

Руки сжали холодное оружие —

Выстрел врезался в бескрайней пустоте.

Эхо глушит волны, не давая услышать даже звуки пули, что мчится в этой тишине.

Ведь пуля — крест, что нёс в себе без крайний грех.

А в заливе, где смерть шелестела,

Осталась лишь зыбь об жертве, что пала на асфальт.

Где теперь очень много зевак.