В поисках мира иль всё же покоя,
Я обнаружил бескрайнее поле,
Где страх окунуться в раздумья — не страшно,
Метафоры лика войны вспоминая — бесстрастно.

Над полем простор без названья и грани,
Где тучи сплелись в потемневшие ткани.
Их край распорол внезапный луч света —
И хлынул дождём, смыв следы с бугорка,
Где пыль на тропинке лежала столетья,
Что к дому вела, где лишь пустота.

И капли, как струны, запели уныло,
О битвах былых, о разорванной силе.
Но в сердце моём ни отклика, ни страсти,
Лишь холодный ком, словно камень во власти
Полного безлюдья. Война — как чуждая повесть,
Её метафоры — лишь тени, не совесть.

И дождь отшумел. Разорвалась завеса.
На поле легла изумрудная плесень.
Тишина наступила, как после обмана,
Где эхо умолкло, и нет барабана.
Пустой дом вдали не зовёт и не манит,
Он просто стоит, как незваный гость, —
Без права на боль, без надежд и проклятий.
В нём окон пустых неподвижная прочность.

И ветер, скользнув по высокой траве,
Шепнул: "Ты пришёл. Остаёшься уже.
Здесь нет ни врагов, ни священных знамён.
Лишь поле. Лишь небо. Лишь этот покой
Он страшен сначала своей новизной,
Но это и есть твой последний прибой,
Твоя тишина после долгой войны".
И я понял: искать больше нечего. Сны
Рассеялись. Здесь настоящий конец.
Покой — это просто отсутствие стен.