День в «Уголке» тянулся медленно, как утренний сироп. За окном моросил дождь, но уже не тот, что заставлял прятаться — а скорее тот, что создавал настроение. Бариста стоял за стойкой, перебирая чашки, и время от времени поглядывал на дверь. Клиентов было немного. Женщина с книгой, которая просидела два часа над одной страницей. Пожилой мужчина, заказавший чёрный кофе и ничего больше. И девушка, которая вошла, стряхивая капли с зонта, и спросила чай. — Какой чай вам нравится? — спросил бариста, глядя, как она рассматривает меню. — Чай, — ответила она, улыбнувшись. — Просто чай. Без сахара. Он кивнул и начал заваривать. Её звали Wiskas226, но он узнал это только потому, что она оставила запись в дневнике в прошлый раз. С тех пор она заходила иногда, всегда заказывала одно и то же и всегда оставляла несколько строк. Сегодня он наблюдал за ней, пока она сидела у окна и смотрела на улицу. Она не писала. Не говорила. Просто смотрела, как дождь стекает по стеклу. А потом взяла ручку и что-то записала. Он не стал заглядывать — это было не его дело. Время тянулось, и ближе к вечеру кофейня опустела. Бариста вытер стойку, пересчитал чашки и сел на стул, чтобы отдохнуть. Это был его первый перерыв за день — пятнадцать минут тишины, когда можно просто сидеть и смотреть на ряды банок с кофе. Он думал о том, как устроен этот мир. Люди приходят в его кофейню, оставляют частицу себя и уходят. А он остаётся. Не как герой, не как свидетель — просто как тот, кто держит пространство. Он думал о записях в дневнике. О том, кто их оставляет. О числах и именах, которые появлялись на страницах. Это напоминало ему о том, что даже в самых обычных местах есть свои истории. И что он — лишь один из их хранителей. Когда часы показали закрытие, он подошёл к стойке и открыл блокнот. Перелистнул страницу. И увидел новую запись. «Я пришла сюда, чтобы согреться. Чай, тишина, дождь за окном. И я поняла: иногда важнее не то, что ты делаешь, а то, где ты находишься. Мне кажется, я снова вернусь в это место. Не потому, что оно особенное. А потому что здесь есть тот, кто помнит. — 226» Бариста улыбнулся. Закрыл дневник и убрал его на место. — Возвращайся, — сказал он, обращаясь к тишине. Он задержал руку на обложке на мгновение, будто чувствуя тепло, которое оставили все те, кто когда-либо писал в ней. Затем выключил свет и вышел из кофейни, оставив дневник на стойке до следующего утра.

— Забавно, — сказал он сам себе — В этой книге больше жизни, чем в некоторых людях.

Арт 75.