Шли месяцы. Весна сменилась летом, лето — осенью, осень — зимой. А она всё возвращалась в библиотеку. Не каждый день, но регулярно. Книги уже не были для неё просто историями — они стали местом, где она могла встретиться с ним. Даже не зная его имени, она знала его мысли. Подруга уже не удивлялась, глядя на очередную открытку, которую она находила в книгах, сложенных стопками на её столе. Она просто молча ставила рядом чай и ждала, пока она прочитает. На этот раз она взяла с полки книгу, которую не видела раньше. Старая, почти забытая — с потёртой обложкой, где едва читалось название. Она раскрыла её на середине и сразу увидела знакомый почерк. Но что-то было не так. Цифры стали больше, буквы — ровнее. Будто он уже знал, что кто-то его читает. «229. Сегодня я уезжаю. Это не прощание, но это — конец. Не нашей истории, а той её части, которая была здесь. Я не знаю, кто ты. Но я знаю, что ты есть. Ты читаешь то, что я оставляю, и мне кажется, что мы уже знакомы. Это странно — думать о том, что кто-то по ту сторону книг следит за моей жизнью. Но я хочу, чтобы ты знал(а): всё, что я писал — это правда. Каждая мысль, каждая цифра, каждое слово. Я ухожу, но я оставляю тебе кое-что. Не сразу, не здесь. Но обещаю: когда я найду нужное место, я напишу тебе. Просто подожди. — Metvir.» Она перечитала последние строки несколько раз. «Я ухожу». Она чувствовала, как внутри что-то сжалось. Не горечь. Скорее — тихая грусть человека, который знал, что день прощания неизбежен, но всё равно надеялся, что он не наступит так быстро. Подруга сидела рядом и смотрела на неё молча, положив руку на плечо. — Он уехал? — спросила подруга тихо. — Похоже на то, — ответила она. — Он больше не будет оставлять открытки здесь. — Мне жаль, — сказала подруга. — Мне тоже, — ответила она. Но в словах «просто подожди» было что-то, что не давало ей отпустить. Она спрятала открытку в книгу и закрыла глаза. Прошло четыре года. Она уже работала в другой библиотеке, в центре города. Не такой старой, не такой тихой, но с тем же запахом бумаги и пыли, который она так любила. Она уже почти перестала искать открытки в книгах. Но иногда, когда она перебирала старые поступления, в памяти всплывали цифры: 11, 69, 114, 229. Однажды, разбирая очередную партию книг, она взяла в руки потрёпанный томик стихов. Он был подписан карандашом, почти стёртым, и датирован тем же годом, когда он уехал. Она открыла его. И оттуда выпала открытка. На ней было только три слова: «Я сдержал слово.»

И в углу — цифра, та самая последняя: 229. Она улыбнулась. И заплакала. — 229. Он ушёл, но он сдержал слово. — 229. Начало и конец. Просто круг, замкнувшийся в тишине.

Арт 73.