Они перебирали оставшиеся конверты, как колоду карт — осторожно, почти с благоговением. — Этот странный, — сказал он, поднимая конверт.

Письмо №22.

На нём не было адреса. Не было имени. Только маленький рисунок в углу — пара круглых глаз и улыбка, нарисованная углём: (°▽°)/ — Ну, у этой девушки был свой язык, — улыбнулась она, заглядывая в конверт. Внутри — не письмо. Внутри — несколько маленьких записок, каждая с одной фразой. И все они были написаны от руки, но с лёгкостью, будто автор смеялась, пока выводила буквы: «Ты смотришь на небо? Я тоже. Вместе, даже если далеко». «Тишина — это когда все слова уже сказаны, и улыбка говорит за тебя». «Если тебе грустно — просто сделай так: (￣▽￣)ノ и всё пройдёт. Проверено». — Вот это стиль, — усмехнулся он. — Она не любила серьёзных слов, правда? — Мне кажется, она просто не умела говорить о важном вслух, — мягко ответила она. — Но хотела, чтобы мы поняли. Без объяснений. На одной из записок, самой маленькой, было написано: «Мне не нужны слова, чтобы сказать, что я рядом. Просто знай — я есть. Если хочешь смеяться — смейся. Если хочешь молчать — я помолчу с тобой. Дельфіна» — Знаешь, она мне нравится, — тихо сказал он. — Она не пряталась за буквами. Она пряталась за улыбками. И это кто-то, кого бы я хотел встретить в жизни. Она убрала записки обратно в конверт. — Может быть, мы где-то и встречали таких людей. Просто не знали, что они пишут так же, как дышат — легко, без напряжения. Арт 63.