Заварка была совершенной: Дарджилинг второго сбора, выдержанный с точностью до листика. Но стоило Себастьяну Уитлстентону III опустить в чашку ложку мёда, как воздух задрожал - и не от пара.
Часы на стене тикнули... назад.

- Любопытно, произнёс Себастьян, прищурив янтарные глаза.

- Сомневаюсь, что мистер Хопкинс налил бы в чай искажение пространства. Даже по субботам.

Он встал. Полы пыльно-серого сюртука повисли в воздухе чуть дольше, чем следовало бы. Зеркало над камином отразило не его, а туманную улицу Парфура. Только улица была... вверх дном.

И тут зеркало моргнуло.

-Я, конечно, не суеверен, -тихо мяукнул он, поддевая тростью край ковра, под которым внезапно оказался... люк. В центре гостиной. Которого не было ни вчера, ни сегодня утром.

Он вдохнул. Мята. Проклятая мята всё ещё тлела в трубке на столике.

-Стало быть, Контакт. - Себастьян поправил манжеты и вздохнул.

- Век живи -век попадай в абсурд.

Открыв люк, он ощутил, как разум скользит, как жирный кот по лакированному перилу. Гравитация распалась на вкусы: звук имел вкус сырой рыбы, а цвет потолка -оттенок разочарования.

Он падал, но исключительно с достоинством. Как умеют падать только коты с хорошим образованием и родословной до шестого колена.

Внизу- или, возможно, в стороне, которую ещё не назвали -его ждали. Силуэты без лиц, разговоры без слов, смыслы без языка.

Контакт был не местом. Он был вопросом.
И Себастьян, выпрямив усы, уже знал, что скоро найдет ответ.

- Мур, - тихо сказал он.

-Ваш ход, Контакт.